ПРОЗА И ПУБЛИЦИСТИКА

17.04.21 | РАРОГ » Проза
Публикуем трогательный рассказ нашего виленского автора Валерий Рассвет -
Телеканал «День ТВ» опубликовал на сайте ютуб беседу известного публициста,
В католическую Пасху, поздравляя наших братьев христиан, публикуем в сокращении
Публикуем статью доктора исторических наук А.Ю. Бендина посвящённую освещению и
07.02.21 | РАРОГ » Проза
Романтическая новелла виленского писателя Юрия Григорьева рассказывает о

МИТРОПОЛИЯ РПЦ В МЕЖВОЕННОЙ ЛИТВЕ (1918 – 1940) Часть II

06.05.18 | Раздел: РАРОГ » Публицистика | Просмотров: 1003 | Автор: Валерий Виленский |
МИТРОПОЛИЯ РПЦ В МЕЖВОЕННОЙ ЛИТВЕ (1918 – 1940) Часть II
Митрополит Еливферий (1868-1940)


МИТРОПОЛИЯ РПЦ В МЕЖВОЕННОЙ ЛИТВЕ (1918 – 1940)
Часть II

Галина СВИРОБОВИЧ


МИТРОПОЛИЯ РПЦ В МЕЖВОЕННОЙ ЛИТВЕ (1918 – 1940) Часть II
Воскресенская церковь в Каунасе


«Неделя в Патриархии»

