ПРОЗА И ПУБЛИЦИСТИКА

В декабре 1864 года, 155 лет назад, произошел бой, известный как «Иканское
26.11.19 | РАРОГ » Проза
Публикуем рассказ виленского литератора члена СРЛХ «РАРОГ» Валерия Рассвет,
Исполнилось 450 лет со времени образования в результате заключения Люблинской
Много мифов сложено о происхождении литовцев, как в прочем и о других
Староверы Литвы составляют четверть русского населения Литовской Республики.

СИБИРЬ - ПОЭМА О ЕРМАКЕ

10.12.15 | Раздел: РАРОГ » Поэзия | Просмотров: 2132 | Автор: Валерий Виленский |
К 430-летию со дня гибели народного героя России Ермака Тимофеевича

СИБИРЬ - ПОЭМА О ЕРМАКЕ
Скульптура Ермака на памятнике 1000-летия России в Новгороде Великом


Валерий СРИБНЫЙ

СИБИРЬ
(поэма о Ермаке)

Часть II

4.
А за тыщи вёрст отсюда,
Средь кибиток и костров,
Хан вымаливает чуда
У своих степных богов,
У безмолвных истуканов,
Что уткнулись взглядом в ночь:
«Я всю жизнь был с вами рядом,
Постарайтесь мне помочь.
Пусть разверзнется от грома
Пропасть мрака Ермаку.
Он – злодей, а я здесь – дома
И не пара казаку.
Слушать грусть казацких песен
Нет уж сил. Мне режет глаз
Дым костров его. Невесел
Каждый прожитый здесь час...»

Затянул вихрь чёрной пылью
Горизонт, и ураган,
Смяв курганы и ковыли
Зашвырнул в кучумов стан.
Вслед влетел вспотевший конник:
«Гей, Кучум, Ермак уже
Лагерь свой разбил на склоне
Иртыша!» Пожар в душе.
Дрожь прошла волной по телу,
Как стернёй сухой огонь.
Захрапел в испуге белый
С меткой рыжей ханский конь.
Сколько раз ходил на хана
Бородач-казак. Увы!
Дать ответ пора настала –
Чуть привстал. Щепоть травы
Смял дрожащею рукою,
Словно горло пережал –
Я давно уже такого
Дня отмщенья ожидал.
Тенью чуткой ускользаю,
Не издав и ветки хруст,
Я ведь все здесь тропы знаю,
Каждый камень, каждый куст.
Что ж мне – бегать по Сибири
Как затравленный шакал? –
Да такого хана в мире
Мир не знал и не слыхал.
Вот уж год как я столицу
Им оставил – я же хан!
Оттого и ночью снится –
Он казацкой кровью пьян
И в хмелю разит и колет,
Всё сметая на пути.
Гнев излив, проходят боли,
Только тягостно в груди...

Разметала шали осень,
Пожелтели берега,
Зашептались дружно сосны,
И насупилась тайга.
Степь пожухла. Ароматы
Пряным ветром входят в сны –
В них адониса агаты
Засыпают до весны.
Носит где-то суховеем
По ковылевой степи
Горечь пряного пырея
И полыни... Где найти
Ароматы трав душистей
Над тюльпановым ковром,
Песню жаворонка чище?..
Вздрогнул хан – по небу гром
Прокатился, замирая
За курганами и сник.
Сполошилась птичья стая,
Взвилась ввысь под громкий крик.

Запах чабера, шалфея
Чуть унял озноб беды.
Хан вздохнул: «Да как он смеет?!» –
Жадно выпил ковш воды –
«Как оплакать Мамедкула,
Кто вернёт его домой,
Где предел врага разгула,
Чем унять печали вой?»
Таят хрупкие надежды
В прозе правды с каждым днём.
Ох, крепки оковы грешных
На племяннике моём.
Не по воле доброй землю
Славных предков сын степей
Поменял и в мрачной клетке
С грустью думает о ней.
В битвах жарких воин ратный
Был пример отваги он,
Дрался храбро, тяжко ранен,
Сполз с седла и был пленён.
«Доживу ль до лета снова?
В васильковую лазурь
Припаду ль? – застыл сурово, –
Стар я стал... Тьфу! Что за дурь!
Ну зачем я, хан сибирский,
Должен дань царю платить?
Хан я! Хан! – и пасть так низко, –
Шепчет вслух: – Нельзя так жить.
Пусть горит земля у русов
Под ногами. Голова...
Власть не всласть, скорей обуза,
Но кремень в моих словах».

