ПРОЗА И ПУБЛИЦИСТИКА

В конце ноября 1920 г. – 100 лет назад, - в Каунасе был подписан договор между
В каунасском Центре культур разных народов в пятницу 6 ноября под руководством
Предлагаю нашим читателям обобщение тех научных концепций, которые легли в
В Литве 1 ноября отмечается День памяти усопших. Сегодня мы рассказываем о
Исполнилось 100 лет с того дня 9 октября 1920 г., когда войска польского

ПЛЕМЯ ПЯТИ РОДОВ

26.04.12 | Раздел: РАРОГ » Публицистика | Просмотров: 7363 | Автор: Валерий Виленский |
Историческая гипотеза
ПЛЕМЯ ПЯТИ  РОДОВФаксимиле карты 1540 г.
Обозначены территории княжества Мазовии, Литвы, Волыни, Московии, Подольской Руси, Белой Руси и т.д.



Иван ЛАСКОВ
ПЛЕМЯ ПЯТИ РОДОВ

От редакции

До сих пор во многом остаётся загадочной история происхождения славян, племена которых располагались с незапамятных времён от Рейна до Волги и от Балтийского мора до – Средиземного. Естественно, они граничили с другими племенными этносами, с которыми находились во всевозможного рода контактах. Предлагаем нашим читателям эксклюзивную публикацию: «Племя пяти родов» - белорусского писателя, литературного критика, переводчика, член Союза писателей СССР Ивана Антоновича ЛАСКОВА (1941-1994). В последние годы жизни он занимался научными исследованиями в области филологии и истории, опубликовал научно-популярные статьи: «Племя пяти родов», «Имена указывают путь», «Летописная литва: происхождение и судьба» (1993) и др.
Автор «финно-угорской концепции происхождения белорусов», которая в начале 90-х годов, будучи обнародованной, вызвала критику со стороны академической науки, тем не менее, по-нашему мнению, заслуживает на её представление здесь на русском языке. Эта далеко не бесспорная концепция раздвигает границы традиционных воззрений на народы, заселявшие некогда территорию бывшего Великого княжества Литовского. И если на основании публикуемой статьи нет возможности утверждать прямо о том, что дальние родственники современных белорусов, не некие славянские племена, скажем кривичи, а – племена финно-угорской языковой группы, всё же любопытной является попытка автора по-новому взглянуть на вопросы лингвистики, связанные с этимологией такого важного для нас понятия как «литва», имён Великих литовских князей и т.д.
Перевёл с белорусского языка и подготовил данную статью к публикации, снабдив её комментариями – Валерий ИВАНОВ, магистр истории Варшавского университета, абсольвент докторантуры Института истории Литовской Академии наук.
ПЛЕМЯ ПЯТИ  РОДОВ

Славянская центральная Европа 1-го тысячелетия н.э.


.......................................................................................................................................................................................................................................


ПЛЕМЯ ПЯТИ  РОДОВ

Современная карта – версия расселения финно-угорских и других племён до прихода славян.

Пepeвод c бeлopyccкoгo языкa

Белорусское издание /БCCP/ «Литepaтypa и Macтeцва»
18 августа 1989 г.

Поиски, находки, версии.

Иван ЛАСКОВ

ПЛЕМЯ ПЯТИ РОДОВ

Летописная литва: родство и судьба

Историком H.Ермоловичем сделано очень важное открытие, касающееся понимания далёкого прошлого Белоруссии. Им установлено, что племя литва (существование племени под таким названием это лишь гипотеза автора – прим. Ред.), давшее династию великих литовских князей и само название: Великое княжество Литовское, - располагалось не на территории современной Литвы, а на территории верхнего Понеманья, в окружении славянских племён.
C ходом времени, племя литва как бы растворилось в белорусском этносе. Это могло случиться лишь в том случае, если оно было совсем небольшим. Таким образом, не приходиться говорить о завоевании литвой Белой Руси (в те далёкие времена географическое понятие Белая Русь относилось к северным территориям между Венедским-Балтийским и Белым морем, ещё на английских картах 16 века Москва центр Белой Руси. – Ред.)
(Смысл открытия Н.Ермоловича поняли не все. Об этом свидетельствует, в частности, письмо А.Катерли («Литepaтypa и Macтeцва», 19.05.1989 г.), написанное как реплика на мою статью «Посмотрим с позиции правды» («Литepaтypa и Macтeцва», 10.01.1989 г.), где автор опять повторяет версию о «литовском завоевании»)
Однако, каким было этническое происхождение литвы, описываемой в летописях? Для Н.Ермоловича нет сомнений, что это было балтское племя. И вдруг, в его новой статье (см. Студенческая мысль», № 4, 1989 г.) читаю: «Как установлено исследователями, ни одно из имён так называемых литовских князей не переводится на литовский язык» (в основе которого язык жителей исторической Жмуди-Жямайтии – Самогитии. – Ред.).
Вот тебе, на! Ничего себе балтское племя. Хорошо известно, что дохристианские, языческие имена у славян что-то означали: Багдэн – бог дал, Светлана – светлая и т.д. Так было и всюду на свете. Не стали бы люди выдумывать какую-то тарабарщину, чтобы называть своих детей. Дохристианские имена имеют своё значение на древних - украинском, греческом или латинском языках: Иван - богом данный, тот же самый Багдэн, Валентин – здоровый, Виктор – победитель. Значить, если литовцы не понимают имён литовских князей, - язык, на котором были сотворены эти имена, был НЕ БАЛТСКИЙ.

(Здесь и далее, подчёркнуто в оригинале автором. Кстати, вычленение языка жителей центральной части восточного побережья Балтийского моря: прусов, жмудинов, куршей - в отдельную языковую группу под названием «балтские языки» произошло лишь в середине 19 века, и было осуществлено лингвистами из Кёнигсбергского университета, которые обслуживали геополитические интересы правителей Восточной Пруссии, когда те начали заявлять свои интересы и в отношении восточных прибалтийских территорий, находившихся в Российской Империи. – Ред.)
ПЛЕМЯ ПЯТИ  РОДОВ

Историк Николай Иванович ЕРМОЛОВИЧ (1921-2000),
автор теории не «летувиского» государства Великое княжество Литовское.

Тогда какой? Ответ напрашивается сам собой, но не буду спешить произносить его вслух. Проверяю сначала, чем доказывает Н.Ермолович балсткое происхождение летописной литвы.
«Древняя Беларусь» - весьма фундаментальное издание. Просто поражаешься, с какой тщательностью автор анализирует прошлое. Изучен огромный объём литературы: почти 800 сносок! Какое внимательное прочтение «туманных» летописных текстов! Не преувеличивая можно сказать, что такого исследователя давно ожидала наша историческая наука.
Но в состоянии ли охватить всё разум одного человека? Может ли быть безупречной огромная работа, опирающаяся на чужие исследования, чужие мысли? Маловероятно.
Относительно литвы, Н.Ермолович не делает попытки выйти за рубеж раннее сказанного предшественниками. Приняв на веру балтское происхождение Литвы, он и топонимику нашу считает в значительной степени балсткой. «Типично балтским», в частности, им объявляется название реки Лохва.
Почему? Николай Иванович не объясняет. Значит, и мне эти рассуждения надобно принимать на веру. А для меня «Лохва» ассоциируется с «Москва».
Говорят палеонтологи могут по одной - двум косточкам восстановить весь скелет и приблизительный вид животного, которое вымерло миллионы лет назад.
А можно ли то же самое проделать с языком, когда от него осталось всего несколько слов – имён, да и те неизвестно что означают? Да ещё, если и ты сам лингвист…
ПЛЕМЯ ПЯТИ  РОДОВ

На старинной фотографии типажи коми-пермяцких женщин.


