ПРОЗА И ПУБЛИЦИСТИКА

Современная наука стоит у тупика, не позволяющего ей определить новые,
75 лет назад, продолжая наступление на гитлеровскую Германию, Войска 1-го
Масоны являются самой влиятельной тайной политической социальной структурой,
Масоны являются самой влиятельной тайной политической социальной структурой,
Русская православная церковь возвещает нам по юлианскому календарю, что в ночь

МАСОНЫ – АНГЛИЙСКАЯ КОЛБА ДЛЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ АЛХИМИИ Часть II

24.01.20 | Раздел: РАРОГ » Публицистика | Просмотров: 170 | Автор: Валерий Виленский |
МАСОНЫ – АНГЛИЙСКАЯ КОЛБА ДЛЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ АЛХИМИИ Часть II


Тадеуш ЦЕГЕЛЬСКИЙ

МАСОНЫ

(Продолжение)


2. О «Королевском искусстве». Области дискуссии и споров:
2.1. Отношение католической церкви к масонству.
Если некоторые христианские церкви, а именно реформаторские объединения, сохраняют нейтралитет или относится благосклонно к принципам «королевского искусства», то иначе дела обстоят в случае римско-католической церкви. Со времён папы римского Клемента XII (1730–1740) было выработано огромное количество различного рода критических документов, касательно только и исключительно масонства.
Особым разделом критики оказался для церкви мировоззренческий плюрализм масонства, выраженный в книге «Конституция» 1723 г.: собрании принципов и статутов масонских, опубликованных в Лондоне Пастором Джеймсом Андерсоном. Две группы обвинений составляют самый старый папский документ, посвящённый масонству, выданный в 1738 г. Клементом XII. Энциклика In eminenti apostolatus specula (В высоком апостольском предвидении) выговаривает liberii muratori (свободным каменщикам) отрицание существующего общественного и религиозного порядка, «противодействие гражданским и религиозным уставам), распространение «еретических и богохульных» утверждений о мнимом равенстве людей и религий.
Второе обвинение делило ложи со всеми товариществами имеющие характер таинства инициации, которые означали масонские таинства. Обряды введения в таинство масонских принципов трактовались как конспирация, принимаемые, для прикрытия далеко идущих намерений. Поэтому в энциклике говорилось «если бы ничего злого остающиеся в этих товариществах не творили, они так бы упорно не избегали света», - Римский папа Клеменс XII, 1738 г. В XVIII в. папство опубликовало только ещё один документ, направленный против масонства - энциклика Providas Romanorum (Предвидящий Римлянам) Бенедикта XIV в 1751 г. Подтверждает он обвинения папы Клеменса XII, направленные в отношении масонства и припоминает об их безусловном действии.
Течение времени не ослабило сформулированного под конец XVIII в. критики и определения масонства, как разрушительной силы. Наоборот, исторические процессы и события в период после революции и доминирования политики Наполеона в Европе, объединительные движения, национальные и независимые в Польше, в Италии и Германии, само объединение Италии и Германии, или наконец отделение государства от церкви в III Французской Республике, движущими причинами которых виделось масонство, ещё более заострили эту церковную критику. Это была критика, как это следует из папских документов XIX в. как теологического характера, так и политического - осуществлялась по причине самосохранения и анти-либерализма.
В оговариваемом периоде, начиная от понтификата Пия VII (1800–1823), и заканчивая на понтификате Льва XIII (1878–1903), папство опубликовало аж 18 энциклик непосредственно или посредственно направленных против масонства. Список этих документов открывает энциклика Ecclesiam a Jesu Christo (Церковь от Иисуса Христа) Пия VII с 1821 г., а замыкает энциклика Annum ingressi (Вначале годов) Льва XIII 1902 r. Кульминационным пунктом этой фазы взаимоотношений Церковь и масоны оказался 1884 г. Тогда, 20 апреля Папа Лев XIII провозгласил знаменитую энциклику Humanum Genus (Гуманный род). Осудил в ней расширяющиеся масонские и либеральные движения, и особенно свободных каменщиков. Знаменательно в ней то, что он вернулся к тем же основных критическим положениям, которые были сформулированы в XVIII в. Клеменсом XII, касающихся тайной деятельности и провозглашения губительных лозунгов о равенстве людей и равенстве религий. Критика Папы, как и прежде, была направлена против применяемой масонами религиозной терпимости: масоном мог стать любой христианин, независимо от веры, а в большинство континентальных лож принимали участие также евреи и агностики (верующих в непознаваемость мира – пер.). Римский папа обрушился на секту, в которую принимали все «не принимая во внимание веру». Прежней критике придал новые, с характерной для того времени аргументацией: масонство объединяет единство целей с социализмом и коммунизмом - Лев XIII, 1884. (…)
Здесь важно, что независимо от своей критической линии, они являются, если их рассматривать связанно, отрицательными по отношению к модернистским процессам последних двух столетий; перемен мировоззренческих, обычаев, политических и всяких других, происходивших в социальной католической среде, в особенности итальянской.