Предков древние гробницы,
Вехи славных лет в пыли,
Конский храп и кобылицы
С жеребятами вдали –
Это мой край! И отсюда
Мне дороги дальше нет.
Сотвори же ночью чудо –
Лук, стрела и амулет.
Разорил! Я стал как ветер,
Только с ветром не в ладу.
Каждый день, встречая вечер,
Я с опаской утра жду.
День, пускай, не мой – а ночи?
Ночь Сибири для меня
Чем-то даже, между прочим,
Притягательнее дня.
Разве ж скукою гонимый
Я в степи глухой в ночи? –
Конь сквозь полог звёздно-синий
В стан меня приволочил.
И бездействие порочно
В бурю, в стужу, в дождь и зной...
Буря нынче, как нарочно,
Значит ночь – и та со мной!
Покосился слеповато
На колчан. Раздался стон –
«Вот она, его награда!
Пусть же вещим станет сон.
Пробил час! Возврата нету.
Лету вслед грядёт зима.
Кто ответит мне за это,
Что я здесь схожу с ума?»
Сдёрнул плеть, как штору с двери,
Ковш ногой сердито пнул
И застыл... И выли звери –
«... Только б крепче он уснул...»
Задохнулся гневом словно,
Темень глаз своих браня.
Чревом выплеснулось снова
Так привычное: «Коня!»
Ветер степью гнал кураи,
Выл, сбивал листву с кустов
И, срываясь в стон, швыряет
Всё, что может, вёрст за сто...


СИБИРЬ - ПОЭМА О ЕРМАКЕ
«Лев и единорог» - знамя воинства Ермака в Сибири

5.
А Ермак иную думу
Среди гроз, под ветра вой
Всковырнул. Сидит угрюмый.
Не горит костёр. Покой
Тоже что-то не приходит.
Что тревожит? – не поймёт.
Не гроза же – видел, вроде,
Он и стрел шальных полёт,
Видел бури и напасти
Несговорчивых степей.
Не встречалось только счастье,
Укрываясь от людей.
Если бы не воли ради –
У разбуженной реки
Ставить сруб и ладить платья
Согласились казаки?
Но пьянящее раздолье,
Многоводная река,
Хмель побед и хмель застолья
Полонили казака.
Полонили синью дали,
В дрёме чуткая тайга
(зря в сердцах её ругали),
Степи белые снега,
Трав весенних изумруды
В жарких всполохах цветов,
Острый вкус мясного блюда
Непокорных степняков...

Пронеслось давно забытым,
Может тыщу лет назад –
Сад, друзья и стол, накрытый
Для потехи и услад.
И цыганка, что неспешно
Сзади тихо подошла
Под раскидистый орешник.
Взглядом чёрным обожгла:
«Не гневись, казак. Дай слово
О судьбе твоей сказать.
Врать цыганке, верь, неново,
Но тебе не стану врать.
Жизнь твоя тебе не в радость,
Ты, как все на свете, тлен,
Но постигнешь славы сладость,
А умрёшь – восстав с колен.
Взор твой горд. В глазах орлиных
Много мрачной глубины.
Трудный путь твой вижу длинный
И в тревогах ночи, сны,
Тучи в них, ещё разбои
До ведомой мне поры,
И за дикою рекою
Племя дикого костры...»
«Тьфу ты, глупая цыганка!
Вздор несёшь, да всё не так,
Вот уж вправду шарлатанка.
На, держи, он твой пятак.
Эй, Москва! Казак гуляет!
Нынче праздник на Дону –
Взял вчера (ну кто ж не знает?!)
Я боярскую казну».
Прозвенев, взлетели чары
Сладко терпкого вина.
«Пьём!» – все дружно прокричали,
И всё выпито до дна.
«Верим в нашу правду свято,
Мы умрём – ины придут.
Пей вино всё здесь, ребята,
Там ведь нам не подадут.
Пей за волю, за удачу!
Пей – дела большие ждут!
Пей за счастье, а иначе
Счастье наше уведут!..»
Оглянулся – нет цыганки.
Что за чёрт! Была ль она.
В этой праздничной гулянке
Пил немеряно вина.
Мудрено ль её придумать,
Где избытка нет невест...
Но уже гуляет в струнах
Затрапезный благовест,
И прогнулись травы в пляске
Безудержной и шальной.
Чист казак – без лжи, без маски,
Но хмельной и озорной.
В перепевах, с перестуком,
С переходом, от души –
«Ну-ка, смел кто, выдь до круга
И меня перепляши!»
Устоять бы в вихре только,
Ай да пляска, хороша!
Я плясал бы нынче столько,
Пока теплится душа...