Литва… Литва… Что мне напоминает это слово? Оно своеобразно. Оно – собирательное, тапа «дресва» (крупный песок, мелкий щебень – прим. автора). Народы обычно называются во множественном лице: поляне, кривичи, радимичи… Однако, есть нечто подобное литве: мордва!
Литва, мордва, Лохва, Москва. Есть ли между этими словами связь? Между «Лохва» и «Москва» - вполне возможна. И то и другое – реки. О происхождении названия «Москва» время от времени пишут. Как помню, это слово финно-угорское: «Ва» означает вода, остальное лингвисты точно объяснить не могут. Значит, очень возможно, что «Лохва» - Лох + вода («ва»). Но может ли слово «вода» входить в название народа?
Почему бы и нет? Например, «люди воды».
Сызмальства люблю разглядывать карты. Сызмальства запоминалось, что где-то на севере находится целый куст рек, чьи названия оканчиваются на «ва»: Сосьва, Лысьва… Кажется в Мордовии? Беру «малый атлас СССР» - к сожалению большие атласы у нас не издаются. Мелкомасштабные карты считаются секретными! Засекречивать у нас умеют. Знакомый геолог рассказал, что засекречена даже геофизическая карта СССР, полученная в качестве подарка от американцев в годы войны.
Масштаб «Малого атласа» и на самом деле такой маленький, что показаны самые большие реки. Вспоминаю, ещё имею атлас автомобильных дорог, чей формат и соответствующие масштабы в двое больше. В нём рек показано куда больше. Однако, в Мордовии с «ва» нет. Вообще, в центре России их нет. Только около полярного круга, в Коми АССР, в Пермской и Свердловской областях нахожу то, что ищу.
Лемва, Евва, Айюва, Мойва, Нердва, Елва, Колва, Адзьва и ещё десятки подобных. Однако Лохвы между ними нет. Перед глазами совсем иные названия: Ула, Уса, Сулла, Турья, Рутка… Беру приложение к Белорусской Советской энциклопедии (БелСЭ). Не ошибаюсь! Такие названия есть и на территории Белоруссии. Названий Ула – три (река, озеро, городской посёлок), Уса – тоже три (все реки), Турья – четыре (три реки и село); есть и река Сула, и река Рутка. Ещё есть название Уша, близкое к «Уса»: их пять (три реки и два села)! Что означают эти названия, ещё не знаю, однако понятно, Усу нельзя связывать с «усами». Ушу – с «ушами». Улу рассматривать как производное – от имени Ульяна, а Сулу – выводить от русского слова «Сулить». Да и Турья вряд ли имеет отношение к «туру» (быку). Это название нашёл на севере в Западной Сибири, где о турах и не слышали.
Однако всё это побочное. Главное для меня – названия с «ва», той частью человеческой речи, которая входит в слово «литва». Есть ли у нас в Белоруссии ещё реки, названий которых оканчивается этим же «ва»?
Читаю списки рек по областям, в пятом томе «Энциклопедии природы Белоруссии». Есть! Выписываю их по отдельности, на каждую область. И вот что имею:
Брестская область. Зальвянка (170 км. Выписываю потому, что её первоначальное название не вызывает сомнения. Зэльва, так называется местечко, стоящее на этой речке), Лахазва (29), Литкава (14), Маства (80), Пульва (54), Сваротва (35).
Витебская область. Дзива (29), Маргва (36), Прорва (12).
Гомельская область. Гнива (20), Мытва (58), Ражава (20).
Гродненская область. Валова (39), Восава (14), Дзитва (93), Зальвянка (170), Изва (26), Кернава (19), Клява (56), Нарва (24), Паниква (16), Сосва (25), Сваротва (35).
Могилёвская область. Грива (14), Езва (23), Клява (56), Лохва (90), Лазвица (19 км. Выписываю потому, что первоначальное название тоже самое - Лохва).
Минская область. Клява (80), Клявица (30 км. От «Клява»), Лонва (28), Ноква (14), Рова (29), Талва (10), Тонва (13), Удава (13).
Подсчитано общее количество – 36! Потом замечаю, что три реки проходят по списку дважды: Зальвянка течёт по Брестской и Гродненской областям, Сваротва – также. Клява – по Могилёвской и Минской. Значит всего 33 реки. Немало!
Кое-кто из читателей наверное заметит, что зря я включил в свой список такие названия, как Дзива, Гнива, Валова, Восава, Удава. Мол они и так понятны, зачем их искать в Коми? Не спеши читатель, не спеши! Давай подумаем. Например, «Дзива». «Дзива» - в смысле «чудо», - среднего рода (оно), реки на нашем языке словами среднего рода не называли. «Валова». Неужели эта река (39 км.) течёт у вала? Или «Удава». Почему «удава» (вдова)?
Понимание этих слов непростое. Отнять «ва» и они, в самом деле, становятся непонятными: что такое «дзи»? Что такое «уда»? Вода? Ещё одна догадка. И в тоже время есть в Бурятской республике река Уда, на которой как раз и стоит город Улан – Удэ. Уда – вода. Уда – река, - вот что такое «Удава», а не женщина, потерявшая мужа.
Перечитав этот список рек и освоившись с ним, возвращаюсь к карте Коми АССР. Пермской, Свердловской и Архангельской областей. Как сапёр с миноискателем, двигаюсь с лупой по карте, выискивая на чужих землях знакомые мне названия из моего списка. И – не нахожу. Ни одного! Неужели и правда, мои «ва» не имеют никакого отношения к финно-угорскому «ва»?
Есть способ проверить это: найти словарь языка, на котором вода – «ва».
Республиканская библиотека Якутии имени А.С.Пушкина, где я пополняю свои знания, стоит как раз напротив моего дома. Даже зимой, когда мороз не падает до минус сорока, хожу сюда без пальто, - чтобы не стоять в очереди в раздевалку. Из окна отдела краеведения, где я просиживаю, видны окна моей квартиры. Однако, углубляясь в глубину столетий, я их не замечаю.
Как республиканская, библиотека получает обязательные экземпляры всех книг, которые выходят в стране на русском языке. К сожалению, общая беда для всех наших библиотек – книги приходят каждый день, а помещение не расширяется с 1972 года. Для того, чтобы поставить новые издания, с полок снимают старые, особенно те, что не имеют прямое отношение к Якутии. Они связываются и уносятся на склад. Всё недоступнее с каждым годом для читателя становятся раннее изданные книги, минувших десятилетий. Сначала – двадцатых, затем – тридцатых, теперь очередь дошла до сороковых. Из-за тесноты, весьма не полон общий каталог. Книга может и есть в библиотеке, а в каталоге её не найдёшь, а если найдёшь, не всегда получишь. Поэтому, когда шёл в «пушкиновку», меня грызло беспокойство: смогу ли получить то, что мне нужно.
Так и произошло. В библиотеке не оказалось ни мордовского, ни карельского, ни эстонского, ни литовского словарей. Удалось получить только марийско - русский, русско - удмуртский и коми-пермятско – русский словари.
В марийско-русском словаре «ва» не оказалось. «Вода» на марийском языке звучит как «вюд». В русско-удмуртском словаре «вода» переводится как «вы». Как говориться: тепло, но не горячо. Моя последняя надежда – коми-пермятско – русский словарь. Если «ва» нет и в нём, то придётся дело отложить и искать финно-угорские словари. В первую очередь коми-зырянский (Коми-зыряне - основное население Коми АССР, коми-пермяки – Коми-Пермятского национального округа, что входит в состав Пермской области). А получать словари через Межбиблиотечный абонемент, это – месяцы и месяцы…
С понятным сомнением перелистываю книгу и нахожу: «ва – 1) вода, водный, ... зэр ва – дождевая вода, ... ключ ва – ключевая вода, ... ва кора – безвкусный, как вода, ... ва- 3) река, речной».
Взволнованный, озираюсь по сторонам. Неужели так просто и легко? Зэр ва – это же «Зельва»! Значит, «Зэльва» - дождевая вода? «Ва кора» - это ли не «Вячэра»? есть такая река в Любаньском районе. Её уже успели перекрестить в «Вячору». БелСЭ сначала даёт «Вячэра», а Вячора» - в скобках…
На той же странице, несколько снизу. Бросается в глаза: «вавьёр» - 1) бродяга, 2) бездельник». Так вот откуда взялось у нас название реки, что течёт в Лидском районе! «вавёрка» - это «бродяга», «вавьёр»+«ка». Что означает «ка», я пока не знаю, однако, «бродяга - река» - больше нравится, чем река – «вавёрка» (белка).
Ещё ниже. «Вож – 1) приток река». Вдруг осеняет – «вож» и «Сож» одно и то же. Это диалектические варианты одного слова. Моё село, Березовки, стоит в 12 километрах от река Сож. Там была пристань, от которой мы плыли на пароходах, а потом на теплоходах в Гомель. Сколько раз подростком приходилось стоять над течением реки Сож и думать, почему у неё такое название. Теперь, на исходе лет, наконец, знаю это.
Всё же интересно, найду ли ключ к пониманию слова «литва» в этом словаре. Продолжаю не спеша знакомиться с его содержанием. Читаю и предисловие и грамматический очерк, который помещён в конце словаря.
Коми-пермяцкий язык – из группы финно-угорских, подгруппы пермских. В подгруппу, кроме него, входят коми-зырянский и удмуртский языки.
Словарь содержит 27 тысяч слов. Издан в 1985 году. Если бы мой вопрос возник пят лет тому назад, я не смог бы на него ответить. Словарь составила Раиса Михайловна Баталова, сотрудница Института языковедения АН СССР и Антонина Семёновна Кривощёкова-Гантман, доцент Пермского пединститута. Не знаю, сами ли они коми-пермячки или из тех преданных делу русских женщин, что так много дали для становления культур малых народов Урала, Сибири и Дальнего Востока.
В 1979 году коми-пермяков насчитывалось 153 тысячи человек, коми-зырянов – 322 тысячи. Сегодня коми-пермяки в основном живут в Коми – Пермяцком национальном округе (33 тыс. кв. км.). А были времена, когда коми-пермяки занимали такую значительную территорию, что она называлась Пермью Великой. Но когда в 15 веке пермяки были включены в Московское государство, их ареал стал быстро сокращаться, а сам народ – ассимилировать. Обо всём это сказано в предисловии к словарю. «Постепенно значительная часть коми-пермяков смешалась с русскими, оставив на обрусевшей территории свои названия рек (Обва, Косьва, Сива, Лосьва и др.), населённых пунктов (Чердынь, Вильгорт, Камгорт, Майкар и др.).
ПЛЕМЯ ПЯТИ  РОДОВ

