ПРОЗА И ПУБЛИЦИСТИКА

Исполнилось 100 лет с того дня 9 октября 1920 г., когда войска польского
01.10.20 | РАРОГ » Проза
Публикуем изящную новеллу члена СРЛХ «РАРОГ» Валентины Завирухиной из
Публикуем философскую рефлексию на статью д.в.н К.В. Сивкова «Кто стоял над
18.09.20 | РАРОГ » Проза
На актуальные общественно-политические события, происходящие сегодня
Возложением цветов к могилам павших героев было отмечено 75-летие окончания

1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ

23.02.11 | Раздел: РАРОГ » Публицистика | Просмотров: 5792 | Автор: Валерий Виленский |
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Наполеон I на Бородинских высотах.
Художник В.В.Верещагин.



1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
КУДРИНСКИЙ Ф.А. «ВИЛЬНА В 1812 ГОДУ».
Часть VI

ХV.

Известия о Бородинском бое.

Вильна в сентябре — октябре 1812 г.



1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Панорама "Бородино".
Художник Ф.Рубо.


9 сентября в Вильну пришло известие о Бородинском бое и об отступлении русских.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Эпизод Бородинского сражения.
Иллюстрация к стихотворению М. Ю. Лермонтова «Бородино».
Хромолитография Н. Богатова. 1912 г.


Конечно, эти события были истолкованы в Вильне, как факты победоносного шествия великого Наполеона. 21 сентября по словам «Курьера Литовского», «были получены в Вильне важные официальные известия о достопамятном событии, а именно, о занятии 14 сентября в три часа пополудни московской столицы. Сердца всех жителей нашего города наполнились радостью, все поздравляли друг друга»... В этих событиях видели близость окончания войны и предвестие мира, в котором так нуждались Литва и Белоруссия.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Вступление Наполеона в горящую Москву.

По этому поводу гражданские и военные чины Вильны в 11 часов приносили герцогу Бассано — министру иностранных дел — соответствующие поздравления, а от него отправились в кафедральный костел для благодарственного моления.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Юг Маре, герцог де Бассано (1763 - 1839),
министр иностранных дел Французской Империи.


Вечером город был блестяще иллюминован, а в виленском театре дано даровое представление пьесы под заглавием «Школьники в Крожах или патриотизм в Самогитии» написанной ad hoc Словацким.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Евсевий Яковлевич Словацкий (1773-1814),
профессор Виленского университета.
(Отец Юлиуша Словацкого - классика польской поэзии – ред.)


Сюжетом для пьесы послужило следующее измышленное событие, будто бы имевшее место в местечке Крожах 1-го августа. Местные школьники-поляки, в необычайном патриотическом одушевлении, незаметно вмешались в толпу крестьян, которых казаки подрядили для вывоза магазинов, уговорили их на непонятном для русских жмудском языке, чтобы они ночью выпрягли лошадей и скрылись от них в лес. На следующий день, видя, что казаки снова подрядили несколько сот подвод и хотели к вечеру увезти весь хлеб, те же школьники, заготовив куски белой и синей материи, незаметно по одиночке вышли кружными путями на неменчинский тракт, откуда казаки могли ожидать приближения французов... Там они сделали себе значки, прикрепив материи на палки, вырезали кустарники, сели на крестьянских лошадей и снова направились по дороге к Крожам, словно польские уланы. И казачий пикет был обманут. При первом же появлении значков, он бросался в бегство, перепугал местечко, а за ним и все остальные казаки стали отступать к Линковцам. Тогда все запасы были немедленно разобраны, а люди отосланы по домам... Конечно, казаки узнали об обмане и решили вернуться, чтобы вырезать всех школьников, а город сжечь... Но молодые герои, предвидя это, на рассвете отправились в поле, на дорогу, по которой должны были пройти казаки. Взяв с собой заряженные ружья, они поместились в перелеске и, когда казаки показались, допустили их к месту засады, «старшие юноши стрелки дали залп и уложили на месте двух казаков. Младшие школьники стреляли из своих ружей холостыми зарядами. Перепуганные казаки обратились в бегство и больше уже не возвращались. В этом происшествии участвовало 40 школьников и пять-десятъ казаков».
В национальных торжествах и манифестациях по поводу «поражения русских сказалась национальная особенность польской расы — легкая возбудимость энергии и способность к иллюзорному перевоплощению в то положение, какое для них было желательно. До какой степени дошла эта иллюзорность, можно судить хотя бы по тому, что, как говорили, поляки побуждали генерала Бассано, по получении известия о сражении при Бородино, ехать в Москву, чтобы властно продиктовать пункты особого соглашения Литвы с Россией... Полякам казалось, что война кончена.
А между тем более дальновидные политики могли бы увидеть в московских событиях неприятный симптом: русские ушли: но и французы не победили. Немногие... — и в числе их тот же герцог Бассано были — озадачены известием об оставлении Москвы русскими.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Кафедральный собор в Вильне.
Гравюра 19 в.