СИБИРЬ - ПОЭМА О ЕРМАКЕ
Лубок 19 в.

Звонко, лихо пелись песни –
Хошь-не-хошь, а запоёшь,
Не удержишься, хоть тресни.
А запев, не пропадёшь:

Железа ковать устали
Наши руки для мечей,
Ноги в пляс идут, хоть стали
Жёстче твёрдых калачей.

Ить-ко, девок сколько славных,
Скитны жемчуги-глаза,
Пляшут резво, ходят плавно,
Гибки, как весной лоза.

Не зажили ещё раны,
Но грустишь, казак, ты зря,
Казаки – не басурмане
И не данники царя.

Оттанцуем, отгуляем
И возьмёмся за мечи.
Слуг царёвых повстречаем –
«Похрустим», как калачи...


Что-то тёплое коснулось
В стуже ночи Ермака,
Прошлым мягко улыбнулось
И умчалось в облака.
Грусть пленила песни ныне
У казацкого костра –
Вкус у них под стать полыни
Не обжитого двора...
Вдруг о Строганове вспомнил –
Как тот тягостно просил,
Потоптавшись в грязных комлях,
Словно в струг мешки носил:
«Путь, Ермак, твой будет долгим,
За Туру, Тобол... А там
Оглядись получше, с толком,
Что по силам сделать нам.
Что-то буйствовать там часто
Стали злые степняки –
Нет руки пока там властной
И надёжной нет руки».

При отборе атамана
Не ошибся в нём купец –
Хваткий, злой, шальной, упрямый...
Настоящий удалец!
«Тесно стало нам в границах
За полсотни этих лет,
Вот и часто ночью снится –
Сломан варвару хребет...
Да. Ещё возьмёшь с собою
Пару беглых каторжан,
Но для пущего покоя –
Берегись-ка их ножа.
Этот вот – Ивашка-беглый,
С рваным ухом – Фрол-кузнец.
Он бежал на Дон, по слухам –
Вот мерзавец, вот подлец.
Кандалы, пока доедешь
За Урал, с них не сымай.
Тать он, вор, и нравы те же,
Ты об этом твёрдо знай».
Улыбнулся чуть лукаво –
Изначально-то кому
Кандалы готовил? Право,
Богу знамо одному.