Современные типажи коми-пермяцких женщин в национальных одеждах.

Немного о коми-пермятском языке. Он должен быть, вместе с коми-зырянским языком, наиболее чистым из всех финно-угорских языков. Долгое время пермяки жили изолировано. Сюда не дошли татары, которые оставили сильный след в мордовском и марийском языках.
Фонетическое звучание, как ни странно, напоминает белорусский. Есть звук «дз», всегда мягкий. Известный исследователь пермского языка В.И.Лыткин в статье «Коми-пермятский язык» (см. «Языки народов СССР». Т. 3 М. 1966 г.), так пишет: «этот звук коми-пермяцкого языка близок к белорусскому «дз» в слове «дзень» (день). Есть и звук «дж», всегда твёрдый – так же, как и у нас. В своей другой работе «Древнепермяцкий язык» (М. 1952 г., с. 23), В.И Лыткин сообщает: «Древнепермское В, в особенности перед гласными не переднего ряда, акустически близко стояло к неслоговому У». Такая особенность сохраняется и в современных коми языках. Аффриката «тш» в коми-пермятском языке, соответствует нашему твёрдому «ч». Таким образом, выходит, что почти все звуковые различия белорусского языка от русского заимствованы с древнепермского языка. Звуком, которого практически нет в белорусском и русском языках, а есть в коми-пермятском, является один – «ö», по звучанию, как пишет В.И.Лыткин, близкий к английскому в слове «гёр`с». (Этот звук, как заметит читатель, очень помог мне, когда я обратил на него должное внимание).
Грамматически этот язык значительно отличается от нашего. Здесь нет грамматической категории – род; роль прилагательных обычно играют существительные, когда их ставят перед другими существительными, при этом они не склоняются. Существительные и местоимения склоняются, склонений - 17. Развита система глаголов.
Первичные слова (вода, земля, дерево, огонь и т.д. – основы глаголов) однослоговые. Если в существительном два или более слогов, кроме суффикса – это уже сложные слова. Сложные, часто дают иной смысл, чем тот, который даёт простое сложение слов в сложном слове. Например, «ягöд» (от этого слова, должно быть наша «ягода») складывается из двух частей: «яг» - «молодой сосняк» и «од» - «зной». Соединённые гласные уживаются, видимо, только тогда, когда приходит трудное для произношения совмещение согласных. Можно сказать, от коми-пермятского языка так и отдаёт древностью, тем таинственным временем, когда человек только что научился говорить. Так сохранились до нашего времени эти «ва», «му» (земля), «пу» (деревья), «би» (огонь). Хвала народу, который сумел пронести их через тысячелетия, чтобы мы могли понимать, с чего начинался язык!
Много эпох назад были названы реки. Эти слова ещё из более архаичного состояния финно-угорских языков, чем тот, в каком находятся сегодня коми-пермяцкий язык. Что практически даёт нам понимание этого? То, что в этих названиях каждый слог, даже такие, как: «ю», «у», «я», «е», «и.», «о» - являют собой отдельные слова. Этим, прежде всего, и отличаются финно-угорские названия от славянских и балтских.
Попробую отгадать первый слог в названиях – из моего списка, где второй («ва») мне уже известен.
ДЗИВА. «Дзиб» - глухой, густой лес». Таким образом можно допустить, что первоначально было «Дзибва», где «б» и «в» - близкие звуки, поэтому неизбежно должны были слиться, тем более, что «дзибва» - непонятно, а «дзива» - полностью понятно.
ПРОРВА. «Прорва - топкое место». В таком значении, оно подходит небольшой речушке (12 м.), а наше слово «прорва» - не подходит. Видимо, наше слово «прорва» - заимствовано из финно-угорских языков.
МЫТВА. «Мыт – понос».
ИЗВА. «Из – камень».
НАРВА. «Нар – нары». Это может и не убедительно, но название безусловно финно-угорское. Есть Нарва на границе РСФСР и Эстонской ССР.
ЕЗВА. «Езь – язь».
ЛОХВА. Думается раннее называлась «Логва», где «лог» - означало луг (слово, видимо, заимствованное, - в коми-пермяцком оно есть).
ЛОНВА. «Лонь – тихий».
НОКВА. «Нок – сметана».
ТОНВА. «Тон-тон – обледеневший, мёрзлый».
ПУЛЬВА. «Пуль-паль – (изобраз.): пуль-паль керны – плёскаться водой» (дословно «делать пуль-паль»).
Вот и все пока достижения в разгадывании названий с «ва» тех рек, что текут в Белоруссии.
Мало?
Думаю, достаточно, чтобы убедиться, что при помощи коми-пермятского языка эти слова при прочтении – понимаются, а это означает, что они ни какие не балтские, а самые настоящие финно-угорские, и не просто финно-угорские, а именно пермские. Язык литвы был той же языковой группы, что и современный коми-пермятский язык.
«Однако почему «язык литвы»? – спросит придирчивый читатель. Допустим, название с «ва» (по крайней мере, часть их) – финно-угорские. Но где сказано, что эти названия были даны литвой? Почему даётся такое решение? Только потому, что и название «литва» оканчивается на «ва»?
Отвечу. Не только и не столько потому. Если бы имелись лишь эти доказательства, разговор можно было и не начинать.
Если скажу, что сначала выяснял этимологию гидронимов, а за название «литва» взялся только после этого, мне не поверят. И правильно. Какой нормальный человек, на моём месте, стал исследовать второстепенное, видя, что на правильном пути – к главному? Слово «лит» пошёл искать сразу, как только прочёл страничку с «ва». Но, сначала – «лит» я не нашёл.
Разочарованный, начал перелистывать словарь, разыскивая нужные слова: солнце, земля, человек. Нашёл: человек – «морт». А я думал, что «литва» - «люди воды». Выходит нет. Человек – «морт», люди – «йоз». Интересно, почему это в разных языках люди – нечто иное, чем «человеки»? Вот и в якутском языке: человек – «кири», люди – «джон».
«Люди воды» - это было бы «йозва», человек воды – «мортва». Постой… «Мортва» - это же мордва.
«Морт» - получается и «удмурт». Так что же, «человек» в названии народа – обязательно?
Вспоминаю, что в предисловии сказано по поводу «л» в коми-пермятском о её чередовании с другой буквой. Читаю: «В коми-пермятском языке два наречия: северное и южное. (…) Продолжает оставаться главное отличие – употребление фонем «л» и «в». Южные говоры… употребляли фонему «л». Вместо неё в середине слова, перед гласными и согласными, а также в конце слова появляется «в».
Значит «лит» - всё равно, что «вит»? Проверяю, есть ли «вит»?
Есть. «Вит» - означает «пять». Число пять, только и всего.
Получается: «литва» - «пять вод». Как это – «пять вод»?
Секунду… «Ва» - не только «вода». Это ещё и «река». «Пять рек» - это лучше. Племя пяти рек! Каких? Ясно, самых больших: Днепр, Припять, Двина, Неман, Пятая – Березина. Во все эти реки впадают мои «ва». «Ва» в Белоруссии нет только на востоке от Днепра, поэтому из «пяти рек» исключается Сож.
Вдруг, как сполох молнии: «вит» - «Витовт» означает «пятый». Что «пятый»? Это надо определить. Называли же у славян «Пятком» пятое дитя в семье. Из всего этого ряда имена: Третьяк, Четвертак, Шостак. Может «Витовт» - «пятый»+ ребёнок, «пятый»+сын. Смотрю «овт» - в летописях ведь «Витовт». «Овт» не нахожу. Ничего, не всё сразу… Витень, «Витень – тоже пятый» («вит»). Что такое «ень»? Ищу. Нет! Есть «ен» - «бог». Пятый бог»? Почему? Пытаюсь понять логику древних…
Замечаю, что имею ключ к ещё двум именам: «морт» - человек. ЖЫГИМОНТ – Жыги+монт, СКИРМУНТ – Скир+ мунт. И «монт», и «мунт» - «Человек», как частица имени, целиком подходит. Остаётся узнать, что такое «жыги» и «скир».
«Жыга» - на коми-пермяцком «страх», «страшный», Жыгимонт – Страшный человек!
«Скор» - на коми-пермяцком «злой», «сердитый». Скирмунт – Злой Человек или Сердитый Человек.
Неужели всё так легко распутывается… Хотя не всё.
Несколько дней уходит на – МИНДОВГА. «Довгыны – ударить, двинуть, сунут». «Довг» - корень этого глагола, его повелительная форма. Если поставить – «ударить, сунуть», в ряд со словами «Страшный человек, Злой человек», то это вроде бы в чём-то и логично. А вот «мин» не могу найти. Потом вспоминаю, что имя Миндовг известно в двух вариантах, второй вариант – Мендовг. Слов «мен» также нет. Но есть «ме» - «я», и, оказывается, в одной из форм склонения, а именно в винительном падеже, появляется «мен». Значит, Мендовг – «меня ударил», «тот, кто мне сунул», «мне удар». Что же, видимо такие имена мальчиков из рода воинов давались неслучайно – чтобы враги боялись. Я так рассуждаю…