Конечно, он присутствовал на совершенном по этому поводу торжественном благодарственном молебствии и даже дал у себя вечером бал, но не мог скрыть некоторого беспокойства как по поводу военной политики русских, так и все возраставшей потребности изыскания новых источников на военные нужды.

Налоги.

Средств на войну не хватало. По требованию французского правительства, на нужды военной армии временное литовское правительство должно было внести в сентябре месяц 130.000 злотых.
Пришлось сделать налог на духовенство, — которое, вообще, в силу принятых традиций, освобождалось от такого рода обязательств. Чтобы придать своему распоряжение больше веса и законности, литовское правительство ссылалось, между прочим, на указ польского конституционного сейма 1789 г. Согласно приказу, духовенство должно было выплатить в течение шести месяцев по пяти процентов с четырехлетнего дохода и, кроме того, так называемых гербовых пошлин от 30 до 3 тысяч рублей.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Внутренняя часть часовни св. Казимира в Виленском кафедральном соборе
Литография 19 в.


Архиереи обязаны были заплатить гербовых пошлин по 3000 рублей сер. Епархиальные епископы по 1800 рублей. Суфраганы и архимандриты по 300 руб. Виленские прелаты по 240 руб., жмудские по 75 руб. Налог был тяжел для духовенства. Следует предположить, что многие духовные лица, особенно литовцы, были довольны, что французов изгнали, наконец, из России, и подданство России освободило их от такой обременительной денежной повинности, которая к тому же «выправлялась», под влиянием указов Наполеона, довольно настойчиво.

Реквизиция.

Из других действий литовского правительства в месяце сентябре отметим его главные распоряжения, касавшиеся организации литовской почты (было открыто много пунктов почтовых сообщений и учреждений), исправности провиантских поставок, упорядочения аптечного дела, доставки лошадей для передвижения войск и пр.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Дворец генерал-губернатора в Вильне.
Литография 19 в.


Подрядчики, преимущественно евреи, обязавшиеся доставить провиант и фураж, пользовались всякими уловками, чтобы, в своих интересах, оттянуть доставку. Правительство винило в этом губернские власти. Между правительством и администрацией виленского департамента возникли прения, судя по такому документу (от 18 сент. 1812 г.): «Для прекращения всевозможных отговорок, к коим прибегает администрация виленского департамента для оправдания недоставки провианта и фуража в армии, комиссия раз навсегда предписывает упомянутой администрации, под страхом самой суровой ответственности, принять все необходимые меры, прибегнув к реквизиции или при помощи контрактов, дабы все поставки были выполнены без малейшего замедления».
Наполеон нуждался в лошадях и, указом 2 октября, приказал доставить из Литвы необходимое количество лошадей. На Вильну приходилось доставить 76 лошадей. Правительство предписало немедленно приступить к раскладке на департаменты и уезды 1000 лошадей, «кои должны быть поставлены в силу реквизиции и каковые еще до сего времени не доставлены, при угрозе военной экзекуции, если таковые не будут представлены к концу октября».
Аптекаря не хотели отпускать в долг лекарств. Приказано было «немедленно созвать виленских аптекарей и обязать их поставлять для военных госпиталей лекарства, условившись с главным ординатором относительно цен на лекарства и срока уплаты за таковые». С своей стороны комиссия временного правительства ручалась за уплату, «а в случае, если таковая не будет произведена, принимает уплату на счет общественной казны».
По приказу временного литовского правительства, велено было доставить из Варшавы в Вильну для одних французских лазаретов 18.000 бутылок вина. Подряд взяли по доставке Варсотский и Слетиковский. Доставлено было только 6400 бутылок. Обратная «ретирада войск» и вторжение русских помешало выполнению доставки.