Но казак уже в иные
Дни уплыл сквозь холод лет.
Там остались заливные
Те луга. Таких здесь нет.
Там за изгородью синей
Облаков неспешно день
Засыпал и тенью длинной
Прислонялся на плетень.
Воздух плотный, как тетива,
Трепетавший до поры,
Вдруг застыл. И было диво –
Звёздный дождь в разгар жары!
А какие там закаты,
В росах-жемчугах луга! –
Ведь они же виноваты,
Ну и звёзды и стога,
И душистые покосы,
И пьянящий хмель полей,
Русый цвет волос и косы,
Пух звенящих тополей
И вино, что сладко пьётся
С песней, бедам всем назло –
Всё, что отчиной зовётся,
Всё, что к сердцу приросло...
Вновь как будто в сеновала
Окунулся аромат.
Вспомнил – ночь они не спали,
И шумел листвою сад,
В щель оконную пытаясь
Заглянуть. Одна луна
Жарких слов любви стесняясь,
Отвернулась от окна...
Десять лет спустя, наверно
(от друзей казак узнал),
Средь молвы, хулы и скверны
Сын в деревне подростал.
Заберу обоих! Баста!
Пусть смеются казаки
И... построю терем красный –
Так решил с хмельной руки.
Сколько раз она просила,
Взгляд свой долу опустив:
«Ты скажи, Ерёма милый,
Как мне жить? Ведь нету сил.
Не обвенчаны с тобою
Мы пред Богом до сих пор.
Ты не знаешь, что такое
Мне так жить. Ни муж, ни вор –
Входишь в сны мои, в светлицу
С жаром рук, с огнём в глазах,
Ночь смыкает наши лица,
А к утру гремит гроза.
Люди тычут вслед перстами,
А с иконы вижу взгляд
Строгих очей – мне сквозь пламя
Свечей что-то говорят.
Аль уже косу девичью
Не придёшь ты выкупать
Вместе с шафером? На птичьих
Мне придётся горевать
Век одной худой, постылый,
Пряча взгляд свой от людей,
Их хулы... И сердце стынет,
Дожидаясь судных дней.
Ах, Ермак, свет Тимофеич,
За тобой, ты знаешь сам,
Я отправлюсь, не жалея,
В степи, в дикие леса,
За в туманной дымке дали,
За лазоревый рассвет,
Где и звери не встречались
За полсотни, может, лет».
Он, зарывшись носом в косы,
Захмелев от теплоты,
Прошептал, как прогундосил:
«Для меня жена ведь ты.
Вот вернусь домой с Сибири,
И закатим до небес
Свадьбу мы. И краше в мире
Не увидит мир чудес».
Шёлк волос ручьём стекая
С плеч на белые холмы,
Как снега весною таял,
Обрывая речи, сны
И, прервав дыханье, тихо
Застывал в её губах,
В отраженьи лунном, в бликах,
В вздохах, в всхлипах и в словах.
И он слышит голос мягкий
В этом грохоте грозы
И волос душистых мяту,
Сладкий стрекот стрекозы,
Словно он полдня у дома
Побывал. – Где те года?
В них она его Ерёмой
Звала в неге иногда.

Свижу ль сына теперь снова? –
Улыбнулся внутрь слегка, –
Что же ждёт его шального,
Молодого казака?
Отыскался бы калека,
А обидчика найдут,
Как велось у нас от века,
Если сильный вор и плут.
Без меня его растили –
Трудно матери одной...
Велика Сибирь, Россия,
Только дом в ней, где же мой?

И решил – по божьей воле
Известить Москву, царя,
Что скитался в чистом поле
Горемыкою не зря.
Он не ждал грехам прощенья
(да и так ли грешен он?),
Когда стынут кровью вены,
Когда плачь вокруг и стон,
Когда песнею казацкой
Только тешится тоска,
А надежды в серых красках,
Что твой волос у виска...

Весть ушла в Москву с послами
От казацкого шатра –
Зазвонят колоколами
Храмы с самого утра.
Русь Сибирью прирастает!
Покорилась! Шлёт поклон!..
А в степи Кучум плутает –
Ждёт свой час отмщенья он.


СИБИРЬ - ПОЭМА О ЕРМАКЕ
Иван Грозный принимает делегацию от атамана Ермака с известием о взятии Сибири.
Художник, Б.Чориков (1581)


Царь послов достойно принял.
Прослезился, вытер глаз
И в своём посланьи длинном
Ермаку свой дал наказ:
«Застолбить Руси границы
На Оби. Быть должно там,
Где гнездились прежде птицы,
Славным русским казакам!»
Ждал он этот день годами –
Не скупясь, не сгоряча
Одарил послов дарами.
Шубу с царского плеча
Ермаку послал, разбои
Все простил и впредь велел
Князем звать его. С душою,
Сам бы с радостью надел
Латы с медною оправой –
Свой подарок Ермаку.
(те, что полночью кровавой
Увлекут его в реку.)
А потом, вздымая чару
С верхом фряжского вина,
Повелел плясать всем с жаром
Пока цела хоть струна.
Певчим скорбь унять и буде
Без веселья кто хмелеть, –
Тех, велел, пороть на людях
Или в клети запереть.
Бочки выкатить с подвалов
И три дня не убирать –
Не должно быть хмеля мало.
Всех поить и не имать
За разбитую посуду,
Черни брань и тумаки...
Нынче царь с народом будет
Без печали и тоски!
И велел палить из пушек
Раз по двадцать, что есть сил,
Так, что глохли разом уши,
Кремль обрушиться грозил.
Взвилась ввысь воронья стая,
Заглушив в толпе слова –
«Торжествуй, не уставая,
Праздник твой, моя Москва!..»
Ветер дым сносил к заставам,
Тень клубилась дыму вслед.
Праздник выдался на славу
За последних двадцать лет.
Просыпайся, Русь! Светает,
Всходит алая заря! –
Потянулась Русь святая
От Литвы и за моря,
За уральские отроги,
За сибирские леса
Будто вяло, по немного,
Первым громом в небесах;
Расправляет грудь и плечи,
Свежий воздух мозг бодрит,
И сдержать её уж нечем,
Если сердце так горит,
Если пламенем пылает
За печали прошлых лет –
Кто унижен был, тот знает,
Что обиды горше нет.
А кремлёвский венценосец,
Распахнув окно, велит
Выйти всем. И Бога просит
Или нет – благодарит
И, в дрожащих тенях плечи
Опустив у алтаря,
Губы, вздрагивая, шепчут:
«Знать сижу в Кремле не зря».