2.2. Светское анти-масонство. В кругу авторитарной власти и поп-культуры.
Последние декады XIX в. Оказались переломными ещё под одном очень важным обстоятельством. Католическая пресса во Франции, Италии и во многих странах, и даже церковные иерархи начали вслед за бульварной и сенсационной прессой рассказывать об эротических и сатанинских оргиях, которые имели место в практике лож, о секретных лабораториях, в которых вырабатывался яд и заразные бактерии, которые должны были уничтожить половину (католических) жителей.
Особую популярность получили фантастические репортажи содержащейся в неволи масонами прекрасной американки Дианы Вейган, вымышленной Леоном Таксилем (1854–1907) личности, которая была крещена в католичку экс-масоном из Марселя. Содержанием подобного рода рассказов наполняло сознание не только массовым воображением. Эти рассказы вполне серьёзно цитировались разными авторитетами. Таким образом церковные анти-масонские умонастроения сошли с уровня теологических и идейно-политических споров до уровня поп-культуры.
Вскоре он получил поддержку со стороны антисемитизма и популистских движений, распространявшихся на переломе XIX i XX веков. Особая роль здесь выпала на Протоколы сионских мудрецов, самым большим фальсификатом последних двух столетий. Запись т.н. установок титулованного собрания, который должны повлиять на ход событий в мире, была произведена с помощью журналистов Матвея Головинского и Ивана Манушевича-Мануилова, под наблюдением шефа российской разведки в Париже Петра Рачковского. Миф еврейского заговора был принять авторитарными режимами Муссолини, Франко и Гитлера, а его составной частью стало анти-масонство.
Несмотря на эти компрометирующие действия, католическая церковь не перестала вести анти-масонскую идеологию, как инструмент пропаганды, как перед Второй Мировой войной, так и после её окончания. Примером этого является позиция польской иерархии во II Речи Посполитой, а также в сороковых годах ХХ в., когда, как теперь знаем из документов Института Национальной памяти, в Польше действовала секретное анти-масонская группа, созданная Епископатом. После II Мировой войны отношение католических иерархов к масонству не было ни единым, и не однозначным и колебалось между традиционной критикой и благодушной нейтральностью, а также взаимодействием с институциями лож. Диалог, который предпринят был в 60-ые и 70-ые годы во Франции и Германии, не означал, однако, что римская церковь отказалась от подчёркивания доктринальных разниц между теологией и принципами масонства. Римская церковь отбрасывает в особенности принципы «королевского искусства», которые касаются также равенства всех существующих религий, воображение Бога как ипостаси, свободной интерпретации религиозных догм и т.п.

2.3. Мифология тайных товариществ.
Кроме теологических, философских, или идейно-политических источников церковного анти-масонства, можем указать на его обще культурные причины. Важным ключом к описания этого явления является «мифология тайных товариществ» - как об этом сообщается в классических работах, автором которых являлся британский историк Д.М.Робертс (1972), позднее в 1997 - американец Д.Пайпс (1998), а также и знаток литературы, антрополог и писатель Умберто Эко - развивал мысль относительно «теории заговоров» относительно происходящих событий, как двигатель анти-масонства, так и анти-семитизма. В широком контексте событий эти два явления описал Пайпс своей работе, дав ей весьма многозначное название: «Мощь заговора. Влияние параноидального мышления на ход событий человечества».