(В летописях есть транскрипции этого имени: «МЕНДОГ», кириллицей (со старославянского языка) и «МЕНДОЛЬФ», латинская (с немецкого языка) - автор выбрал почему-то «Миндовг». Хорошо, что не «Миндаугас», как теперь это имя пишется современными литовцами, и которого нет ни в одном древнем письменном источнике. Кстати, имя Медольф с немецкого языка переводится как “человек кинжал», Это имя могло быть прозвищем, которое этот человек-воин приобрёл уже во взрослой жизни, проявив соответствующие качества. Прозвища, нарицательные имена давались в древних племенах, в том числе - северных, и становились именами собственными. Аналогично - Гедимин, Эдимантий, как в письменном произведении 14 в. «Задонщине», или просто Эдмунд – «человек верный присяге», в переводе с немецкого. Естественно, история не знает никакого «литовского князя Гядиминаса», поскольку о таком имени нет никаких упоминаний в старинных летописях. «Гядиминаса» и другие аналогичные имена Великих литовских князей, с «асами» и «усами» на конце, придумал уже в новые времена литовский лингвист К.Буга в самом начале 20 века. – Ред.)

Без труда перевожу РАДЗИВИЛА, только перевод не могу понять. «Радз – 1) мат. Плетёнка в санях из прутьев, дранок; 2) деревянный крест, деревянная рама под сито для процеживания кваса». «Виль – новый». Таким образом, получается некая «Новая Плетёнка» или «Новая Рама», «Новы Крест Для Сита». Или, если считать, что первые слова стоят в позиции существительного – «Плетённая новость», «Рамная Новость», «Крестная Новость». Может последнее - самое точное, в смысле новокрещённый? Или, некая кличка? Кстати, кажется Радзивил – не имя, данное при рождении, его вроде взрослым осчастливили этим именем.
Однажды вечером, перелистывая БелСЭ, нахожу ещё одно старинное литовское имя – ВИГУНТ. Это меня обескуражило, Уже привык, что Витовт и Витень – «пятый», и вдруг возникает имя, которое начинается с «Ви», но за этим «Ви» не стоит «т». Понимаю, что совершил ошибку, и на самом деле эти имена надо делить на части не Вит+овт и Вит+ень, а отделяя только «Ви»: Ви+товт, Ви+тень, Ви+гунт. Хочу проверить, «пушкинувка» уже закрыта!
«Витень» - мне что-то напоминает. Вроде в русском языке есть слово «витютень», означающее что-то живое: то ли зверька, то ли птичку (оказалось – голубь). Беру словарь Даля: может с «витютень» увижу и «витень»? Читаю в подразделе «вить»: «витень» - влгд. арх. плеть, кнут, бич, арапник, ременница, погонялка, пуга». Пожалуй, соответствует княжескому имени. Имя воину подходит, но уж больно явная связь между этим кнутом и словом «вить». Этот «витень» явно происходит от русского слова. Готов был поставить Даля на полку, как замечаю дальше, мелким шрифтом, ещё раз «витень». «Витень» - сиб. нож на ремне и на ратовище, которым бъют на лыжах сохатого лося». Вот это удача! Ни как не скажешь, что этот «витень» от русского «вить». Нож на ремне! Но, что здесь нож, что ремень? Подсчитываю, «ви» входит в состав трёх названий имён, должно быть, «ви – нож», так как по какому поводу такое внимание придавалось бы ремню? Это подтверждает опять Даль: «гангай – нвг. гантак, ряз. гайтан – шнурок, особ на кресте». «Ви+гунт – Нож На Шнурке. «Товт» у Даля найти не могу. Витовт остался невыясненным, но и Витеня с Вигунтом достаточно, чтобы улучшить настроение.
На утро иду в библиотеку и раскрываю словарь, чтобы убедиться – «ви» по коми-пермятски «нож». Оказалось… «масло». Всё же упорно продолжаю искать, «тень». Нахожу «тöн»: «вчера». Ви+тöн – вчерашнее масло. Ничего себе княжеское имя…
Осознаю, что я до сих пор не всё понимаю в механизме нарекания имени. Когда человеку давалось имя? При рождении. Что в нём фиксируется? То впечатление, которое произвёл на присутствующих новорождённый. «Вчерашнее масло» - значит, он цветом кожи похож на такое масло. Цвет вчерашнего масла, кстати, подходит. Оно успевает слегка пожелтеть: этим, как раз, похвалили дитя. «Мендовг» - «Тот, кто Мне Двинул (сунул)»: ребёнок сунул ножкой, может быть в лицо, тому кто над ним наклонился. «Страшный Человек», «Сердитый Человек» - это тоже могло быть при рождении сказано.
Расшифровал имя Витеня, зато «провис» Вигунт. Может и в самом деле – Нож На Шнурке? Вряд ли. Нахожу: «Гонтом» - голый, без шерсти, без перьев». Видимо родился без волос на голове, а может, «гöнтöм» здесь не причём… С Витовтом такая история. Скользнув взглядом ниже, от «ви» (масло), через «вит» (пять) и вдруг… «витöт»! Витовт означает просто «пятый». Но есть ещё и «öвт» - мах, взмах». «Пятый Взмах»? Что это означает – ломай голову читатель.
У Л.Дайнеки, если не ошибаюсь, есть рассуждение, что означает имя ВОЙШАЛК. Писатель исходит из старобеларусского слова «вой» (воин) и «шал». Словарь коми-пермяцкого языка даёт такие значения. «ВОЙ - дикий, неприручённый». «ШОРК – (изобраз.) быстро; с шумом входить». Таким образом, в этом имени также описывается первое впечатление о новорождённом: он «вошёл» «быстро, с шумом» и не даваясь в руки («дикий, неприрученный»).