Магистральная линия характера митрополита Елевферия, наряду с кротостью – верность принципам и мудрая целеустремлённость. Плюс огромное трудолюбие. Его деятельность в межвоенной Литве - создал из разгромленного материально и духовно русского населения православную общину с разветвлённой и живой структурой – «живой соборностью», - как выразился сам владыка. Книга авторства Елевферия "Неделя в патриархии" - написана им в 1929 г. после его поездки в Москву 21 ноября - 2 декабря 1928 г. отразила многие его сокровенные мысли и наблюдения. На Западе, да и в Литве, где уже набралось много беженцев, которые видели советскую Россию своими глазами, книга произвела большое и, как говорится, неоднозначное впечатление. Ей, в частности, посвятил очень гневную статью «с чувством сдержанного стыда и духовного негодования» замечательный русский философ И.А. Ильин, усмотревший на её страницах «ложное и соблазнительное учение».
Интересно сопоставить эти два текста - от мыслителя, считающегося сегодня идеологом русского духовного обновления, и от забытого ныне ковенского митрополита.
Оба автора пишут на основании личного жизненного опыта – того, что им пришлось пережить. Но мыслитель то и дело путается в доводах и цитатах, сбивчив в изложении мысли, иногда кажется, что прямо-таки кричит от боли. А иногда пускает в ход чисто византийские аргументы: «Внимательное чтение греческого подлинника Нового Завета быстро убедило бы всякого, что «духовные власти», побеждённые Христом и подчиняющиеся Ему, обычно обозначаются в Писании иными терминами (экзусиай, дюнамейос, архай), чем власти государственно-политические (гегемон, базилеус, кюриотес). Только термин «экзусия» встречается иногда и в значении государственной власти. Но тогда термин «экзусиа» встречается иногда и в значении государственной власти; но тогда это бывает ясно из контекста»
Так и видится константинопольский ипподром, на котором вот-вот сойдутся «архаисты» и «экзусисты»… Есть и буквоедские обвинения – в неточности цитаты, в перестановке слов. И всё с одной целью – как-нибудь расшатать незыблемость базы, на которой уже два тысячелетия стоит Церковь: «Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от Бога». (Рим. 13, 1)
Напротив, митрополит в своей логике безупречен и понятен без перевода на греческий: «Колебать абсолютность Божественной воли, которая должна быть фактом христианской веры, ограничивать её какими бы то ни было человеческими соображениями, значило бы только свидетельствовать о своём невхождении сознанием в эту Божественную волю», - как прекрасно и доходчиво просто!
С первых же строк книга покоряет ясностью логики: «Смотреть на российскую смуту… только как на результат не соответствующих жизни политических, экономических условий государства последнего мирного времени или как на последствие мировой войны…, а на большевистское порабощение страны как на ловкое использование группою накопивших в подполье в себе революционную силу лиц для захвата во взбаламученном народе власти, – мне представляется не исчерпывающим существа дела…. Если все жизненные явления нельзя серьёзно понимать вне Божественного домостроительства, особенно в христианском мире, то тем непременнее это нужно утверждать в отношении великой российской смуты, которая, как ни стараются это замалчивать, стоит уже в центре мировой жизни… Христианское миропонимание нудит нас со всей несомненностью признать, что в центре мировой жизни лежит совершающийся факт спасения мира, и все разнообразные проявления её в этом отношении похожи на волны океана, жизнь которого совершается по недоступному для человеческого наблюдения закону, положенному Творцом в глубине его. Спасительный процесс в разных стадиях своего продвижения происходит во всём мире, однако самое спасение совершается только во «единой, святой, соборной, стоящей в истине. Апостольской церкви», каковой, по твёрдому убеждению нас, православных, является Православная церковь».
Довольно неожиданный тезис, особенно если учесть, что страницей раньше приводились слова Господа: «Дух дышит, где хочет» (Ин. 3, 8). Но ведь если мы всем нашим народом крещены и уже тысячу лет живём в Русской Православной Церкви – где же нам ещё искать истину и спасение? Логично. Но мысль автора развивается дальше. Оказывается, Русская Православная Церковь (центр православия, по убеждению автора) «была стеснена православной же государственной властью… главная сила её – соборность была связана государственной властью, которая, не довольствуясь положением внешнего опекуна над церковью, во вред ей взяла себе и контроль над жизнью её. В течение двухвекового периода, оставаясь в существе православною, в ущерб внутренней своей жизни, она сжилась со своим подчинённым положением. Создалось ненормальное, греховное соотношение церкви и государства…»
Опять-таки: это отнюдь не «учение Елевферия», как полагает И.А. Ильин (у Елевферия вообще все мнения, высказывания и дела всегда опираются на базу Церкви, своих учений он не создавал). Это всё мы уже слыхали весной 1917 г. – и про «нечестивость» нашего Преобразователя, и про сладость «свободы».
(Один аргумент в защиту своей позиции Елевферий почему-то пропустил: в Евангелии от Матфея (8, 22) есть такие слова, которые означают, что на дороге в будущее следует отвернуться от прошлого. Слова жёсткие, даже жестокие, но сказаны Христом: «Иди за Мною и предоставь мёртвым погребать своих мертвецов»)
Но ведь нельзя же, в самом деле, «жить в обществе и быть свободным от общества»! В любом государстве церковь была и будет «структурой в структуре», кто-нибудь да стеснит свободу!..
Елевферий это знает: «По воле Божией пришло время ей быть свободной, и, к сожалению, она получила эту свободу не от родной ей государственной власти, а от жестокой, беспощадной революции… Оставшейся верной Истине Патриаршей Церкви, чтобы без боязни пребывать в истинной свободе, надлежало, как ни тяжело было это сделать, покончить всякую опору в виде государственной власти и видеть её только в невидимом, но несомненном, твёрдом Небесном Кормчем, во Христе. Это и сделало гонение на Церковь. Под тяжестью его Ей оставалось одно: войти в себя и быть со Христом; с ним она будет жива, а тюрьмы, ссылки и всякие другие угнетения – это тяжкий, страдный, неизменный исторический путь к выявлению Её истинной сущности, утверждению и славы Её».
«Велика вера твоя» (Мф 15, 28) Вообще, «Неделя в Патриархии» - очень волнующий документ эпохи: написана очень простым и ясным языком, но повествует об исключительно сложном периоде РПЦ и излагает её позицию на очень мощном идеологическом и логическом фундаменте.


МИТРОПОЛИЯ РПЦ В МЕЖВОЕННОЙ ЛИТВЕ (1918 – 1940) Часть II
Торжественное открытие работы Сейма Литовской Демократической республики.
В первом ряду слева направо сидят: ректор Каунасской семинарии ксендзов Йонас Мачюлис-Майронис, митрополит Русской православной церкви в Литве Еливферий, главный раввин Литвы Бер Шапиро, за ними члены дипломатического корпуса.
Каунас, фото 20-х годов.


