ПРОЗА И ПУБЛИЦИСТИКА

В декабре 1864 года, 155 лет назад, произошел бой, известный как «Иканское
26.11.19 | РАРОГ » Проза
Публикуем рассказ виленского литератора члена СРЛХ «РАРОГ» Валерия Рассвет,
Исполнилось 450 лет со времени образования в результате заключения Люблинской
Много мифов сложено о происхождении литовцев, как в прочем и о других
Староверы Литвы составляют четверть русского населения Литовской Республики.

О ТЮТЧЕВЕ И О НАС

23.11.13 | Раздел: РАРОГ » Поэзия | Просмотров: 4010 | Автор: Валерий Виленский |
23 ноября 210 лет со дня рождения Ф.И.Тютчева
О  ТЮТЧЕВЕ  И  О  НАС
Поэт, дипломат, светский лев и его визитка






«Над русской Вильной стародавной
Родные теплятся кресты –
И звоном меди православной
Все огласились высоты»
Ф.И.Тютчев, 1870 г.



Юрий АЛЕКСАНДРОВИЧ

О ТЮТЧЕВЕ И О НАС

Сегодня всякий раз, когда мы отмечаем какой-либо факт русской культуры, имеется опасность, что русскоязычный массинформ (наши всенародно проклятые СМИ) утопит тему в похабном шутовстве (или просто в клинической похабщине – они на ней зациклились). Так было с пушкинским 200-летием, когда щелкопёры от Парижа до Москвы копались в пушкинской супруге (и «Литературная Россия» без тени юмора советовала Пушкину – 170 лет спустя! – жениться на М. Волконской, ввиду её «моральной чистоты»). Боюсь – так будет и с Тютчевым, тем более, что русофобам есть за что его ненавидеть. Поговорим о Тютчеве всерьёз. И немного о нас. Ибо это тоже очень важно – в каком состоянии мы его поминаем.

***

О  ТЮТЧЕВЕ  И  О  НАС
Именье Ф.И.Тютчева, Господский дом в музее-заповеднике «Овстуг» на берегу речки Овстуженки, в одноимённом селе Жуковского района Брянской области.
В 1803 г. здесь родился выдающийся поэт

Фёдор Иванович Тютчев (5-12-1803 – 27-07-1873) – поэт мирового уровня, гениально запечатлевший в музыке слов двойственность человеческого духовного бытия: ясный, как день, мир законов и заветов и непроглядный, как ночь, хаос страстей и страхов:

На мир таинственный духов,
Над этой бездной безымянной,
Покров наброшен златотканый
Высокой волею богов...
...

Но меркнет день- настала ночь:
Пришла- и с мира рокового
Ткань благодатную покрова,
Сорвав, отбрасывает прочь...
И бездна нам обнажена
Своими страхами и мглами,
И нет преград меж ней и нами-
Вот отчего нам ночь страшна!


(Эту мысль, наверно, надо пояснить, чтоб не думали, что тут какая-то «геттингенская философия». В мире постоянно и параллельно совершаются два процесса, которые всякий миг касаются каждого из нас: разрушение, распад – и созидание, накопление (энергии, информации и прочих потенциалов). Древние называли это поединком между Хаосом и Космосом, а мы – энтропией и Богом. Человек находится на границе между этими двумя бесконечностями. Вообще-то, первым в европейской культуре эту двойственность осознал Паскаль, от которого у Тютчева и «мыслящий тростник», и «бездна», и «Душа готова, как Мария, к ногам Христа навек прильнуть». Разница, пожалуй, в том, что Паскаль, как только осознал, так сразу спрятался в монастырь и дальше только молился. А Тютчев жил земной жизнью в полной мере – от юного обожествления «сладкого трепета бытия» до тех дней, когда потерял Денисьеву и сам очутился перед «всепоглощающей и миротворной бездной»)
О  ТЮТЧЕВЕ  И  О  НАС
Иван Николаевич Тютчев (1768-1846), отец поэта