2.4. Liberum conspiro (Свободное таинство). Масонство и политика в возрождённом Польском государстве (1918-1938).
Заговорческое, «параноидальное» мышление, как бы желал Д,Пайпс, на дорогах, ведущих к обозначенным политическим целям, являлось, несомненно, признаком интересующего нас времени. Не обошло оно польские элиты, активной на пороге ХХ в., дерзавшей о независимости Польши, которая формировалась в атмосфере ожидания большого международного конфликта, способного привести к восстановлению собственной государственности. Здесь имела значение романтическая традиция независимости, которая возродилась в декаду идейного кризиса, вызванного неудавшегося (Польского – пер.) восстания 1863 г. Теория и практика конспирационной деятельности стала уделом воскресителей польского масонства, которые около 1910 г. начали воскрешать первые масонские структуры равно как на территории находившейся под разборами, так и за границей, особенно во Франции, в Италии и в России.
Дополнительным аргументом, свидетельствующим о тайном существовании этих лож, перед началом Первой Мировой войны, так и в восстановленной Речи Посполитой, был факт, что условия деятельности польских масонов оказались, за некоторыми исключениями, неблагоприятными. Масонство вынуждено было возрождаться под разделами, в конспирации. А во II Речи Посполитой, после недолгого периода надежды и веры в свободное развитие, стать свидетелем демонтажа молодой демократии. Уже в 1938 г. польское масонство собственными руками вынуждено было похоронить всё то, что с трудом было создано.
Наконец во времена уничтожающей двойной оккупации, начать в коммунистическом государстве нелегальную и тайную деятельность. Ситуацию ухудшал ещё тот факт, что польские масоны неустанно обвинялись в политических амбициях и махинациях. Орден должен был противостоять идейным противникам, как с правой, так и с левой политических сторон, а также находиться в конфронтации с мифом о собственном всемогуществе. Среди симпатизирующих возрождавшемуся на польских землях масонства доминировал скептицизм, относительно распространения в обществе принципов «королевского искусства».
В брошюре «О масонстве и масонах. Популярная зарисовка», опубликованной в 1906 г. её автор Анджей Немоевский спрашивал: «Могли бы масоны иметь успех в Польше?». Ответ был в принципе отрицательный, поскольку, как рассуждал Немоевский: «Прогрессивный поляк отбрасывает сегодня всякие внешние формы, равно как и представителей иных наций». Это вызывает очевидное сожаление, поскольку, как пишет далее, масонство «дало Польше две основные вещи, которые ей не хватало: интеллектуальную культуру и объединения». Утверждение масонских идей шло в паре, с недоверием в шанс их признания политически недозревшим обществом.
Нехватка убеждённости относительно силы собственного масонства и возможности воздействовать на общественное мнение, тревога от родимой «темноты», а также нагоняя со стороны националистических и католических правых сил, являлись специфической дифференциацией польского масонства от момента его зарождения и до гроба, выкопанного ему в 1938 г.
Около 1910 г. польские масоны начали деятельность на объединение движения под лозунгами независимости и наладили контакты с окружением Юзефа Пилсудского. С этого момента датируется традиция, насчитывающая многолетний симбиоз масонства с пилсудчиками. Этот союз был актуальным настолько, насколько был полезным для будущей правящей группы в Польше. Во время I Мировой войны «братья в фартучках» подняли в среде Антанты проблематику восстановления польской государственности. Такую же пропаганду вели в центральных государствах. В последнем случае, сопутствующим обстоятельством было инициирование группы поляков в немецких полевых ложах.
Реактивация групп в 1906-1912 гг. в условиях борьбы за независимость, а также безусловной конспирации, имела, как убедимся, и отрицательные последствия. Казалось бы, условия создания первых объединений в Варшаве: «Освобождение» и «Возрождение» - и независимый характер лож, а в особенности факт, что их создатели имели реальные заслуги для восстановления государства, должны были действовать на пользу Западу. На практике ничем не помогли польскому масонству. Первый с поводов, в связи с таким состоянием дел, лежал на стороне масонов. Если принять, как этого хотят апологеты масонства (в том числе Войцех Гелжинский, сын Витольда, 1886-1966, выдающегося масона межвоенного времени), что масонство было крёстной матерью II Речи Посполитой, то ни Великая Национальная Ложа, ни другие действующие в Польше объединения не смогли получить пропагандистских выгод от этой ситуации. Кажется, однако, что не предприняли никаких проб, чтобы это произошло.
Вторая из причин проистекала из политической эволюции властной группировки пилсудчиков. Поворот при проведении политики «sanacji» («оздоровления» - пер.) в право, также неизбежное в ситуации правящей партии, когда происходило вливание в неё значительного числа всё менее достойных. Эти оппортунистические элементы, привели к тому, что реальные заслуги для родины в предвоенные годы и в годы войны утратили свою ценность. (Идентичный механизм триумфа героев «третьего ряда» - обыкновенных карьеристов, людей перед этим не связанных с политикой, проявился в Польше также после 1989 г.).
Одновременно, дистанцирование пилсудчиков от их собственного масонского прошлого должно было поставить под знак вопроса настоящие или вымышленные действия в отношении независимости организаций «королевского искусства». Организационную основу создаваемой с октября 1920 г. и оформившую наконец 11 сентября 1921 г. Великую Национальную Польскую Ложу «Поляки объединены» (в 1931 г. переименованной в Великую Национальную Польскую Ложу - ВНПЛ) осуществили деятели POW и PPS (Польской военизированной организации – ПВО и Польской Социалистической партии – ПСП), люди, приближённые к Юзефу Пилсудскому. Многие из них не сняли мундир и после окончания войны (I Мировой войны пер.). Это привело к тому, что масоны приобрели сильные позиции в структурах польской армии. Пилсудчик, в двадцатые годы масон, ген. Фелициан Славой Складковский (1888-1962) вспоминал, что когда возвратился в конце 1924 г. с военных курсов во Франции, увидел офицерский корпус разделённым на три по-своему ориентированные группы: пилсудчиков, людей генерала В.Сикорского и масонов. (…) Однако неправильно принимали за масонскую организацию «Честь и Родина», созданную в войсках Владиславом Сикорским.
Характерным признаком активности Ордена в восстановленной Речи Посполитой является сохранения им не вполне явного, и, вместе с тем, нелегального положения. В противоположность к другим масонским и пара-масонским организациям ВНПЛ никогда не стремилась к получению законной регистрации. (…) Великая Национальная Ложа Польши, без отношения к тихому сопротивлению руководства, по отношению к не демократической практике «оздоровления», никогда не выступила с публичной критикой властей. А в момент тяжёлых испытаний, когда её лишили легализации, пожелало быстрее «усыпить» деятельность своих адептов, нежели столкнутся с обвинением в отсутствие субординации в отношении властей.