Мы теперь пишем АЛЬГИРДАС, а в летописи он Ольгерд. «ОЛЬ согра-берёзово-еловый лес на заболоченных кочковых низинах». «ГÖРД – красный». Видимо иллюстрированное впечатление от кожи новорождённого – цвета осеннего леса. Кстати, с «оль» («ол») имеются гидронимы: оз. Олтуш (Брестская область), реки Ольница и Ольса (Могилёвская область. Эти же реки - в Минской области). Однако, если предположить, что нет и не было разницы между «л» и «в», то «Ольгерд» можно прочитать как «Овгерд», а это уже несколько иначе: «ов» по коми-пермяцки – корень слова «овны» (жить), и «Овгерд» можно прочесть – как «живая краснота», что кажется более достоверным.
КЕЙСТУТ – до конца не понятый. Первая частица имени (кыйс) – корень глагола «поливать», над другой частью - надо ещё подумать.
Промелькнула мысль проверить само слово «Кунигас» (князь, ксёнз). Понимаю, что это от немецкого «Кениг», но вдруг? И вот что выяснилось. «Кунига», понятно. В словаре коми-пермяцкого языка не нашёл. Здесь ни князей, ни королей испокон веков не было. Но вот «ас», которое казалось балто-литовским окончанием (Альгирдас, Гедиминас – так сегодня в Литве пишутся Ольгерд и Гедымин), это коми-пермяцкое слово. Означает оно «свой». «Кунигас» - «свой Кениг». Логично.
(Кстати, упомянутый выше в нашей сноске литовский лингвист Казимерас Буга, добавивший все эти «ас», «ус» и т.п. к окончаниям имён исторических личностей ВКЛ и т.д., тоже был в Перми, где в 1917 - 1919 гг. работал профессором местного университета. – Ред.)
Имя ЯГАЙЛО – складывается из трёх частей. «Ла» - как помним, вариант «ва»; «ай» - «отец»; «яг» - «молодой соснячок» (помните «ягöд). Таким образом – перевезти можно так: «Молодой соснячок, отцовская вода».
СКИРГАЙЛА. «Скир» - как у «Скирмунт» («злой, сердитый»), «айла» - «отцовская вода». Правда, здесь оказывается лишняя «г». Но, может изначально имя звучало как «Скирягайла»? Тогда вместо «г» появляется полный «яг» - «молодой соснячок».
СВИДРИГАЙЛА. Это имя делится на четыре частички: Сви+дрыг+ай+ла. «Сви» является корнем глагола «свигнытны – быстро перепрыгнуть, сигануть». Применение «свиг» можно объяснить тем, что ребёнок слишком необычно быстро родился. «Дрыг», похоже, - фонетичный вариант коми-пермяцкого «дрöг» - (изобр.) вздрогнуть». Наверное, кто-нибудь скажет, что это похоже на заимствование из русского языка. Однако, почему такое заимствование не могло быть и в литовско-пермском языке? Напомню, и в нашем языке есть слово «дрыгва» - с тем же самым корнем, но в литовско-пермском оформлении: драг+ва. В конце концов, я не филолог, а лингвист. Категорично утверждать не буду.
Что такое «отцовская вода»? Прежде всего приходит на ум выражение: «как две капли воды», - т.е. «похожий на отца». Однако, думается, такой вывод был бы слишком примитивным.
Была ли для древних вода – просто водой, как для нас сегодня? «Ва» на коми-пермяцком языке не только «вода», даже и сегодня. Это и «сок» и «река». Однако, в этом языке есть слово «ю», что также – «река». Причём, эти слова не замещают одно другое в названиях рек, а соединяются: Юва, Юла (диалектические варианты того же самого названия – Ува, Ула, Уса, Уша, Оша, Ока, Яна и др.). ЮВА с современного коми-пермяцкого языка переводится – «речная вода». Неужели древние люди таким вот способом называли многочисленные реки? Нелогичность названия наводит на мысль, что мы здесь в чём-то ошибались. В чём? Видимо в переводе «ва». Непонятно? Хочу сказать, что первобытные финно-угорские племена вкладывали в «ва» другой смысл, чем – сегодняшние коми-пермяки.
Чем была вода для древних? Не только жидкость, которой можно было напиться и умыть лицо. В древней-натурфилософии вода была одним из основных первоэлементов природы. Какие были эти первоэлементы в глубокой древности? У китайцев – вода, огонь, земля, дерево, металл; у греков – земля, вода, воздух, огонь. И в той, и в другой системе первоэлементов, вода несомненно символизирует собой не просто жидкость, а жизнь, невозможную без воды. Корнем коми-пермяцкого слова «овны» (жизнь) является «ов» - название реки Обь. «Живёт!» - прошептал однажды дикарь, вступив на берег великой, как море, реки… А разве можно пропустить то, что есть ещё и название Обва? Как не перевести: живая вода. Нет. Думаю в названии рек «ва» переводить не надо. Обва – «живая ва», Юва – «речная ва», Зельва – «дождевая ва», где «ва» - изначальная стихия, основа жизни. Тогда нам станет более понятным прежнее название хантов и манси – ЮГРА, где «юг – блеск, сияние; юг», а «ра» - фонетический вариант всё того же «ва» (напомню, что первое название реки Волги, которое нам известно – Ра). Не «блестящая вода» или «южная вода», а «южная ва» - так надо переводить это название, где «ва» - субстанция системы в которой существует человек.
ПЛЕМЯ ПЯТИ  РОДОВ

Традиционный интерьер старинного жилища коми-пермяков.