Недостаток в докторах.

Болезни в Вильне между тем усилились. Недоставало медиков. К больничному делу были привлечены случайные лица, не специалисты. Учитель виленской гимназии — Мариан Кохансий, назначенный председателем комиссии по устройству и осмотру военных госпиталей, просил уволить его от «дальнейшего исполнения обязанности». Муниципалитет, однако, не согласился с его прошением и постановил... «дабы означенное лицо продолжало исправлять свою должность, пока не будет найден кто-либо, обладающей такими же знаниями, как г. Коханский».
Не хватало лиц, знающих французский язык, для занятий в комиссии, назначенной для удовлетворения нужд госпиталей. Поэтому муниципалитет просил Снядецкого найти таких лиц.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Ворота Нижнего замка Вильны.
Литография 19 в.


Рекруты.

20 сентября оказалось, что в Вильне, среди населения «совсем нет молодых людей и набрать рекрутов является невозможным». Об этом виленский муниципалитет прямо заявил военной комиссии, в виду новых её требований. И хотя в протоколе заседания муниципалитета говорится, «что вся польская городская молодежь, назначенная к набору, добровольно поступила в военную службу», однако, принимая в соображение численность населения города Вильны, с большой вероятностью должно предположить, что молодые люди уклонялись от исполнения воинской повинности. Особенно, если взять во внимание, что от Вильны требовалось сравнительно небольшое количество людей — 119 человек новых рекрутов.

ХVI.

Затруднительное положение Наполеона.

Как понималось это положение в Вильне?

Приготовление Вильны к приему возвращавшихся французов.

Наполеон в Москве.


1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ

Очевидцы отмечают большую разницу между виленским и московским настроением Наполеона. После Бородинскаго боя «Наполеон оставался мрачным и задумчивым. Мучимый физическими страданиями, которых он уже не мог скрывать, он еле отвечал на вопросы и, при известии о смерти своих генералов, только сокрушенно качал головой».
Фантазируя от безделья во время своего пребывания в Москве, Наполеон издал ряд замечательных в своем роде декретов: об уничтожении крепостного права, о восстановлении татарского царства на Волги, о провозглашении себя польским королем, об отделении западной России, о восстановлении смоленского княжества и пр. Груды фальшивых бумажек денежного достоинства наполнили Россию.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Тогдашняя карикатура на московские декреты Наполеона.

Попытки Наполеона возбудить чувство национализма у поляков, литовцев, малороссов, по отношению к России, не удались. Одни только евреи пользовались подачками за свои услуги. Многие из них, исполняя обязанности подрядчиков, маркитантов и пр., нажились в Отечественную войну.
— «Я хочу мира, мне нужен мир, он мне необходим, спасите только честь!» — писал Наполеон Александру I из Москвы. Но Кутузов не пропускает посланного к императору.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Император Александр I
Художник Владимир Боровиковский.


Император Александр был непреклонен в своей воле продолжать войну. На донесение Кутузова о занятии Наполеоном Москвы государь ответил следующими словами:
— «Скажите нашим храбрецам, объявляйте всем моим верноподданным везде, где вы проезжать будете, что, если у меня не останется ни одного солдата, я стану во главе моего дорогого дворянства и моих добрых крестьян и пожертвую всеми средствами моей империи... Если божественным Провидением предопределено, чтобы когда-либо моя династия перестала царствовать на престол моих предков, тогда, истощив все средства, которые в моей власти, я отращу себя бороду и лучше соглашусь питаться картошкой с последним из моих крестьян, нежели подпишу позор моего отечества и дорогих моих подданных, жертвы коих я умею ценить. Наполеон или я, я или он. Но вместе мы не можем царствовать. Я научился понимать его, он более не обманет меня»...