2.5. Масонская элита.
Межвоенная Польша не была банановой республикой, а связь масонства с политикой имела характер спорадичный по историческим причинам, но не структурный, как в государства Латинской Америки. Пилсудский не закрыл, после переворота 1929 г., охранительного зонтика над польскими масонами. Может быть верил, что с помощью прежних братьев из лож сможет удерживать дискретный контакт с офицерами-масонами из Генерального штаба Франции, как под конец 1933 г., когда, согласно сообщения Тадеуша Гливица (1907-1994), через канал масонской ложи зондировал Французов на предмет возможности совместной превентивной войны против Гитлера.
Связи польского масонства с политикой, которую ей выговаривала английская Ложа Матери – Мира, отказываясь своего признания, следовали из факта, что в мае 1926 г. («Майский переворот» Ю.Пилсудского – 12.05.1926 г. – пер.) власть в государстве взяла группа достаточно социально и идейно однородная, связанная взаимно общей биографией борьбы за независимость, в общем конспиративная. Путём тайной деятельности, шла и после обретения независимости в 1918 г., и в особенности с половины 1924 г., когда стала очевидной опасность левого переворота. Идея политической конспирации во благо родине является именно тем ключом, который открывает большинство дверей, что утверждали идейные мудрецы польского масонства двадцатого столетия.
Судьба распорядилась что эпоха liberum conspiro и независимой конспирации, восходящая к восстанию Т.Костюшко 1794 г. не закрылась вместе с запрещением масонства во II Речи Посполитой. Убеждение, что работу для родины можно вести только в условиях тайной организации, поколение, родившееся в последней четверти XIX в. вынесло из всё ещё живой романтической традиции. Действуя ещё с молодых лет в социалистической Польской Социалистической партии – революционная фракция, прославившейся актами политического террора в отношении российских властей, Пилсудский эту веру утвердил делами. После обретения независимости, это поколение разделяло растущий критицизм Пилсудского в отношении роли политических партий и демократической системы парламентарной демократии.
Деятельность в полуоткрытой и не узаконенной Великой Национальной Польской Ложе трактовалась как натуральное продолжение конспиративной деятельности со времён разделов. Дополнительным аргументом в пользу масонской, и поэтому в сознании общественности, неоткрытой формы деятельности, должны были быть количество и идейная сила его противника – националистических и клерикальных кругов. «Масонское предложение, - утверждает Людвиг Хасс - отвечало самым энергичным и наиболее решительным, однако было реально в больших городах. В маленьких трудно было укрыться от отсталого окружения (…)» Люди ПВО и легионеры Юзефа Пилсудского являлись, - вместе с другими группировками, борющимися за независимость, проявлением социального слоя, который с XIX в. „управлял душами людей” в Польше – интеллигенцией. Никто из последующих полковников и генералов не был профессиональным военным. Первые военные уроки получали на войне под командованием Ю.Пилсудского. Военные знания пополняли в стране или за границей только после окончания войны. По образованию были врачами, юристами, инженерами, или людьми искусства. Эти, последние, были выпускниками Академии прекрасных искусств в Кракове - генералы Ридз-Шмиглы и Кордиан Заморски, или студентами музыкальных училищ - Юлий Каден-Бандровски (1885-1944). Многие использовали перо для самовыражения не только в публицистике и журналистике, но и в поэзии - полковник Венява Длугошевский, писали прозу - Струг и Каден-Бандровски. Война оторвала этих людей от только что приобретённых профессий и квалификаций. И что особенно важно, их участие в масонстве не является спорадичным, в отличие от политических карьер, которые не планировали, пожалуй, ещё в 1925 г., пока не начали вести с Ю.Пилсудским конспиративные дела по организации государственного переворота в Польше.