Возвращаясь к слову «мордва», должен признать, что перевод «люди воды» - неточный, т.к. во-первых, «морт» - не «люди», а «человек», если бы было «люди», было бы – «йозва»; во-вторых, существительное стоящее перед существительным, превращается в прилагательное, и, таким образом, буквальный перевод слова «морда» будет не «люди воды», а «человеческая ва», «живая ва». В этом ряду и «отцовская ва» - субстанция жизни, что передаётся от отца к ребёнку.
О том, что «ва» было обозначением такой субстанции, свидетельствует и отсутствие, для обозначения жизни, такого же короткого, первичного слова, как – «ва», «пу», «би», «ви», в коми-пермяцком языке. Сейчас, «жизнь» на коми-пермяцком – «олом»: как сказано в словаре, это слово образовано от «овны» (жизнь).
Вернёмся к – «литва». Как же грубо я подошёл к этому слову, переводя его – «пять рек»! «Пять ва». Что же здесь означает «ва»? «Пять жизней»? Да нет. Думается, скорее: «пять родов». Пять больших, разветвлённых семейств – вот что, по-видимому, являла собой литва.
Где же оно, это племя жило? Н.Ермолович называет ареалом литвы верхнее Понеманье. Это подтверждает и название рек. Именно на эти места приходится большее количество рек с «ва». Если таких рек в Белоруссии 33, то из них в Гродненской области – 11. Концентрация – несомненно наблюдается. При этом: в Лидском районе – три реки, Новогродском – три, Ошмянском – три, Вороновском – две, Зельвенском – две; есть – в Дятловском, Столбцовском, что граничит с - Гродненской. (Несколько рек текут по двум и более районам, поэтому суммарное количество выглядит несколько больше фактического). Я думаю, это также можно принять во внимание.
Не могу согласиться с тем, что земли литвы со всех сторон были охвачены землями наших предков. Ареал литвы, по-моему, заходил и на территорию современной Литвы, где литва граничила с аукштайтами, а местами, возможно, и со жмудью.
На это, во-первых, указывает топонимика. На рубеже с литвой немало финно-угорских названий, в том числе названий населённых пунктов – это существенно. Название «Ошмяны» происходит от «Ош», что по коми-пермяцки «медведь» («ошма» - «медвежья ва». Река с таким названием течёт в Горьковской области). Город был назван людьми, которые знали литовско-пермский язык. На это указывает и герб города Ошмяны – медведь, который встал на дыбы. Название «Ивье» расшифровывается как – «исток реки». В том же Ивьевском районе есть н.п. Юратишки, название которого может быть, происходит от «Ю ра» - того самого, что и «ю ва».
(Кстати, и первоначальное название нынешнего Вевиса, что в 40 км. на запад от Вильнюса по каунасской дороге, - Ивье. Вокруг него озёрная местность, из которой проистекает немало речушек. А вот около города Казло-Руды, что в 37 км. на запад от Каунаса, по дороге на Калининград, находим населённый пункт под названием Юра, естественно ничего общего с современным литовским словом «море» не имеющее. – Ред.)
В Островецком районе имеются Трокеники: название происходит от «трок». О значении слова «трок» - несколько позднее. В Сморгоньском районе финно-угорские названия населённых пунктов: КРЭВА (+ва); СЫРМЕЖ (сыр – 2) бахрома; 1) дугу на бороне, 2) баран); ЖОДЗИШКИ (жодза йов – кислое молоко, йов – молоко); ВОЙСТАМ (характерное окончание – «там» - «без»; «лыстом – без хвои»); КУШЛЯНЫ (куш – голый, лысый); АРДАШЫ – «ар гольян» (рыба). «Да», согласно наблюдениям, то же самое, что и «ва». На территории Литвы также имеются финно-угорские названия. К сожалению, не имею подробной карты Виленьшчизны, ни списка её топонимов (кстати, необходимо заметить, что большое количество их искажено современной «литуанизацией»). Могу сказать, что финно-угорскими являются названия столиц Великого княжества Литовского – Трок и Вильны. «Трок» на коми-пермяцком: «трок» - (изобразит.) скок, прыг-скок – такое название весьма подходит для небольшой, быстрой речушки. От этого «трок» - и Трокеники. «Вильня» - от реки Вильня, что впадает в Вилию (Нерис. Дословный перевод на литовский язык, производный от «вилять», «извиваться» - «нерети». - Ред.). «Вильня» означает «новая ва» («виль» - новый). «Вилия» - «новая я», где «я» - то же самое, что «ю» - река. Чтобы не было сомнений, прошу сравнить название «Вильня» с коми-пермяцким названием Вильгорт, означающее – «новый дом». В БелЭС пишется: «По мнению некоторых историков, Вильнюс до 12 века назывался «Кривым городом». Думаю, это интерпретация названия «Крэва».
С другой стороны, вопрос не только в названиях, например, тех же Трок и Вильны. То, что именно на Виленьшчизне были заложены две столицы Великого княжества Литовского, говорит о том, что ЭТА ЗЕМЛЯ БЫЛА ДЛЯ ЛИТВЫ СВОЕЙ. Зачем же надо было ставить столицу посреди чужого племени? Убеждён, что родовым гнездом литовских князей было Креве («Крэва»). Иначе, зачем же здесь строили замок? (Однажды сюда переносится столица). Почему, наконец, именно в Креве заключается первая уния между Литвой и Польшей (1385)? (Крэва – в Гродненской области. – Ред.)
Думается, что после сказанного, вся история Великого княжества Литовского престаёт в новом свете. Непонятное становится – понятным.
Если, на основании летописных источников, утверждается, что Миндовг изначально выделился из среды литовских князей и подчинил их себе, то мы должны понимать – здесь речь идёт о князе финно-угоров, к которым современные литовцы не имеют никакого отношения.
Когда наталкиваемся на свидетельства, что «литовцы» более охотно слушали Ягайло, который знал их язык, чем католических проповедников (Л. Абецадарский. «В свете неотвержимых фактов»), то мы должны понимать – здесь речь идёт не о современном литовском (балтском) языке, а о литовско-пермском языке.
Когда читаем, что Гедимин назвал себя в титуле «Великим князем литовцев и русских», то мы должны видеть и понимать, что великим князем аукштайтов и жмуди (в те времена «Самогитии», судя по тогдашним картам и письменным источникам. – Ред.), при этом, он себя не называл в титуле. Аукштайты и жмудь (жемайты) – предки современных литовцев (балтов).
Таким образом выходит, что предки современных литовцев: аукштайты и жмудь – исполняли подчинённую роль в Великом княжестве Литовском, названным так - по имени совсем другого племени.
Абсолютное большинство государственных должностей занимали литовские (главные чины, с самим - великокняжеским) и русские (белорусские) феодалы, а аукштайты и жемайтя – на них почти не допускались.
(Здесь автор несколько отходить от данных, которые до нас донесли исторические источники тех времён, в которых не находим свидетельства, о подобном этно-территориальном представительстве людей на должностях при князе, осуществлявшем государеву власть в те времена – Ред.)
Государственным языком в Великом княжестве Литовском был старобелорусский а не балто-литовский – не имел письменности, даже, до 16 века.
(Употреблённое здесь автором определение «старобелорусский» язык, не корректно, поскольку само понятие «Белая Русь» стало применяться по отношению к части исследуемых территорий Великого княжества Литовского значительно позднее и полностью сформировалось лишь в конце 19 века. Это произошло на волне повсеместной в Европе трансформации этнически-родового самосознания местного населения, характерного при феодализме, в - национально-политическое, во время бурного развития капитализма и формирования новых национальных государств. Правильно употреблять в данном случае определение «славянский» язык, или, конкретнее, «старославянский» язык - Ред.)
Земли балтов находилась в Великом княжестве Литовском в состоянии колонизированных окраин, которые не имели, можно сказать, права голоса. Свою судьбу аукштайты и, особенно, жемайты не принимали покорно. Великим литовским князьям приходилось бороться с аукшайтийскими и жмудскими феодалами, душит народные восстания (1418 г. – Жмудь, 1536-1537 гг. – Жмудь, 1545 г. – восточная Аукштайтия).
Каковыми были отношения между Литвой и русичами (белорусами)? Литва была малочисленным племенем. Поэтому завоевать Беларусь (? Тогда не было никакой «Беларуси» - Ред.) она не могла. Если бы, даже, литве и удалось завоевать некоторые отдельные княжества, то через некоторое время на помощь такому княжеству пришли бы другие и сбросили бы литовское господство, а может и уничтожили бы саму литву. В тоже время, мы знаем, что целый ряд княжеств вошло в состав Великого княжества Литовского добровольно, и это зафиксировано в летописях.