О  ТЮТЧЕВЕ  И  О  НАС
Екатерина Львовна Тютчева (1776-1866), мать поэта

Но, конечно, прекрасны в его стихах и пантеизм (то, что в школе называют «стихи о природе»,- но это о чувствующей и мыслящей природе!), и христианство, и Русь, и потрясающая по обнажённости чувств любовь к Е.А. Денисьевой. В каждой строке каждой темы это мастер Божьей милостью, высокий классик Первониколаевской эпохи, которая сама была высокой классикой русской культуры.
(На всякий случай: я знаю, что Тютчев презирал Николая Павловича, считая его виновником злосчастной Восточной войны, которую Россия тогда получила, как и мы «перестройку», - через те же 40 лет после Отечественной. Ну, Бог ему, Фёдору Иванычу, судья. Хотя и сам мог бы вспомнить, через сколько лет после изгнания персов древние афиняне отхватили Пелопонесскую бойню.
Мой аргумент – почему я преклоняюсь перед Первониколаевской эпохой: все, кто составляет «золотой век русской культуры», или жили, или родились при Николае Павловиче. Кроме Чехова только. А как это получилось – Аллах знает. Закон больших чисел, как говорил П.Л. Чебышёв – тоже, кстати, из той же эпохи)
О  ТЮТЧЕВЕ  И  О  НАС
1) «Закатная любовь» Тютчева – Елена Денисьева
2) О своей первой жене, Элеоноре, Тютчев писал: «Никогда, ни один человек не любил другого так, как она меня»
3) Первая любовь поэта – Амалия Крюденер. Стихотворение «Я встретил вас - и всё былое…» - он посвятил ей.
4) Вторая жена Эрнестина считала мужа «чаровннико», способном обольстить любого.

При всём вышеизложенном тем удивительнее вспомнить, что этот дивный поэт... вовсе не был поэтом! Не бегал по редакциям. Не хлопотал о гонорарах. Не считал себя гением. А служил в министерстве иностранных дел – сначала больше 20 лет за рубежом (на дипломатической работе), а с 1844 г – в России (в комитете иностранной цензуры). Печатался же лишь тогда, когда кто-нибудь из корифеев нашей литературы вдруг (иногда просто случайно!) знакомился с его стихами и обращался со своими восторгами к общественности.
О  ТЮТЧЕВЕ  И  О  НАС
А.Ф.Аксакова, дочь от первого брака

Одним из первых такую дань «изумления и восторга» (слова П.А. Плетнёва) отдал Пушкин, поместивший в 1836 г. на страницах своего «Современника» подборку «Стихотворения, присланные из Германии» (прислал, между прочим, не сам автор, а князь И.С. Гагарин – тоже интересная личность). Подписана она была только инициалами - Ф.Т. Эту публикацию – вместе с последующими плетнёвскими – обнаружил, роясь в старых подшивках, третий редактор «Современника» – Н.А. Некрасов. Прочёл, пришёл в восторг, перепечатал часть из них в №1 за 1850 год и пообещал издать загадочного Ф.Т. отдельно: «Можем ручаться, что эту маленькую книжечку каждый любитель отечественной литературы поставит в своей библиотеке рядом с лучшими произведениями русского поэтического гения».
(На всякий случай – если кто-то вспомнит тыняновскую версию о зависти-ненависти Пушкина к Тютчеву – не верьте! Бред! Пушкин чужим талантам не завидовал, а радовался)
О  ТЮТЧЕВЕ  И  О  НАС
Дарья, дочь от первого брака

В общем-то, так и получилось: «маленькая книжечка» (о которой Фет сказал: «Томов премногих тяжелей») действительно стала украшением наших заветных полок. Но... не сразу («Нам не дано предугадать - Как слово наше отзовётся»). К печати (в 1854 г) её готовил уже не Некрасов, а И.С. Тургенев, который и «рассекретил» имя поэта (и, прости ему Господь, немилосердно заредактировал изумительные тютчевские ритмы - это при его-то тургеневском чувстве языка!). После выхода книги появились ещё три поклонника: уже упомянутый Фет, а также один начинающий писатель из Севастополя (некто Л.Н. Толстой) и... Н.Г. Чернышевский («Пришлите томик Тютчева» - просил он позднее из Петропавловки). Массовый же читатель с восторгами не спешил.
О  ТЮТЧЕВЕ  И  О  НАС
Екатерина, дочь от первого брака