В ложах ВНПЛ в то же время не имел своё представительство торговый мир, промышленники и инженеры-техники, когда как в странах Запада или в гуманитарных еврейских организациях, таких как Бней-Брит, они составляли основу лож. Вместе с тем много было в сообществах вольных каменщиков юристов и врачей. Тадеуш Бой-Зеленский (1871-1941), по образованию врач-гинеколог, в этой сверх репрезентации представителей Фемиды и Эскулапа правильно видел симптом недоразвитости польской интеллигенции, которая развивалась в отсталой стране, не имеющей независимого существования.
Исследуя социальный состав межвоенных организаций «королевского искусства», можно увидеть ещё одно проявление слишком большого присутствия в них по отношении ко всем группам интеллигенции: университетских профессоров, часто выдающихся учёных. К этой группе относятся врачи: педиатр Мечислав Михалович (1876-1966), биолог Мечислав Конопацкий (1880-1939), психиатр Ян Мазуркевич (1871-1947) и более старший от них, первый Великий Магистр возрождённой ВНПЛ, создатель современной психиатрии в Польше Рафал Радзвилович (1860-1929). Профессорами были также уже названный, математик Казимир Бартель, археолог Леон Козловски (1892-1944), будущий премьер, или также физик Мечислав Вольфке (1883-1947). Также в конкурирующем с ВНЛП масонском объединении «Право Человека» встречаем несколько интеллектуальных лиц в том числе генерала Михала Карашевич-Токажевски (1892-1964) - теософа и главу Либеральной Католической церкви в Польше.
В масонстве действовал известный писатель, педагог и общественник еврейского происхождения Януш Корчак (Генрих Голдсмит, 1872-1942), получивший известность в связи героической смертью в концентрационном лагере Треблинка. Однако в легально действующем объединении «Право человека» доминировала серая, канцелярская интеллигенция, а не люди свободных профессий. Характерным признаком масонской элиты был малый процент евреев среди её братьев. Названный здесь Януш Корчак, это лицо польской культуры и еврейской (в конце жизни он возвратился к своим еврейским религиозным корням) – был исключением, подтверждавшим правило. Евреи, которые не отказались от своей религии и своей среды, но достаточно ассимилировавшие, для того, чтобы принимать формы деятельности характерные для христианской среды, вступали в Польше в легальные благотворительные и просветительские организации, типа Ордена Бней-Брит. Так происходило не потому, что были какие-то предрассудки со стороны польских масонов. Основная причина находилась на стороне евреев. Масонская символика и ритуалы, полны примеров из Ветхого Завета, который, однако, трактуется как источник светских побуждений. Она являлась главную, хотя и не единственную преграду для верующих иудеев. Иначе, чем в не еврейской среде, в Ордене Бней-Брит доминировали буржуа: 30 процентов были богатыми купцами, 27 процентов предпринимателями и владельцы частной собственности, 33 процента это хорошо обеспеченные представители свободных профессий.
В 1938 г., накануне угрозы наступающей войны, политические деятели «sanacji» («оздоровления») стремились к компромиссу с национал-демократами. Ценой сближения с многолетним противником и обретения благодаря этому «народного согласия» была ликвидация масонства в Польше. Это был важный постулат националистических правых сил. Последователи маршала Ю.Пилсудского президентским декретом от 22 ноября 1938 г. лишили легализации все масонские организации в государстве, но не бросили на расправу правым политическим силам. Кроме инцидента, который имел место в Варшаве, где полиция обыскала квартиру Домбровской и Стемповского, за что потом официально извинилась, не дошло до никаких других репрессий. Тюрьмы не заполнились масонами – о чём мечтали правые политические силы. Велика Национальная Ложа Польши, предупреждённая властями о предстоящего лишения её легализации, за месяц до президентского декрета 26 октября 1938 г. совершила акт самороспуска. Парадоксальность ситуации заключалась в том, что президентский декрет коснулся лишь легально действующие проправительственные ложи немецкого меньшинства (около 110 членов в момент ликвидации), а также несколько организаций, которые связь с масонством имели лишь в общественном мнении: пара-масонская организация Indenpendent Order of Odd Fellows, „Schlaraffię” – занималась в основном культурной и благотворительной деятельностью (количество членов неизвестно). Наконец достаточно многолюдный еврейский гуманитарный Орден Сынов Завета, Бейн-Брит (более тысячи членов).