Лживость Виленской прессы.

В спутанности и противоречивости разных слухов, шедших из Москвы, можно было предвидеть что-то недоброе для Наполеона и его армии. Но виленские политики считали своим долгом усыплять своих виленских читателей сообщениями, не имевшими никаких фактических оснований. «Русская армия порицает сожжение столицы, писалось в «Курьере Литовском», а весь народ относится с презрением к исполнителям этого злодеяния. В Кремле поставлено 30 пушек, и со всех сторон устроены батареи. Теперь Кремль стал крепостью. В нем учреждены пекарни и склады. Французская армия размещена отлично: у всех солдат есть шубы. Магазины полны. Крестьяне возвращаются по домам. Каждую среду и воскресенье обширные рынки — Мучной и Охотный ряды — в изобилии наполняются всякими припасами и товарами. Погода стоить отличная, воздух чист. Теперь здешние крестьяне говорят, что «Сам Бог за императора Наполеона, потому что погода стоить такая хорошая, какой еще никогда не видано. Его императорское величество ежедневно устраивает во дворах Кремля пышные парады, а по вечерам объезжает окрестности Москвы».
Казалось, трудно было мистифицировать далее отступление. Однако, даже «отступление было представлено в виде движения на зимние квартиры».
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Плененные французские солдаты.

Но как объявить вдруг, что победоносная армия не существует, что трупы её покрывают все пространство от Немана до Москвы и Малоярославца, и что вся артиллерия, все бесчисленные принадлежности громадного вооружения её погибли? Правда должна была придти сама собой. В Вильну стали постепенно проникать в не подкрашенном виде известия о Тарутинском бое, о занятии русскими Полоцка, о мире России с Турцией, об обратном приближении наполеоновской армии.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Концентрация войск Кутузова в Тарутино, перекрытие войскам Наполеона дороги на Юг России.

Впрочем, движение задунайской армии, по заключении мира России с Турцией, объяснялось «Курьером Литовским» в том смысле, что турки гонят русских и скоро вступят в пределы России. Вот характерная выдержка из газеты. «Две соединенные русские армии: молдавская генерала Чичагова и армия генерала Витгенштейна, были разбиты французской армией под Борисовым, на Березине, 28 ноября. Великой армии досталось в этом бою 12 пушек, 8 знамен и штандартов, а также от 9 до 10 тысяч пленных. Как раз в это время спешно проехал через наш город адъютант герцога Невшательского, барон Монтескье. Он направляется в Париж. Его императорское величество Наполеон находится в вожделенном здравии».
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Сражение на Березине 28—29 ноября 1812 г.
Бегство остатков войск Наполеона через р. Березину.
Художник Я.Суходольский


Приближение французов к Вильне.

Передовые гонцы принесли известие о приближении французов. Нужно было снова принимать гостей. Муниципалитет города Вильны очутился в очень затруднительным положены на счет провианта. Об этом ясно говорит хотя бы такое его заявление. «Вследствие уведомления военного комиссара о том, что войско, в количестве десяти тысяч человек, вступить в город, имею честь донести, что в магазине нет водки; муниципалитет же не имеет возможности купить таковую, в виду полного истощения кассы. Вследствие чего муниципалитет гор. Вильны просит административный департамент прийти заранее на помощь, дабы не наступила нужда. Если департамент не произведет поставок, то всякие средства окажутся недостаточными». Другое заявление говорит о недостатке в городе соли.
Недоставало лиц для отправки экстренных пакетов, адресованных на имя комендантов городов, через которые должны были возвращаться войска
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Костёл Св. Анны.
Литография начала 19 в.


Новые реквизиции.