Положение изменилось после статьи В.С. Соловьёва «Ф.И. Тютчев» (1895-96). Знаменитый мистик впервые назвал все основные темы в наследии Тютчева. Здесь же выявился и «лирический герой» его поэзии – душа между светом и тьмой, всматривающаяся в запредельность:

О вещая душа моя!
О сердце, полное тревоги!
О, как ты бьёшься на пороге
Как бы двойного бытия!

Определился и читатель: каждый, кто осознал свою сложность и смертность.
С этим читателем у поэта до сих пор очень сложные (и загадочные) отношения. Дело в том, что популярность Тютчева не неизменна, а периодически переживает какие-то взлёты – как будто какое-то поколение (т.е. люди, объединённые эпохой) осознаёт эту поэзию для себя. Так случилось, например, в 1917 году, когда даже на рабочем столе Ленина, который с юности признавал только Надсона, появился томик с отчёркнутыми строками «Блажен, кто посетил сей мир - В его минуты роковые». Следующий пик пришёлся на 40-е годы: Д. С. Лихачёв рассказывал, как в страшнейшую ленинградскую зиму 1941-42 он, защищаясь от смертного сна в холодные и голодные ночи, читал супруге вслух Тютчева. Потом – совсем неожиданный, не связанный ни с какими катастрофами или юбилеями, пик 60-х годов, параллельно с культом Вознесенко и Евтушенского (я их всё время путаю). Только теперь, оглядываясь на ХХ век, можно предположить, что на том интересе зрело поколение пресловутых «шестидесятников», тех, кто и сегодня, поседев и полысев, бегает по «тусовкам» в джинсах и спортивных курточках. «Дети оттепели» (кстати, и словцо это – «оттепель» – тютчевское).
О  ТЮТЧЕВЕ  И  О  НАС
Мария, дочь от второго брака

По некоторым предварительным подсчётам (1917 +24= 1941, +24=1965…), новый пик ожидался к 1989 г. Но... его не произошло! Хотя в те годы о Тютчеве писали и Вадим Валерианович Кожинов, и Лев Адольфович Озеров (Лев Айзикович Гольдберг, чьим лекциям автор этих строк обязан и знанием, и обожанием Тютчева. Светлый и глубокий ум, до конца оставшийся верным русской поэзии. И литовской, кстати!). Но широкого общественного резонанса не было – это я точно помню!
Кто-то, правда (может, даже я), процитировал «В крови до пят, мы бьёмся с мертвецами - Воскресшими для новых похорон», но цитата заглохла, как голос в ночной пустыне, где могут услышать только демоны. Что я тогда и понял – как тютчевское «Silentium»: «Молчи, скрывайся и таи - И чувства, и мечты свои». Любимые стихи Штирлица и вообще всех «одиночных бойцов на местности».
О  ТЮТЧЕВЕ  И  О  НАС
Иван, сын от второго брака