Жизнь в независимой Литве

Ещё 15 ноября 1928 г. Высшее Священноначалие Патриаршей Церкви возвело архиепископа Елевферия в сан митрополита. В декабре 1930 г. он был назначен временно управляющим западно-европейскими приходами Патриархии. В мае 1931 г. святитель посетил Париж, бывал и позже (в январе1937 г.). Плодом этих поездок стала новая книга – «О соборности церкви» (1938), вызвавшая широкий резонанс в церковной печати тех лет. О возложении на владыку временного управления Латвийской епархией Патриаршей церкви, - тут не удалось даже установить контакт (после убийства архиепископа Иоанна Поммера в 1934 г.). Православная церковь Латвии незамедлительно перешла под юрисдикцию Константинопольского патриарха и прекратила каноническое общение с Московской патриархией. Кстати, это характерно для всего «постимперского» пространства: под Константинополь уходили почти все. Кроме митрополита Литовского и Виленского.
А жилось в тогдашней Литве очень и очень сложно. Невозможно не согласиться с Р. Лаукайтите, когда она рассказывает о нищете и бесправии православной русской диаспоры, - историк «без гнева и пристрастия» сообщает факты, цитирует документы: «У церквей чаще всего нет ни земли, ни дома, почти все прихожане обнищали и разбрелись по всему краю». Но вот в ГЛПЕ №1-2 за тот же 1937 г (когда был составлен процитированный документ Епархиального совета) сообщается о «первом мироварении в Литовской епархии». Оказывается, в январе того года владыка Елевферий собирался в Париж для «присоединения к Православной Церкви приходов католическо-евангельской общины», и выяснилось, что все западно-европейские приходы нуждаются в запасах св. мира. Владыка обратился с запросом в Московскую патриархию. И получил оттуда… «указ о предоставлении митрополиту Литовскому и Виленскому исключительного и высокого права мироварения». Каковым указом он и воспользовался, призвав «православное население» откликнуться «на церковную нужду» (и «в сравнительно короткий срок в Кафедральном соборе сосредоточилось достаточное количество пожертвований как материалами, так и деньгами… Имена всех жертвователей внесены в соборный синодик для поминовения»). Так спрашивается: где церковь была богаче в средствах – в Париже, Москве или Каунасе?

МИТРОПОЛИЯ РПЦ В МЕЖВОЕННОЙ ЛИТВЕ (1918 – 1940) Часть II
Собрание Литовской Православной Епархии 7-8 марта 1935 г.


И ещё один пример из того же номера газеты: Пушкинские дни 1937 года в Литве. Это даже невозможно процитировать – столько здесь имён, обществ, мероприятий. Причём в июне 1936 г., когда уже полным ходом работал, готовя торжества, Пушкинский комитет, скончался его председатель Ф.Б.Павловский, прямо-таки незаменимый «при отсутствии достаточных сил»! И вдруг… появляется «целый ряд провинциальных пушкинских комитетов», которые берутся осуществить оставленный покойником план, разворачивается работа в театре, в просветительных обществах, с литовской интеллигенцией, с литовской государственной оперой… «Шла работа и в других странах, и к концу 1936 г. образовалось до семидесяти пушкинских комитетов, разбросанных по всему свету». 7 и 10 февраля – панихиды в православных храмах, с 8 по 15 – пушкинская выставка, 9 – опера «Борис Годунов» в государственном театре, 10 – торжественный акт в Государственном театре, Л. Гира рассказывает биографию поэта, В.Креве-Мицкевич читает доклад, артисты исполняют произведения Пушкина, 11 и 18 – русская драматическая труппа… и так далее – до середины марта, в Каунасе, Укмерге, Мариямполе, Шяуляй, Паневежисе, Алитусе, по всем русским школам. «Выпущены и распространены брошюры «Биография Пушкина», «Наследие Пушкина», «Памятник Пушкину»… портреты и открытки… газеты…». А что у нас сегодня происходит в так называемые Пушкинские дни? Не знаю. Говорят, где-то кто-то что-то делает, но чтобы увидеть своими глазами – не получается…
«Пушкинские дни», казалось бы, к церкви отношения не имеют по определению. Однако и здесь – и в подготовке, и в проведении – заметен соборный подход Елевферия: всякое дело совершается в структурах. С привлечением самых широких кругов энтузиастов, которые, однако, тут же включаются в структуры и работают по заранее предусмотренному плану. Характерно и привлечение литовцев: всякое русское дело в Литве не спрятано от чужих глаз, открыто и требует литовской помощи. Обращения к правительству – из того же ряда, что и обращения к интеллигенции.