В чём здесь дело? В начале 13 века Беларусь (?- Ред.), как и вся Древняя Русь, являла собой сумму малых, связанных между собой политически, феодальных владений. Так, возможно, продолжалось бы ещё долго, однако две тучи появились на небосклоне наших предков: с востока и запада. Со стороны Галицко-волынского княжества – татары, а с северо-запада – немцы. Обстоятельства заставляли объединяться. Но князья Рюриковичи не могли договориться между собой перед лицом опасности, как не договорились и на территории тогдашней России, захваченной татаро-монголами. Необходима была какая-то нейтральная сила, вокруг которой можно было бы соединиться. Такой силой и оказались литовские князья (имеются ввиду литвины, пользовавшиеся кириллицей и старославянским языком при написании своих документов, а не предки нынешних литовцев, не имевших своей письменности почти до конца 19 века, приобретшие свой алфавит, а затем и грамматику лишь в начале 20 века. – Ред.) – могущественные воины, умелые полководцы и неплохие дипломаты. Первым из них был Миндовг, который благодаря своим особым способностям был приглашён в Новогрудок, где обвестил себя королём.
(«Королями» - «Rex» на латинском языке, от «regio» - управлять, дословно «правитель» (а не «Dux» - князь, от «duco» - водить за собой), величали себя практически все тогдашние государи, т.е. князья, имевшие право судить, как Богопомазанные, - т.е. от имени христианского Бога, - подвластных им людей на основании христианского Декалога, и на его основе писанного ими «закона», включавшего в себя и некоторые традиционные социальные права, оставшиеся в наследство от предков. – Ред.)
После этого, с помощью Чёрной Руси, ему было удобнее подчинить себе земли литвы. Создалось ядро Великого княжества, к которому, с течением времени, присоединялись все земли Белоруссии (?- Ред.). Такой представляется схема первоначальных событий.
Таким образом, можно провести параллель между Миндовгом и Рюриком, который так же, не будучи из восточных славян, сел на Киевский престол и основал династию великих князей (Это случилось за три с половиной века до посада Мендольфа, как православного Василия, в 1246 г. на княжение в Новогрудке, в центре тогдашней Литвы – Ред.). Эта династия правила в Древней Руси (Киевской Руси - Ред.), а затем в Москве (Московском княжестве и «всея Великия и Малыя Руси» – Ред.), до конца 16 века. Как Рюрик, так и Миндовг были князьями – посаженными. Сидя на престоле славянской державы, литовские князья (читай, «литвинские», поскольку в древних источниках употребляется лишь слово «литвин», затем «литовец». А вот балтского слова «летувис», которое служит для этнического и национального самоопределения современных литовцев, вообще нет в письменных источниках вплоть до 19 века, которое нынче переведено почему-то на русский язык как «литовец». – Ред.) не могли не славянизироваться, тем более, что брали жён: из Полоцка, Твери и т.д. Характерно, что литовские князья даже не пробовали применить литовский язык в качестве государственного, вводить для него письменность. Литовско-пермский язык так и исчез без письменности, не оставив ни одного памятника, хотя литовская династия правила в Белоруссии (? –Ред.), а затем в Польше вплоть до 16 века.
В отличие от Рюриковичей, литовские князья жили в окружении своего этноса, который растворился в инноговорящем населении далеко не сразу. Ягайло ещё говорил со своими воинами по-литовски (о конкретном языке такого общения нет никаких исторических источников. – Ред.). Поэтом чувствовать себя полностью русичами – белорусичами литовские князья не могла (?- Ред.). В их семьях должно быть сохранились языческие верования. Не все из них были крещёнными. Об этом говорят их имена.
Таким образом, не все литовские князья чувствовали эническое единство с народом, которому предводили. (Тогда для князей было важно не некое этническое единство (такого выражения они не знали, ибо его тогда не существовало), а именно, и только, родовое единство с теми, с кем и кому они предводили. Это родовое единство имманентно органически заключало в себе и почти все атрибуты этнического единства обуславливавшего культурную самость данного рода. Впрочем, князья могли быть и «позванными», т.е. совершенного из других родов и племён, как например, варяжские, т.е. не славянские князья у славян горожан и крестьян. – Ред.)
В связи с этим отцы державы добивались не национальных, а династических целей (Sic. – Ред.). Характерным для их политической деятельности становился компромисс. С необычайной лёгкость некоторые из них меняют веру, заключая политические соглашения. Таким «копромиссником», в частности, был Ягайло, который за Польскую корону заплатил крещение в католичество Литвы. (Может быть, крещённая в католичество Литва и дала абсолютное большинство белорусов – католиков).
(Это не совсем так, поскольку уже упомянутая здесь Кревская уния 1385 г. обязала лишь прямых родственников Ягайло и князей Великого княжества Литовского выйти из православия Константинопольского патриархата, которое абсолютно доминировало в тогдашней Литве и принять католичество, тем самым, стать ленниками Римского папы. Переход населения Великого княжества Литовского в католицизм начался лишь после падения Константинополя в 1453 г., захваченного и разграбленного исламистами - турками-османцами. А с ещё большей силой после польско-литовской Брестской унии 1596 г., когда начались погромы православных церквей и создание – униатских. А на счёт «белорусов католиков» - так это процессы полонизации «тутэйших», после захвата поляками в 1920 году белорусских земель. Подробнее см. здесь: http://photoshare.ru/office/album.php?id=151301 – Ред.)
Феодальный класс Польши умело использовал склонность Гедиминовичей к политическому и религиозному компромиссу, исподтишка «прибирая к рукам» Великое княжество. Однако, появление в Польше династии Ягелонов, в конце концов, принесло ей не только пользу, но и большой вред.
(С этим утверждение трудно согласиться, поскольку объективные факты свидетельствуют о постоянном росте могущества и влияния в центре Европы во времена правления ягеллонов Польского Королевства. Апогеем правления королей из этого рода стали: победа над европейским походом крестоносцев на восточные земли под Грюнвальдом (по-литовски - Жальгирис) и Люблинская уния 1569 г., создавшая тогда в центре Европы самое мощное и большое сухопутное славянское государство. А вот смерть последнего ягелона Сигизмунда II Августа (1548–1572) и призвание на Краковский трон отпрыска французских династий Генриха Валуа (который на второй год после его избрания королём, предательски тайно бежал из страны, чтобы занять французский королевский престол), положило начало упадку Речи Посполитой (дословно аббревиатура выражения: «Вещь народов Польши и Литвы»). – Ред.)
Держась за Польский трон, Ягелоны делали одну за одной уступки шляхте, что приводило к фактическому раздроблению Польши и шляхетской анархии.
(Это происходило потом, при выборных королях, начиная с венгра Стефана Батория: Король Польши, Великий князь Литовский с 1575 по 1586 гг., - и заканчивая Станиславом Августом Понятовским – 1764-1795 гг. – Ред.)
И это в то время, когда в непосредственной близости от «обеих народов» (Польши и Княжества) укреплялось могущество абсолютных монархий – России и Пруссии. К чему это привело, читателю известно.
Белорусскому народу литовские князья принесли и великий подъём в 14-16 веках и великий упадок, когда из-за пропольской ориентации последних Великих князей, полонизируются магнаты, а затем и вся белорусская знать. Понятно, у этой полонизации были и другие причины, но роль Гедиминовичей - Ягелоновичей нельзя преуменьшать. Поэтому особенно привлекательной является фигура Витовта, при котором Великое княжество достигло наибольшего могущества; государя – патриота, который ясно видел самостоятельность своей державы как от Польши, так и от Московии (Хотя свою единственную дочь Софью Витовтовну, Витовт – в православном крещении Александр, он отдал под венец Великому Московскому князю из рода Рюриковичей Василию I Дмитриевичу, что позволило через сто с лишним лет уже Ивану IV Грозному воевать Ливонские войны за своё наследие в Великом княжестве Литовском… - Ред.). Об этом свидетельствует, несмотря на отдельные неудачи, его большие дела для тогдашнего возвышения нашего края.
ПЛЕМЯ ПЯТИ  РОДОВ