(Кстати, на всякий случай: в 60-е годы К.В. Пигарёв уверял, что в этом стихотворении в четырёхстопный ямб вставлен трёхстопный анапест: «Встают и заходят оне - Безмолвно, как звезды в ночи» - так вы этому тютчевскому правнуку не верьте! И тут ямб – только такой мощный, что перемещает ударения в 18-й век, в классицизм. У Ф.Т. была такая любовь – к классицизму)
С тем мы и въехали в эпоху демонократии (которую русаки называют ещё дерьмократией). Но дальше произошло ещё одно удивительнейшее явление! А именно: ПОЛНАЯ ДЕВАЛЬВАЦИЯ РУССКОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. В считаные годы, на глазах одного поколения, она, торжествовавшая и над Лениным, и над Сталиным, и над Гитлером, и над Сусловым, стала каким-то побочным (и, разумеется, не духовным) бизнесом для шизоидов. Пустота Пелевина, копрофагия «Вовы Сорокина» (я думаю, что это псевдоним), оральный большевизм «Эдички»... Ну, нельзя это читать – «Я у мамочки понюхал»! Опасно для психического здоровья!
(Да и классика сегодня выглядит ужасно: толстовские «мужики», горьковские босяки и буревестники, чеховские «интеллигенты»... И ни словечка жизненной правды! Сплошные донкихотские доктрины! Вот так и прочмокали Россию)
Что сей дивный сон значит и что с этим фантом делать- не знаю. Хотя есть, пожалуй, одно интересное наблюдение: СТИХИ НЕ ОБЕСЦЕНИЛИСЬ. Скорее наоборот: те, кто при соввласти на них жировал, укатились на другие, более прибыльные занятия; сегодня стихи пишут лишь те, для кого поэзия – как для Тютчева – зов крови, жажда сердца (он ведь и помер так: после инсульта вдруг пропало чувство ритма – и дальше только полгода мук: «Исчезаю!»). Ну, а раз есть поэты – значит, у кого-то сердце ещё бьётся, ещё живёт. Значит, жизнь продолжается.
О  ТЮТЧЕВЕ  И  О  НАС
Автограф стихотворения Ф.И.Тютчева «Есть в осени первоначальной…», 22 августа 1857


***

В заключение хотелось бы вкратце сказать о виленском стихотворении Тютчева.
Оно выглядит так:

Над русской Вильной стародавной
Родные теплятся кресты –
И звоном меди православной
Все огласились высоты.

Минули веки искушенья,
Забыты страшные дела –
И даже мерзость запустенья
Здесь райским крином расцвела.

Преданье ожило святое
Первоначальных лучших дней,
И только позднее былое
Здесь в царство отошло теней.

Оттуда смутным сновиденьем
Ещё дано ему порой
Перед всеобщим пробужденьем
Живых тревожить здесь покой.

В тот час, как с неба месяц сходит,
В холодной, ранней полумгле,
Ещё какой-то призрак бродит
По оживающей земле.

Стихотворение это было обнаружено уже после смерти Тютчева в его бумагах и опубликовано в издании 1886. Считается, что оно написано в начале июля-1870, когда Т. проезжал через Вильну за границу. Однако проездом «родные кресты» над Вильной заметить трудно – для этого надо увидеть город по меньшей мере так, как он открывается с горы Гедимина. Там (а не с проезжающего поезда) можно услышать и звон церковных колоколен (например, к вечерней службе). Но для того, чтобы понять, какая тут была «мерзость запустенья» и как именно она «расцвела райским крином», одного лишь вида с горы мало.
О  ТЮТЧЕВЕ  И  О  НАС
Письменный стол поэта