МИТРОПОЛИЯ РПЦ В МЕЖВОЕННОЙ ЛИТВЕ (1918 – 1940) Часть II
Здание русской гимназии в Каунасе


И в том же 1937 г. закрылась единственная в Литве русская гимназия, которую в 1920 г. создали, кооперировав частные средства, несколько обществ. Не хватило средств. Попросили у Министерства просвещения – там обещали помочь. И вдруг – «помогли», правда, оставили преподавание русского языка – для желающих. (см. ГЛПЕ, 1937, №3-4)
«Таутининки» (tautininkai, в переводе с литовского - националисты) правили тогда в Литве. В декабре 1926 г. их вождь А.Сметона совершил военный переворот, ликвидировав угрозу коммунистического переворота, и продержался на диктатуре до середины июня 1940 года. (впрочем, межвоенный период почти повсюду в Европе правили диктаторы – знак времени).

МИТРОПОЛИЯ РПЦ В МЕЖВОЕННОЙ ЛИТВЕ (1918 – 1940) Часть II
Священник, протоиерей В. Недвецкий с детьми из православных семей возле Благовещенского собора, 1935-36 год.


А.Сметона непримиримый враг Российской империи и смутьян, за что дважды исключался из Петербургского университета (но потом восстанавливали). Из европейских диктаторов почитал Муссолини. Но в 1927 г. вдруг посетил почти все православные приходы Литвы – подходил под благословения, прикладывался к кресту, выслушивал жалобы. В Кибартах, правда, не удержался – напомнил «империалистам» о случае 1893 года «в местечке Кражяй, когда казаки ворвались в костёл, нагайками выгнали прихожан, а некоторых сослали в Сибирь». Соврал, конечно: все арестованные (оказавшие сопротивление при закрытии монастыря бенедиктинок) были помилованы, пострадал только губернатор Клингенберг – уволен «за усердие не по разуму». Тем не менее, вскоре, как пишет Г.П. Шлевис, «случилось чудо»: в конце 1928 г. появился президентский указ о возвращении местной православной общине конфискованной церкви. А в Семелишки Сметона ездил и позже – подружился с о.Иоанном Гандуриным, бывшим генерал-лейтенантом, рукоположенным в 1928 г. Ковёр ему подарил – до сих пор тот ковёр на солее Никольской церкви, как «дар президента Литовской Республики». В посёлке Евье (ныне Вевис) прихожане сами восстановили разрушенный снарядами храм – уже в феврале 1923 г. его освятил владыка Елевферий. Удалось отстоять в собственности прихода (нашли старинную дарственную от князя Богдана Огинского) земельные угодья, строения и озеро (потом всё забрала советская власть). В Вевисе А.Сметона отстоял молебен 6 сентября 1927 г.
В Кронях (Круонис), правда, ничего отстоять не удалось – католики оказались сильнее. Но тогда православные построили новый храм - его в октябре 1927 г. освятил владыка Елевферий. Весь межвоенный период Кронский приход с 1209 г. прихожанами оставался одним из крупнейших в Литве. И по сей день, как пишет литовский историк Г.П.Шлевис, в приходе сохранился «Список добровольных пожертвований на сооружение молитвенного дома в Кронях». В этих амбарных книгах – и 1 лит от «рабы Божьей Натальи», и 317, 50 литов из американского города Бостона, и… 56 кубометров леса от литовского правительства. А самой большой православной стройкой в межвоенной Литве явился воздвигнутый в Каунасе в 1935 г. рядом с Воскресенской церковью храм в честь Благовещения Пресвятыя Богородицы, ставший, наконец, новым кафедральным собором. Кажется, единственный собор, построенный Русской Православной Церковью в межвоенное время.
«Воскресенская кладбищенская церковь, вмещающая не более 200 человек, не могла удовлетворить элементарной потребности – иметь место молитвы для трёхтысячного прихода. Но православные бедны и немногочисленны… Только с приходом к власти литовского национального правительства, являющегося истинным продолжателем традиции Великого Витовта, мечта православных получила надежду на осуществление. В 1930 г, по ходатайству высокопреосвященного митрополита Елевферия, кабинет министров ассигновал 75 тысяч литов на расширение Воскресенской церкви. Впоследствии эта сумма была увеличена до 85 тысяч литов» (ГЛПЕ, 1935, № 7-9)