Хмель побед, что мёд стоялый –
После битвы не уснуть.
Не обидно за державу –
Жаль погибших не вернуть.
Шлем Ермак рукой придвинул,
Отозвалась блеском сталь
В сплесках молний ночи синей,
А в глазах тоска-печаль.
И в победах силы таят –
Долго мучаясь от ран,
Принял смерть, о жизни чая,
Верный друг Никита Пан.
Умирая, долго бредил,
Звал кого-то, ночь стонал,
Гнал коня куда-то плетью
И уже не узнавал
Ни друзей, ни атамана,
Губы в спекшейся крови,
Словно две большие раны,
Не просили больше пить.
А к утру, откинув руки,
Сохраняя гордый взгляд,
Испытав такие муки,
Вдруг застыл, как принял яд.
Унеслась душа шальная
То ли в ад, а, может, в рай –
Кто о том наверно знает,
Чем так славен этот край.
Мне – грехов тяжёлых кладезь,
Звон ручья и чудо-трель
Райских птиц не знать. Не гладить
Лани шёлк, не тронуть дверь
Среди пальм в тени аллеи
Райских кущ, в хмельном саду
Орхидей... Другим сад зреет.
Мне же пить свой век беду...
Нет, не спится атаману –
Снова мысли чередой,
Словно в тучах чёрных, рваных
Мчат над грозною водой.
Нет уже Кольцо Ивана –
Удалой был атаман:
Храбрый, смелый... Тоже рано
В землю слёг от тяжких ран.
Вслед ушёл Михайлов Яков,
В страшной сече был убит.
Жил казак – не ведал страха,
Вечным сном меж сосен спит.
Заиграет ветер в ёлках,
В травы ляжет снег не раз,
Но друзья с далёкой Волги
Не придут оплакать нас.
И от всей дружины славной,
Горечь выпившей сполна
На пирах не православных
Не стоялого вина,
Не хмельного мёда чашу
На веселье удалом,
А судьбы нелёгкой нашей –
Жив, кому пока везло.


СИБИРЬ - ПОЭМА О ЕРМАКЕ
Ермак с дружиною в Сибири

Встал Ермак, жупан отбросил
И, ступая меж костров,
Прошептал: «Ну, вот и осень,
Да небес дырявый кров.
Доля-долюшка лихая,
За казацким зипуном
Притаилась, счастья чая,
Или спишь глубоким сном?»
Вот казак – во искупленье
Воровской своей души,
Этот – царского прощенья
Жаждет битвой заслужить.
Тот – живёт надеждой встречи,
Тот – в добыче преуспеть,
А иной – и в ратной сече
По геройски умереть.