3. Методы интерпретации:
3.1. Масонство, как открытая система.
Уже на пороге исторических событий движения в начале XVIII века зародился спор о генезисе и идейной сущности масонства. Факт, что настоящий характер и цели «королевского искусства» были закрыты для современников, что открывало широкое поле самым фантастическим домыслам. Эти споры и спекуляции, базирующиеся как обычно на фальшивых или трудных для проверки свидетельствах, типа - генезис масонства от Ордена Тампельеров, - доминировали в нескольких международных масонских конвентах (собраниях): в Вильгельмсбаде в 1782 г., а также в двух парижских конвентах в 1785 и 1787 гг. Во времена Людовика XVI члены и сотрудники парижского товарищества Филаретов собрали обширную документацию, касающуюся масонства и близких ему эзотерических дисциплин, особенно алхимии. Несмотря на то, в какой степени удалось этим «Друзьям Правды» добраться до фальсифицированных источников, исследования и дискуссия вокруг них позволили верифицировать уже принятые проекты и формировать новые. (…)
По моему мнению, «Королевское искусство» исполняло в прошлом (и исполняет до сих пор) различные функции – «начиная с религиозной, и заканчивая политической, всегда благодаря созданию практической альтернативы для данной проблемы или мировоззренческих противоречий. Много функций масонской мысли следует напрямую из её эзотерического характера». (…)
Спекулятивное масонство получило в наследство от своих идейных предшественников, «розенкройцеров» XVII в., определённый эклектичный, и вместе с тем объединённые определённой формой различные ценности и воображения о мире, а именно универсальный язык символики и аллегорий. Благодаря этому на почве раннего английского масонства (вторая и третья декада XVIII в.) могли исчезать и переходить в новое целое самые разные, часто противоречащие друг-другу, тенденции эпохи. Отсюда лёгкость с которой масонство усваивает систему новаторской общественной концепции с одной стороны и научные открытия природоведения – с другой.
Как открытая система, масонство было в состоянии ответить на многие вопросы, которые ставило время, урегулировать многие проблемы, причём разными способами. Конкретное решение, а значить интерпретация общих основ, зависели от самих заинтересованных лиц. Говоря с адептами языком ритуалов и символами, конструирующими ритуал, делало это одновременно понятным способом для своих адептов, соответствующих их культурным взглядам, менталитету, уровню образования, сопереживания и впечатлительности. Чудо многоуровневого восприятия масонских ритуалов надо отнести особенностям символов. (…)
Спектр понятий символа очень широкий, хотя никогда не слишком широкий. Понятие зависит от комплектующего его предмета; адресат, перципиент символа будет подвержен одновременно внешним факторам, которые повлияют на интерпретацию символа, который для него окажется изменяемым как во времени, так и в пространстве. Поэтому участие в обряде, по определению активно, благодаря игре членами ложи определённых ролей, начиная с уважаемого мастера, надсмотрщиков, мастера церемонии, эксперта и т.д., и заканчивая на учениках, по крайней мере, теоретически должно доставлять адептам все новых и новых различных переживаний. Практика деятельности лож показывает, что не всегда это возможно. Мешает не только рутина и «потускнение» символа со временем, исчерпание его креативной мощи ввиду грубого ограничения понятийного значения и доведения символа до функции просто знака.
Другой, часто встречаемой причиной является неправильное, неумелое или не старательное исполнение ритуала, который в таком случае может иметь убийственный для него эффект рутины. Проблема не праздная также для духовенства, особенно христианского. (…) Видим «в факте частого появления ритуалов, неудовлетворение людских потребностей инициации посредствам доминирующих в западной религиозности церемоний. Уже давно замечаем деградацию старинных традиционных техник инициации». (…)