МИТРОПОЛИЯ РПЦ В МЕЖВОЕННОЙ ЛИТВЕ (1918 – 1940) Часть II
Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы в Каунасе


Два года большая специальная комиссия из прихожан и духовенства обсуждало проекты расширения Воскресенской церкви и, наконец, пришла к выводу, что необходим принципиально новый собор. Его торжественную закладку Владыка совершил 21 сентября 1932 г. Как всегда, обратились с призывом за помощью к самой широкой общественности в Литве и за рубежом, так что удалось собрать столько же, сколько выделило правительство. Три года «несмотря на чрезвычайные финансовые и технические затруднения, шли работы…при помощи Божией, при необычайной энергии комиссии и в первую очередь ея председателя В.И Энглера». Стройку рассчитывали на 10 лет! Однако 22 сентября 1935 г. «в сослужении 29 священнослужителей и одного архидиакона» владыка освятил новосозданный храм! В него незамедлительно была перенесена чудотворная икона Сурдегской Божьей Матери, которая в 1915 г. была эвакуирована в Донской монастырь, но затем тайно доставлена обратно в Литву (а вторая чудотворная икона Богородицы – Виленская – так и пропала из Донского монастыря).
Годом раньше (видимо, повлияло строительство собора) католический епископ П.Бучис начал в Каунасском военном костеле (бывшем православном Петропавловском соборе) богослужения по греко-католическому обряду. В ответ православное духовенство организовало чтения по истории края и его православной церкви. В результате службы Бучиса, вначале вызвавшие интерес у интеллигенции, не одобрявшей промосковскую ориентацию Елевферия, быстро сошли на нет. Не имели успеха и старания специальной папской миссии «оказания помощи русским в духовных делах». Людей, потерявших всё своё добро, живших в землянках, уговаривали переменить веру, чтобы «получить равные с католиками права», но православные (за исключением двух-трёх человек у Ужпаляй), на такие посулы не соблазнились.
Эта атака католичества (в отличие от атаки на собственность) была отбита сравнительно легко. Но за кажущейся лёгкостью проступает опять-таки структурность: чтобы организовать публичные чтения по истории, необходимо было задействовать достаточно широкую сеть пропагандистов, умеющих общаться и убеждать, а также обеспечить им слушателей и места встречи с аудиторией. Что ещё раз свидетельствует о том, что структуры святителя Елевферия не были расписаны только на бумаге. Но размещались и работали в той среде. В которой и призвана работать церковь, - в народе…
Эту работу очень хорошо отражает Р.Лаукайтите, приводя в конце своей монографии хронологию и статистику истории РПЦ в Литве ХХ века. Тут и борьба за храмы и за отнятую собственность, и возобновление запустевших и заброшенных после разгрома приходов, и строительство и освящение новопостроенных храмов (ещё в 1940 г. освящена новопостроенная церковь в Колайняй!), и подготовка церковных кадров (пастырские курсы 1930-1932 гг., организация самостоятельной подготовки церковнослужителей), и сберкасса для духовенства, и различные культурно-просветительные и благотворительные общества… И тем не менее, Р. Лаукайтите оценивает всю эту деятельность весьма критически, всякий раз отмечая её ничтожные результаты в условиях неуклонного упадка и распада.
И всё же вспомним судьбу русских диаспор в Праге, в Белграде – уж как там благоприятствовали, а где те общины? А что осталось в Харбине, куда ушла вся армия после гибели Колчака? В утешение же можно сказать следующее. Вглядитесь в то межвоенное время и скажите: какая из сил, действовавших тогда на разломе Запад-Восток, победила и какое государство уцелело? Сметоновская Литва? Польша Пилсудского? Германия Гитлера? Россия Сталина? Так ведь не было уже тогда России. Был «союз» вокруг «Российской федерации», а «федерация» в переводе с латыни означает опять же «союз». До следующей «катастройки». Недаром ещё в 1922 г. Россию разделили на «Союз республик» - по образцу распавшейся после войны лоскутной Австро-Венгрии.