«...Ну а я кто – вор, разбойник
Или воин-муж, казак?» –
Думы, думы беспокоят:
«Что-то всё же здесь не так».
Понял он в ненастный вечер –
Не сыскать здесь правды след,
От Московии далече
Прогуляли столько лет!
Кто им волюшку добудет –
Меч, рогатина ль, топор
Или ждать смиренно чуда?
Как решить извечный спор:
Кто – на троне, кто – у трона,
Кто – на дыбе, кто – в хлеву?..
Я вернусь! – и колокольным
Звоном правду позову.
Только бы хватило время,
Не споткнулся б верный конь–
Надо встретиться мне с теми,
Кто вражды разжёг огонь.
Цвет волос пшеничный – вскоре
Разукрасит снега цвет...
Цвет волос – то разве горе?
Горе ворох праздных лет.
Дед-казак! – беда настала,
Проку нету никому.
Плохо – если жил да мало,
Долго – тоже ни к чему.
Столько вёрст земных промерял
В стужу, в зной и в злую ночь
И гадалкам век не верил,
А сегодня бы не прочь...
Заструил ручей меж сучей
Наспех сложенных, спешит
Добежать в объятья кручи
Сквозь казачьи шалаши.
Богатырскую натуру,
Богатырский сон сморил.
Ветер выл, стонал, а хмурый
Свод небесный слёзы лил.

Ночь взорвалась чьим-то криком –
Жар стрелы вонзился в грудь.
В этой пляске ночи дикой
Многим больше не вздохнуть.
«Эй, ребята! Без кручины
Мы промеряли Сибирь.
Разве ж нам теперь по чину
Уступать такую ширь?
Разве мы, ища погибель
Столько вёрст прошли сюда?
Умереть сто раз могли бы
Мы и дома без труда», –
Пронеслось тайгой упругой,
В дебрях где-то утонув, –
«Становись плотнее кругом,
Строй отвагою сомкнув».
Пляшет меч в руках. «Ну, братцы!
Прижимайтесь-ка к реке.
Надо, надо постараться
Удержать свой меч в руке».
Раззудясь, гуляет удаль,
Всполох гроз терзает ночь,
Что в веках Русь не забудет,
Что стряхнула думы прочь.
«Гойда, гойда!» – в ночь призывом
Над могучею рекой
Понеслось сквозь стены ливня, –
«Вот он наш священный бой!»
Громогласные пищали
С лядунками – не у дел,
В первый раз в бою молчали –
Порох, видно, отсырел.
А в тугих объятьях бури,
В отражениях огня
Брови сам Перун нахмурил
В створках выцветшего дня;
Обозлился, мечет стрелы
Вперемешку ханских стрел,
И в раскатах то и дело
Ветер выл, стонал, ревел.
Всё смешалось – храп и рокот,
Стон и скрежет, боль и крик...
За один глаз – оба ока,
Даже жизнь – за краткий миг.


СИБИРЬ - ПОЭМА О ЕРМАКЕ
Последний бой Ермака
Рисунок из книги В. Н. Демина "Загадки Урала и Сибири"


Ай да храбр Кучум! Средь ночи,
В стан ворвавшись казаков,
Мечут гнев слепые очи,
Искор сноп из-под подков.
Аль не видишь ты за далью,
А предчувствия молчат,
Что иные дни настали,
И к востоку ныне мчат
После долгих лихолетий
Измордованных веков,
Униженья сбросив, дети
Гордых русских казаков.

В треске копий, в блеске стали,
В лютых всполохах огней
Даже кони ржать устали
Или стали помудрей.
А уж ворог наседает –
В рое стрел булата стон.
Вскрик! – и меч казак роняет,
Рухнув вязко под уклон.
В груде тел, желез и ночи
Стал слабее русских глас –
Иссякают силы, мочи
Нет уже почти у нас.
Но пока рука меч держит,
С каждым взмахом казака
Тает ночь и тает нечисть,
Только ты крепись, рука!..
Меч скользнул кольчугой. Всполох
Обагрил кровавый дёрн,
Но в ответ удар, как молох
Или молот. Ух, силён!
Что ж вы, вражины, насели?
Я – один, а вас – несчесть,
Но в избитом боем теле
Торжествует всё же честь!
Вот ещё один чумазый
Ткнулся грудью в острый меч,
Но на место его – сразу
Встал другой. Кого-то с плеч
Отряхнул. «Ну, червь поганый!
Прямо напасть, не казак.
За дружину и за раны
Вспомнишь ты меня – вот так!»
Только силы на исходе.
Тяжелы кольчуга, шлем –
Три меча свинцовых вроде
Держит он и боль в плече.