Посыпались экстренные приказы о доставки в течение 24 часов необходимых продуктов. Провиантские склады стали наполняться хлебом. Подпрефект получил «право забрать, в силу реквизиции, всякий дом (для военного постоя), который окажется годным, а если бы не нашлось такового, то ригу или гумно за условленное вознаграждение. Такой дом должен иметь надпись на двух языках «императорский запасный магазин». Соответственную же надпись должны иметь на головных уборах и смотрители магазинов».
Не представляя пока всей важности последствий возвращения французов и характера этого возвращения, поляки напрягали все усилия, чтобы угодить Наполеону, но литовцы и белорусы оставались равнодушны к событиям. Замечательно, что из литовцев никто не поступил в ряды войск Наполеона. Это обстоятельство не мешало однако комиссии быть уверенной, что требования «могущественного избавителя освобожденной Польши должны быть исполнены. И если, в силу несчастных случайностей, Наполеон до сих пор не видит в рядах своей непобедимой армии литовских воинов, то пусть, по крайней мере, он видит наше усердие и рвение в доставке, того, чем так щедро одарило нас Провидение в этом году».
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Рыночная площадь перед Виленской ратушей с видом на Большую улицу.
Литография начала 19 в.


Последними словами делается намек на хороший урожай в 1812 году в северо-западном крае. Благодаря, с одной стороны, действительно хорошему урожаю, а с другой, энергичным реквизициям, — в Вильне ко времени возвращения наполеновской армии было собрано большое количество продовольственных запасов, которыми однако французам, как увидим, не удалось воспользоваться.
В архиве виленского генерал-губернаторства хранится «ведомость о деланных французскими войсками реквизициях в Виленской губернии 1812 г.». Согласно этой ведомости, французами по декабрь месяц потребовано с Виленской губ.: ржи — 65.745 бочек и 1 осьмина, овса — 90.262 бочки и 1 осьмина, пшеницы — 1882 бочки, 4 осьмины и 12 гарнцев, вина — 115.025 гарнцев, волов — 27.036 штук. (Вильна одна дала 453 вола), сена — 825.790 пудов.

ХVII.

Бегство великой армии.

Положение французов в Вильне.

Перемена отношений поляков к французам.

До и после Березины.


1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Бригадный генерал Луи Анри Луазон (1771-1816).

Еще в начале выступления в обратный путь, Наполеон писал Маре (министру иностранных дел Франции, управлявшему Вильной - ред.), чтобы навстречу главной армии были отправлены все войска, находившиеся в Вильне, и в том числе дивизия Луазона (от корпуса Ожеро).
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Пьер-Франсуа-Шарль Ожеро (1757-1816), Маршал и пэр Франции.

Макдональду велено оставаться у Риги, заслоняя прусские границы,
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Этьен-Жак-Жозеф-Александр Макдональд (1765-1840), маршал Франции.

а Шварценбергу
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Карл Филипп цу Шварценберг (1771-1820),
ландграф Клеттгау, граф Зульц, князь,
австрийский фельдмаршал и генералиссимус времён наполеоновских войн.


и Ренье —
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Жан-Луи-Эбенезер Ренье (1771-1814), бригадный генерал.

согласовать свои действия с движениями главной армии. В Сморгонь приказано выслать сколько можно больше съестных припасов.
Самым критическим моментом на обратном пути Наполеона была березинская переправа.
Потери французской армии при этой переправе были чрезвычайны. Из бывших под ружьем накануне березинской переправы приблизительно 35 — 40,000 чел., через 3 дня после переправы оставалось не более 9 тыс. человек, при 24 орудиях.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Переправа через Березину
Художник Петер фон Гесс.