МИТРОПОЛИЯ РПЦ В МЕЖВОЕННОЙ ЛИТВЕ (1918 – 1940) Часть II
Виленский Свято-Духов монастырь


Форс-мажор

До 1915 года викарный епископ Ковны имел резиденцию в Успенском монастыре в Пажайслисе (где поныне покоится прах композитора А.Ф.Львова, автора Российского имперского гимна «Боже, царя храни»). В 1923 г. Елевферию пришлось поселиться в скромном приходском домике при кладбище. Но в 1926 г. владыка освятил заброшенную в годы войны церковь Св. Александра Невского в имении помещика К.Чижикова, который к тому, же подарил церкви 40 га леса. Местность так понравилась владыке, что вскоре он перенёс сюда свою резиденцию. А в 1936 г., когда праздновалось 25-летия его служения на ковенской кафедре, дал благословение учреждение здесь монастыря на имя св. Александра Невского. Однако вскоре очутился совсем в другом монастыре – виленском Свято-Духовом. Вместе с А.Сметоной. Президент Литвы А.Сметона, надо сказать, тоже не ожидал такого поворота событий. Ведь в марте 1938 г. его правительство восстановило дипломатические отношения с Польшей и подписало договор, по которому на все времена отказывалось от претензий на «Вильнюс и Вильнюсский край». Однако в сентябре 1939 г. в результате нападения Гитлеровской Германии 16 сентября перестала существовать «2-я Польская республика» - значительную часть её территории заняли германские войска, а восточную – до «линии Керзона», - с 17 сентября 1939 г. - советские. Через три недели 10 октября Советский Союз на основе договора с Литовской Республикой передал ей «Вильнюсский край и город Вильнюс».
В воскресенье 16 октября митрополит Елевферий совершил «торжественное богослужение в Каунасском Благовещенском соборе по случаю возвращения г. Вильны» Тут, в этой цитате, примечательно, что Ковна уже называется по-литовски, но Вильна – ещё по-русски. А 2 ноября сам прибыл в Вильну. Это событие «Голос Литовской православной епархии» озаглавил как «торжество канонической истины». А в архипастырском послании высокопреосвященнейшего митрополита Елевферия «возлюбленным чадам Литовской и Виленской епархии, по случаю возвращения г. Вильны» появились такие слова: «Христос сказал о нас свою волю». «По возвращении в Вильнюс митрополит Елевферий сразу же принялся проводить прямолинейно промосковскую политику. Первым распоряжением Литовского православного епископского совета (ЛПЕС) была упразднена старая администрация - Вильнюсская духовная консистория. Духовные лица, желающие вернуться под юрисдикцию Московской патриархии, обязаны были подать митрополиту письменные прошения, указывая причины своего отпадения от канонического подчинения, и принести покаяние.
Митрополит Елевферий не признавал автокефалию Польской Православной Церкви канонической (за что в своё время провёл несколько месяцев в монастырском заточении) и, посещая вильнюсские храмы, окроплял их святой водой, показывая тем самым, что они лишились Божьей милости. Такая попытка «очистить» храмы вызвала протесты у местного православного духовенства и верующих.
Возникшая волна недовольства ещё больше дестабилизировала положение Православной церкви в Вильнюсском крае. Архимандрит Свято-Духова монастыря Филипп Морозов опубликовал открытое письмо митрополиту, где, помимо прочего, обвинил его и ЛПЕС в «узурпации власти» (дело в том, что в ЛПЕС не было представителей вильнюсского духовенства) и заявил, что выходит из-под его юрисдикции. Его примеру последовал и архиепископ Феодосий, которого удалось уговорить оказаться от епископства, признать верховенство митрополита Елевферия и Московской патриархии. 10 января 1940 г. он, как позднее писал сам, «ради мира в Церкви, будучи в физической и духовной усталости» направил митрополиту Сергию письмо, в котором отказался от епископства и попросил принять его под юрисдикцию московской патриархии. Однако вскоре возникшая в Вильнюсе оппозиция митрополиту Елевферию заставила Феодосия вернуться в водовороты церковной политики.
Весной 1940 г. он официально сообщил властям Литвы, что вышел из-под юрисдикции митрополита Елевферия и образовал Временный совет епископии, а 22 мая направил письмо Константинопольскому патриарху, извещая, что считает себя архиепископом Вильнюсской области, и попросил принять его под каноническую юрисдикцию Константинополя. Делая этот шаг, Феодосий рассчитывал на благосклонность литовского правительства, ибо, как сам писал премьер-министру, расценивал свои действия «как первый шаг к независимости православных не только Вильнюсской области, но и всей исторической Православной церкви Литвы». Его позиция действительно встретила одобрение среди членов правительства и в общественности. Поддержать его предлагал министр внутренних дел Казис Скучас. Историк Аугустинас Янулайтис также призывал позаботиться о том, чтобы изрядно выросшая церковная организация православных не повредила государству. «Православная церковь в Литве, - писал он, - должна быть одна, автокефальная, подчинённая Константинополю».
Неизвестно, как пошли бы дальше дела с автокефалией Православной церкви Литвы, если бы не изменение власти в Литве. Как выяснилось в 1940 г., Господь в 1939 г. сказал не всё. Ибо в июне к власти в Литве пришло правительство Ю. Палецкиса, которое в июле приняло декларацию о вхождении Литвы в состав СССР, а в августе митрополит Елевферий уже лицом к лицу встретился с Советской властью. Но за рубеж Владимира Крестителя ещё никто из западных гостей надолго не заходил. Тут всякий раз случается что-то, что ломает силу самых сильных. Недаром в гербе Ковенской губернии стоял памятник, воздвигнутый в память о крахе переправы Наполеона через Неман. И значился девиз – из манифеста Александра Благословенного: «На начинающего – Бог».
Сегодня литовские политики и историки называют русское пребывание на этом рубеже как «оккупацию». Они не сами это придумали: ещё в германском меморандуме 22 июня 1941 г. основной причиной объявления войны называлась «оккупация и большевизация стран Прибалтики». Сегодня этот гитлеровский термин узаконен и в постановлениях конгресса США, и в документах Евросоюза, куда Литва вступила тут же после выхода из союза советского, и в законах нынешней Литовской республики…
Впрочем, эти размышления к теме Елевферия уже не относятся. Ибо его ещё в декабре 1940 г. подстерёг другой форс-мажорный фактор – менингит и смерть 31 декабря, и упокоился в архиерейской усыпальнице в храме Свято-Духова монастыря в Вильнюсе.