Близок берег! Там сквозь пламя
Чёлн спасительный спешит.
Прыгнул в ночь Ермак на камень –
Камень, словно конь, дрожит.
«Я вернусь на этот берег,
Только минет злая ночь!»
Берег этот ему верит,
Но не может он помочь.
Берег красным стал от крови,
Кровью вспучилась вода,
Ночь дыханием суровым
Жгла казацкие суда.
Струги все огнём объяты,
Чёлн и кормчий – далеко,
С якорей сорвал проклятый
Ветер. Грязь под каблуком.
Дождь и ночь. Гроза и сеча,
Где цена пяти шагов
Жизнь его в легендах, вечность,
Каждый шаг в ней – пуд оков.
На губах увязли кровью
С болью жгучей две строки –
«Погулял я степью вдоволь,
Жаль, погибли казаки».
Он ступил ногою в воду:
«Поддержи меня, волна!
Я в кольчуге прежде сроду
Не гостил в объятьях дна».
Только волны нынче злые –
И свинцовая вода
Под разряды грозовые
Тянет в омут без труда...

Буря!!! Рокот не смолкает,
Мир укрыв дождём-плащём.
Но с надеждой Русь взирает –
Может, выплывет ещё,
Может меч ещё поднимет
И, стряхнув рукой волну,
От Кучума, стрел и ливня
Защитит друзей, страну.
Может чёлн ещё успеет,
И спасительный багор
Свой протянет. Только злеют
Ветры вниз спустившись гор.
«Атама-ан!» – терзает кормчий
Измордованную ночь
И гребёт, что было мочи, –
«Продержись! Спешу помочь!»
Ну же, ну же, чёлн могучий,
Как упругую струну,
Рви волну, как ветер тучи,
Полонившие луну.
«Ата-ма-ан!» – блуждает эхо
В покоробленных волнах,
Но уже ему помеха
Под водой кольчуга. Взмах...

Опрокинул август своды
И взирает свысока
Как резвится непогода
И безумствует река.
В берегах ей нынче тесно,
Словно в клетке дикий зверь
Не находит себе места,
Чисто леший – верь-не верь.
А Ермак, не чуя раны,
Рвёт волну своим плечом,
Слышит – кличут атамана,
Только где ж он, этот чёлн?
С Иртыша испил водицы,
Словно хмель за всех за нас,
И друзей и близких лица
Увидал в последний раз.
Лёг на дно реки. И ложе
Для него – придонный ил.
«А-та-ма-а-ан!!!» – он слышит тоже,
Но подняться нету сил...

Взвился конь! Ногой упругой
Рвёт тугие облака
И несёт туда, где струги
Ждут с победой казака;
Слава ждёт, друзья, их клички,
Что пристали, как репей.
Ждут – вот-вот «Са-рынь на кич-ку!»
Вздыбит звонкий суховей.

Не грусти кончар и поле.
Надо ль прошлое жалеть?
Ведь казак за ради воли
Может даже умереть.
Так мила ему свобода,
Люба – больше чем жена,
Сон усталый в непогоду
И бокал хмельной вина.
Пеленали его ветры,
Колыбелью был простор
И милее счастья нету.
Он – казак! Казак – не вор!


СИБИРЬ - ПОЭМА О ЕРМАКЕ
Извлечение тела Ермака из реки
Рисунок из «Кунгурской летописи» (16 в.)


Р.S.
Через месяц, даже боле,
Тело князя Ермака
В назиданье ли, по воле
Присмиревшая река
В железах – подарок царский,
Вверх ногами – злой удел,
Принесла на брег татарский –
Сам он выплыть не сумел.
Торжествуй, дикарь! И стрелы
В тело бренное три дня
Стаей жадною летели,
Отзывалась лишь броня
На великую потеху,
Прорываясь через стон
Вздохом скорби, вскриком эха –
Но повержен не был он.
...........................................
День за днём в мирских заботах
Ветер, степь за рядом ряд
Пролетая, ищет что-то
Вот уж век какой подряд.
Вдруг замрёт – не те ли кости
Ворон выкопал в песке
Или кто там на погосте
У креста застыл в тоске?
Берега, седые дали,
Кочевые облака –
Где вы тело потеряли
Атамана Ермака?