Типажи коми-пермяцких мужчин на старинной фотографии.

Какова же судьба племени, которое дало название и Великому князю и Великому княжеству Литовскому?
Оно ассимилировалось Белорусским народом, на всей своей территории, включая и Вильну и Троки. Здесь и сегодня живёт много белорусов и «поляков», которые говорят по-белорусски. Это – потомки финно-угорской литвы, смешанные с белорусским населением.
Когда исчезла литва? Трудно сказать, Жыгимонт II (Сигизмунд II Август) родился в 1520 году, и ему дано литовское, языческое имя. Но может это была семейная традиция? По крайней мере, в 16 веке, кажется название «литва» начало переходить на аукштайтов – предков современных литовцев (? – Ред.).
Почему? На это, видимо, можно дать такой ответ.
Племя литва исчезло, государство же продолжало, как и раньше, называться княжеством ЛИТОВСКИМ. Язык литвы исчез, но осталось воспоминание, что этот язык был очень непохожим ни на белорусский, ни на польский и украинский. Разыскивая в княжестве народ, чьим именем названо государство, славянские граждане Княжества – белорусы, поляки, украинцы – мимо воли обращали внимание на аукштайтов и жмудь. Только эти разговаривали на непонятном языке, только их можно было посчитать «литвой». К тому же и столица Княжества стояла совсем близко к землям аукштайтов. Вот так за аукштайтами и укрепилось название «литва». А жмудь, вплоть до восстания 1863 года себя ещё называла жмудью.
Литва, Литва… «Племя пяти родов»…
Как должны мы относиться в литве?
Как к своим предкам.
Может и в моих жилах течёт ручеёчек финно-угорской крови. Неслучайно ведь такой интерес к востоку: Тамерлан и Якутия, теперь вот – Коми.
Всех их: Миндовга, Гедимина, Витовта – мы должны считать своими, как считают своим болгары хана Аспаруха.
Тюркское племя болгар слилось со славянами, хотя само исчезло, дало ему своё название, оставшееся таким образом в памяти потомков.
Литва, литва… Тебе не было дано и этого.
Твоё имя могли бы носить мы, белорусы. А называется им народ, который не имеет к тебе отношения и, даже, не подозревает о твоём прежнем существовании.
Что от тебя осталось литва, кроме громких дел и громких имён?
Ответит на этот вопрос – дело нашей чести.
Мы должны изучить следы одного из наших предков – литвы – в нашем языке, географических названиях, обычаях, сказках, песнях, загадках, поговорках, легендах. Перед белорусскими исследователями встаёт неотложная задача по изучению финно-угорских, и в первую очередь, пермских языков; фольклора финно-угорского народа, - чтобы методом сравнения найти эти следы. Это благородная и великая задача.
Следы есть – имею в виду не только топонимику: я много раз их находил, перелистывая коми-пермяцкий словарь. Говорилось уже про слово «дрыгва». Финно-угорским должно быть является и словом «багна» (болото, трясина): «баг» по коми-пермяцки – «плесень», «на» - вариант «ва». «Этимологический словарь белорусского языка» (Т.2,с.265) сообщает: «этимология (слова «багна») остаётся открытой». «Вера» на коми-пермяцком – «святой, свящённый». Финно-угорскими, подозреваю, является «твань» (топь), «жарства» (дресва), «дойлид» (зодчий, «лыд» на коми-пермяцком «лик» - число). Дальнейшие поиски – дай Бог, не только мои – покажут, прав ли я в этом…
Был – и исчез народ, который в определённой мере стоял во главе огромной державы, дал династию, что правила феодальными верхами. Почему? Его же никто не уничтожил, не угнетал как этнос.
Он исчез потому, что отрёкся от своего языка.
Думая о судьбе литвы, я не могу не думать о судьбе белорусского народа.
Неужели мы отречёмся от своего языка, и лет через двести забудется и он, и всё то, чем жили мы столетиями, и название наше перейдёт на кого-то другого, и не найдётся даже некоего Ласкова, который, благодаря счастливому случаю, откроет, что белорусами назывался совсем не тот народ, который живёт сегодня (имею ввиду не наше - будущее). Неужели так и провалимся в трясину столетий, неужели затянет нас в болото беспамятства.
г. Якутск.

ПЛЕМЯ ПЯТИ  РОДОВ

(голосов: 7)
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ:
75 лет назад 10 октября 1939 г. Вильна вместе с Виленским краем была передана Литовской Республике Договор о передаче Литовской Республике города
К 150-летию Январского восстания 1863 г. Герб Январского восстания 1863 г. олицетворяющий политические цели поляков на восстановление государства
Раздел: РАРОГ » Проза
От редакции Представляем нашим читателям современную версию православного и славянского генезиса государственности Великого княжества Литовского.
Ярослав МОШКОВ, ИА "Русские Новости", http://ru-news.ru/art_desc.php?aid=5466 ИНТЕРВЬЮ С ВАЛЕРИЕМ ИВАНОВЫМ о свободе слова в Литве и о прошлом и
Историческая гипотеза Валерий ИВАНОВ ГРАД - КАВНА – КОВНО - КОВНА – КАУНАС Этот город стоит на слиянии двух больших рек – Неман и Вилия
КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ХУДОЖНИКИ:

ГРОТЕСК И ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ – ВЫСТАВКА В КЛАЙПЕДЕ
ГРОТЕСК И ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ – ВЫСТАВКА В КЛАЙПЕДЕ В клайпедском Центре национальных культур (K. Donelaičio g. 6B, Klaipėda) открылась выставка работ белорусских и
ПЛАЧУЩИЙ И СТОНУЩИЙ ДЕКАДАНС
ПЛАЧУЩИЙ И СТОНУЩИЙ ДЕКАДАНС «Декаданс – искусство упадничества и разложения», московский дипломированный литературовед Елена Румянцева популярно рассказывает
ИСКУССТВО ОДУХОТВОРЁННОЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ВЕРОЙ
ИСКУССТВО ОДУХОТВОРЁННОЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ВЕРОЙ С 1 по 9 августа прошёл первый пленэр иконописцев, организованный Покрово-Никольским храмом Клайпеды, в котором приняли участие

Русские в истории и культуре Литвы:

Русские в истории и культуре Литвы
Copyright © 2016 CARAMOR.LT, ОО РАРОГ, | Все права защищены
Фотобанк В.Царалунга-Морара