МИТРОПОЛИЯ РПЦ В МЕЖВОЕННОЙ ЛИТВЕ (1918 – 1940) Часть II
Галина СВИРОБОВИЧ


……………………………………………………………………………………….........................................................
(голосов: 2)
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ:
В продолжение рассказа о православии на землях Литвы, наше повествование о человеке сохранившим митрополию Русской православной церкви в межвоенной
Патриарх Московский и всея Руси Тихон От редакции Имя Патриарха Московский и всея Руси Тихона, возведённого в этот высший духовный сан Русской
Святой Леонтий (Карпович), Икона НОВЫЙ ВИЛЕНСКИЙ СВЯТОЙ ЛЕОНТИЙ (КАРПОВИЧ) Сегодня, 11 сентября, настоятель минского Петропавловского собора
Раздел: ВИЛЬНЮС
Как известно, в 2010 году староверы Литвы празднуют 300-летие староверия на Литовской земле. Третья по величине религиозная община Литвы,
Конференция «РУССКИЕ ЛИТВЫ – ТРАДИЦИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ» 12 ноября 2010 г. 13 часов, Вильнюсская мэрия, пр. Конституции 3. ПРАВОСЛАВИЕ В ЛИТВЕ
КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ХУДОЖНИКИ:

ЯЗЫК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
ЯЗЫК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Публикуем статью нашего постоянного автора Александра Волоскова, в которой он высказал ряд суждений на предмет современного
МНОГОНАЦИОНАЛЬНЫЕ КРАСКИ ЛИТВЫ
МНОГОНАЦИОНАЛЬНЫЕ КРАСКИ ЛИТВЫ СРЛХ «РАРОГ» совместно Центром Национальных Культур г. Клайпеды открыл 11 марта т.г. выставку произведений художников Литвы
ГИМН ЖЕНЩИНЕ НА 8 МАРТА
ГИМН ЖЕНЩИНЕ НА 8 МАРТА Поздравляя женщин с Международным праздником 8 марта, СРЛХ «РАРОГ» публикует статью, представляющую творчество Альфонса Мухи –

Русские в истории и культуре Литвы:

Русские в истории и культуре Литвы
Copyright © 2016 CARAMOR.LT, ОО РАРОГ, | Все права защищены
Фотобанк В.Царалунга-Морара