03.02.2003. – 05.04.2005.
Валерий СРИБНЫЙ (Вильнюс)


СИБИРЬ - ПОЭМА О ЕРМАКЕ
Памятник Ермаку Тимофеевичу в Новочеркасске
Скульпторы М.М.Микешин, В.А.Беклемишев (1904)


...............................................................................................…………………………………………………………………………………………

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

В 1577 г. отряд казачьего атамана Ермака численностью в 1650 человек выступил в поход за Урал. Его путь проходил по рекам Чусовой, Серебрянке, Жаровли, Тагилу, Туре, Тоболу. В 1581 г. отряд Ермака достиг центральных областей Сибирского ханства. Против Ермака хан Кучум направил большое войско, но казаки разбили его на берегу Тобола. В трехдневном сражении (23 —25 октября 1582 г.) на Иртыше отряд Ермака, разгромив войско хана Кучума, занял столицу ханства Кашлык.
Однако Кучуму, бежавшему с поля боя, и другим сибирским ханам удалось собрать крупные военные силы. Ермак обратился к царю Ивану Грозному за помощью. Царь послал ему 500 стрельцов, но этой поддержки было явно недостаточно. В ночь на 6 августа 1583 (по другим данным — 1984 г.) хан Кучум неожиданно напал на отряд Ермака и уничтожил его. Ермак пытался добраться вплавь до струга, но под тяжестью кольчуги утонул в реке Вагас, примерно в 20 верстах от ее устья. Остатки дружины Ермака под командованием Мещеряка осенью 1885 г. покинули Сибирь.
Несмотря на гибель Ермака и внешне очевидную неудачу его похода, с 1577 г. начался процесс распада Сибирского ханства Кучума и присоединения необъятных просторов Сибири к Русскому государству.


СИБИРЬ - ПОЭМА О ЕРМАКЕ

...........................................................................................................................................................................................................................................................

(голосов: 2)
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ:
Раздел: РАРОГ » Поэзия
К 430-летию со дня гибели народного героя России Ермака Тимофеевича публикуем 1-ю часть поэмы Валерия СРИБНОГО (Вильнюс)
Раздел: РАРОГ » Поэзия
"ЦВЕТ ВЛАСТИ - Мистический сон Гая Юлия Цезаря накануне его гибели" - стихотворение вильнюсского поэта Валерия Срибного
Раздел: РАРОГ » Поэзия
С ЧЕГО СДАВИЛО ГРУДЬ… Стихи Валерия СРИБНОГО * * * Как строчку разбудить в своём стихе, Как вызвать всплеск дремавших ночь эмоций, Не сбиться с
Раздел: РАРОГ » Поэзия
68 лет Победы над фашистской Германией и её сателлитами С ПРАЗДНИКОМ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ ! Сегодня исполняется 68 лет со дня Победы над фашистской
Раздел: РАРОГ » Поэзия
Поэты Союза русских литераторов и художников Вильнюса «РАРОГ» МЫСЛИ ПОЭТА – ВАЛЕРИЙ СРИБНЫЙ Валерий СРИБНЫЙ родился в 1942 году в Кировской области
КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ХУДОЖНИКИ:

ЧЕЛОВЕК, СЛУЖИВШИЙ ГАРМОНИИ
ЧЕЛОВЕК, СЛУЖИВШИЙ ГАРМОНИИ Девять дней назад после тяжёлой продолжительной болезни ушёл из жизни член Союза русских литераторов и художников «РАРОГ» Николай
СТО ТЫСЯЧ ДОРОГ ПОЗАДИ
СТО ТЫСЯЧ ДОРОГ ПОЗАДИ Минувшей субботой 7 декабря в большом зале вильнюсского Дома национальных общин собралось более сотни человек, чтобы отметить
ИСКУССТВО РАЗНЫХ СТИЛЕЙ И НАПРАВЛЕНИЙ – ВЫСТАВКА В КЛАЙПЕДЕ
ИСКУССТВО РАЗНЫХ СТИЛЕЙ И НАПРАВЛЕНИЙ – ВЫСТАВКА В КЛАЙПЕДЕ В Клайпеде с 25 сентября работает выставка «Беларускi шлях» («Белорусский путь») - белорусских художников, среди картин

Русские в истории и культуре Литвы:

Русские в истории и культуре Литвы
Copyright © 2016 CARAMOR.LT, ОО РАРОГ, | Все права защищены
Фотобанк В.Царалунга-Морара