Дальнейшее движение французов потеряло характер военного маневра и превратилось в бегство. Вновь начавшиеся морозы, доходившие до 27-30 градусов, довершали расстройство великой армии. Все части войск и все роды оружия смешались в беспорядочную толпу. Каждый заботился только о себе. Люди, тащившиеся пешком, подвергались опасности погибнуть под колесами орудий и повозок. Раненые и ослабевшие гибли страшной смертью, не находя облегчения своим страданиям. Нельзя было узнать ни офицеров, ни солдат. Это были тысячи нищих, окутанных грязными рубищами, которые едва тащились по обледенелой дороге, ведущей их к смерти. Не было ни медицинской помощи, ни лекарств, ни продовольствия. Биваки представляли из себя огромный и ужасающие кладбища... Среди этого всеобщего несчастья и упадка, духа только одна старая гвардия Наполеона сохраняла подобие порядка и строя, — но ряды её быстро уменьшались с каждым часом.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Медали, выбитые в честь освобождения Москвы и разгрома войск Наполеона на Березине.

Наполеон в Молодечне.

Видя гибель армии и необходимость создать новую для продолжения неизбежной борьбы, Наполеон решил оставить свое войско. Остановившись 21 ноября — 3 декабря в Молодечне, на пути к Вильне, он составил здесь знаменитый 29-й бюллетень, где впервые откровенно признался в своем поражении, обвиняя, впрочем, морозы в погибели своей армии.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Отсупление войск Наполеона из России.

«В несколько дней, — говорил он, — пало от морозов 30.000 лошадей; кавалерия очутилась пешком: артиллерии обозы не на чем было везти; надобно было истреблять, бросать пушки, снаряды, запасы». Наполеон описал бедственное отступление и некоторые сражения, где будто бы не русские, а морозы расстроили армию. Можно представить себе, какое впечатление должен был произвести этот бюллетень о могущественной наполеоновской армии, оставшийся одним из самых знаменитых лживых в истории, ибо никогда событие более страшное не было прикрыто столь дерзким искажением истины». По словам де Марбо, бюллетень Наполеона «глубоко поразил всю Францию».
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
(Как всегда, до этого, и потом, морозы мешали только вторгавшимся в Россию оккупантам, а русские воины их пагубного воздействия не испытывали - такая вот удивительная логика у побеждённых захватчиков, – прим. ред.)

Сморгонь и оставление Наполеоном армии.

Достигнув Сморгони, Наполеон нашел там высланные из Вильны припасы. Получив известие о приближении дивизии Луазона, он призвал своих маршалов, Мюрата, вице-короля и объявил им о своем намерении возвратиться во Францию. Все одобрили его намерение. Главнокомандующим армией был назначен Мюрат, меньше всех способный к такой обязанности в данный момент. При нем оставлялись все, кроме Каленкура
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Арман Огюстен Луи де Коленкур (1773-1827), герцог Виченцы,
автор мемуаров о походе Наполеона в Россию.


и Дюрока,
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Жерар Кристоф Мишель Дюрок (1772-1813), герцог фриульский,
гофмаршал (высший придворный чин) двора Наполеона I,
Убит 22 мая 1813 года ядром у городка Маркерсдорф, когда он в составе свиты Наполеона наблюдал за арьергардным боем отступающей русско-прусской армии на другой день после Бауценского сражения.


которых Наполеон брал с собою. В спутники себе он избрал еще генерала Мутона,
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Жорж Мутон граф Лобау (1770-1838), маршал Франции.

мамелюка Рустана и одного польского офицера в качестве переводчика.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Отъезд Наполеона.

Конвой должны были составить двадцать неаполитанских кавалеристов. Вечером 5 декабря, в 8 часов, полководец, приведший с собою в Россию полмиллиона солдат, отправился из неё с скромным поездом. В карету подле него сел Каленкур; в санях поместились Дюрок и Мутон; польский офицер и мамелюк сели на козлы. При 28 градусах мороза ночью приехал Наполеон в Ошмяны, где стояла дивизия Луазона, прибывшая из Вильны.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Наполеон (на морозе).
Художник В.В.Верещагин.


Партизан Сеславин.

1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Александр Никитич Сеславин (1780—1858), генерал-майор,
прославившийся своими партизанскими действиями во время войн 1812—1814 годов.
Художник Джордж Доу.
Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж.