Тут нужно пройти по старому городу пешком – и не в одиночку, а с кем-то умным и знающим – и чтобы он по дороге объяснял, что вот этот удивительный храм, построенный по мысли князя Константина Острожского, до 1864 г. был совершенно не виден на задворках, а вот эта красавица, в которой оживает облик православных литовских церквей XIV века, до 1864 г. лежала в развалинах, а митрополит Пётр Могила писал и о том, что на месте церкви построен кабак , а церковные строения отданы под дом терпимости (П.Н. Батюшков. Белоруссия и Литва. Стр.120 «Примечаний»); а вот этот величественный храм, в котором, по преданию, погребён сам Ольгерд, до 1864 г. был лишь жалким сараем, в котором помещались одновременно и винокурня, и... морг. И так далее (о чём я говорить уже не буду, а то я опять что-нибудь скажу). Но и этой экскурсии мало! Ибо тут ещё упоминаются и месяц, и ночь, и некий «призрак в полумгле» А для этого надо уже в одиночестве пережить наступление ночи (а то и саму ночь!) и почувствовать подсознанием что-то, что днём ускользало от внимания и понимания, но когда настала тишина в одиночестве – ожило...
То есть: наш милый город представлен тут в классической тютчевской схеме «дня и ночи» (которая сегодня торжествует, а день изображается наоборот – чёрной ночью, после которой – какое счастье! – наконец-то рассвело и расцвело! А кто в том усомнится, тому bus šakės).
Тем не менее, это отнюдь не классический Тютчев.
Тут надо понять вот что: в его поэтическом наследии живут – вполне параллельно – две души. Одна имеет дело с космическими силами, которые существуют гораздо дольше человека (человек для них – лишь частный случай так называемой природы, биоса). Другая душа – вполне земной смертный, по которому время, в котором он жил, катилось всеми колёсами и всей тяжестью. И вот эта его душа, по некоему странному совпадению, пережила почти всё то, что пережили и переживаем мы. Ибо и его время называлось (в 1860-е годы) и «оттепелью», и «перестройкой»; и он пережил в полной мере чувство национального унижения в битве с «мертвецами, воскресшими для новых похорон». С той только разницей, что тогда было его время, а сейчас – наше. И куда оно повернёт – знают только астрологи и гадатели на картах и кофейной гуще. Ибо будущее непредсказуемо.
Ну, как говорил Тютчев, ещё не вечер.
О  ТЮТЧЕВЕ  И  О  НАС
Памятник Ф.И.Тютчеву в Брянске
(Открыт 2003 г., скульптор А. Н. Ковальчук, архитектор А. В. Петров)



......................................................................................................................................................................................................................................
(голосов: 3)
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ:
Раздел: РАРОГ » Поэзия
Вместе с Эляной Суодене (в центре, в бордовом) каунасские и вильнюсские литераторы …И В КАЖДОМ СЛОВЕ ВИДЕН ДУХ ...И в каждом слове виден дух, В
Раздел: РАРОГ » Проза
ВОСПОМИНАНИЯ О РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ`20 Екатерина II Великая (Екатерина Алексеевна; при рождении София Августа Фредерика фон
К 300-летию со дня рождения М.В.Ломоносова ЛОМОНОСОВ Михаил Васильевич (1711 —1765), первый русский учёный-естествоиспытатель мирового значения,
Раздел: РАРОГ » Проза
ВОСПОМИНАНИЯ О РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ`7 Андрей Юрьевич Боголюбский (около 1111 —1174), князь Вышгородский в 1149, 1155. Князь Дорогобужский в
«МЕЛОС» - ПОПУТНАЯ ПЕСНЯ В первый вторник декабря т.г. в 17 часов, как традиционно в такой же вторник каждого месяца (кроме двух летних), в большом
КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ХУДОЖНИКИ:

ЧЕЛОВЕК, СЛУЖИВШИЙ ГАРМОНИИ
ЧЕЛОВЕК, СЛУЖИВШИЙ ГАРМОНИИ Девять дней назад после тяжёлой продолжительной болезни ушёл из жизни член Союза русских литераторов и художников «РАРОГ» Николай
СТО ТЫСЯЧ ДОРОГ ПОЗАДИ
СТО ТЫСЯЧ ДОРОГ ПОЗАДИ Минувшей субботой 7 декабря в большом зале вильнюсского Дома национальных общин собралось более сотни человек, чтобы отметить
ИСКУССТВО РАЗНЫХ СТИЛЕЙ И НАПРАВЛЕНИЙ – ВЫСТАВКА В КЛАЙПЕДЕ
ИСКУССТВО РАЗНЫХ СТИЛЕЙ И НАПРАВЛЕНИЙ – ВЫСТАВКА В КЛАЙПЕДЕ В Клайпеде с 25 сентября работает выставка «Беларускi шлях» («Белорусский путь») - белорусских художников, среди картин

Русские в истории и культуре Литвы:

Русские в истории и культуре Литвы
Copyright © 2016 CARAMOR.LT, ОО РАРОГ, | Все права защищены
Фотобанк В.Царалунга-Морара