МАСОНЫ – АНГЛИЙСКАЯ КОЛБА ДЛЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ АЛХИМИИ Часть II
Тадеуш ЦЕГЕЛЬСКИЙ




…………………………………………………………………….............................................................................................................................................



(голосов: 1)
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ:
Масоны являются самой влиятельной тайной политической социальной структурой, посредством которой осуществляется англосаксонская политика в развитых
Тема отношения национального и вне национального в социальной среде современных государств до сих пор не нашла своего научного философского
Раздел: РАРОГ » Проза
16 февраля в Литовской Республике отмечается национальный праздник. Он связан с тем, что в этот день 1918 года «Литовская Тариба» огласила решение о
Главная символика масонов «Циркуль, наугольник и отвес» на тимпане фронтона дома по ул. Театро 3 Наталия ФЕДЮШКИНА МАСОНСКАЯ СИМВОЛИКА ВИЛЬНЮСА
К 150-летию Январского восстания в Российской империи «Объединение на века» в государстве Речь Посполитая Польского королевства и Великого княжества
КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ХУДОЖНИКИ:

ВЕТЕРАНЫ ПОМНЯТ И ПИШУТ СТИХИ
ВЕТЕРАНЫ ПОМНЯТ И ПИШУТ СТИХИ Второй номер альманаха "ПАМЯТЬ ПОКОЛЕНИЙ", изданный творческими людьми - ветеранами ВВКУРЭ был представлен в вильнюсском Доме
ЧЕЛОВЕК, СЛУЖИВШИЙ ГАРМОНИИ
ЧЕЛОВЕК, СЛУЖИВШИЙ ГАРМОНИИ Девять дней назад после тяжёлой продолжительной болезни ушёл из жизни член Союза русских литераторов и художников «РАРОГ» Николай
СТО ТЫСЯЧ ДОРОГ ПОЗАДИ
СТО ТЫСЯЧ ДОРОГ ПОЗАДИ Минувшей субботой 7 декабря в большом зале вильнюсского Дома национальных общин собралось более сотни человек, чтобы отметить

Русские в истории и культуре Литвы:

Русские в истории и культуре Литвы
Copyright © 2016 CARAMOR.LT, ОО РАРОГ, | Все права защищены
Фотобанк В.Царалунга-Морара