Партизан Сеславин, пробиравшийся в Ошмяны рыскал вокруг. Огни биваков его были видны с большой дороги: будь он подле неё во время проезда Наполеона — плен завоевателя Европы был бы неизбежен. Сеславин атаковал армию Луазона, которая в этих военных операциях мало принесла пользы, потому что весть о катастрофе, постигшей великую армию, повлияла на нее самым угнетающим образом. Солдаты пали духом, дисциплина пошатнулась, началось массовое дезертировало.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
В окрестностях Ошмян 23 ноября 1812 г.
Художник Фабер-дю-Фор.


По словам участника похода Я. С. Храповицкого, «дивизия генерала Луазона, находившаяся в Вильне, вышедшая в Ошмяны», в четыре дня потеряла три четверти дивизии, а остальные были почти все взяты в плен при занятии нами Вильны. Вся дорога была усеяна мертвыми или умирающими и означала путь армии. Каждый пригорок был загроможден обозами, пушками, полковыми и артиллерийскими ящиками, каждый их бивак походил на поле кровопролитной битвы, или, вернее уподобив, это была долина Иосафатова, долина плача и скорби».

Встреча с министром Марэ.

Наполеон не пожелал поинтересоваться состоянием армии Луазона и отправился дальше. За 28 верст от Вильны его встретил французский министр иностранных дел Марэ. Они вместе ехали до самой Вильны. В беседе с Марэ Наполеон сказал:
— «Армии нет: нельзя назвать армией нестройные толпы, блуждающих на удачу, для отыскания пищи и пристанища. Из них еще можно было бы составить армию, если бы в одном из ближайших пунктов удалось нам найти продовольствие, обувь и одежду для голодных людей».
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
В. Верещагин. Отступление.

Марэ, для успокоения Наполеона, доложил ему о состоянии виленских магазинов, в которых было 14.000 четвертей ржи и 5.000 четвертей муки, 30.000 пар башмаков, множество одежды и 27.000 ружей. Наполеон был удивлен и обрадован таким известием:
— «Вы возвращаете мне жизнь, — сказал он. — Оставайтесь здесь до прибытия Мюрата и прикажите ему держаться в Вильне по крайней мере неделю, чтобы сколько-нибудь устроить армию и продолжать отступление не в таком жалком состоянии»…

Наполеон снова в Вильне.

Наполеон не осчастливил теперь Вильны своим пребыванием. Наполеон остановился в одном виленском предместье только для перемены лошадей и поскакал далее. Редактор «Курьера Литовского» не счел нужным распространяться об этом факте и ограничился заметкой: «Возвращаясь из Москвы, Наполеон проехал виленскими форштадтами, за городом принял князя Бассано и военного губернатора, переменил лошадей и поспешил через Ковну, во Францию».

7 декабря.

Отъезд императора, вызванный печальной необходимостью, произвел страшное негодование в оставленных войсках и содействовал их окончательной деморализации. Истощенная голодом, холодом и усталостью, обезумевшая от отчаяния толпа беглецов неудержимо стремилась к Вильне, оставляя за собою страшный след…
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Виленская трагедия Великой армии Наполеона.
Вступившие через Острые ворота остатки французов на площади у Виленской ратуши.


В Вильне она надеялась найти продовольствие, отдых и если не прекращение, то хоть уменьшение бедствий. Действительно, Вильна была снабжена провиантом, но трепетала от ужаса при вести о приближении страшных гостей, потерявших человеческий облик, предававшихся всякого рода грабежам и насилиям на своем пути, сжигавших иногда встречные селения только для того, чтобы обогреться. Еще до прибытия армии, состоятельные жители и многие из властей — бежали из Вильны. Мюрат, опередив армию, принял меры для защиты города и правильной раздачи припасов, но голодные, давно уже отвыкшие от повиновения толпы ворвались в город 7 декабря и силою завладели магазинами.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Несчастья французов в Вильне.
Литография 19 в.


Не всем, конечно, удалось получить провиант; вследствие беспорядка в раздаче, неизбежного, при общей суматохе и грабежах. Город сразу изменил свою физиономию и наполнился толпами беглецов, напоминавших какие-то привидения, какой-то страшный и печальный маскарад. Солдаты, изнуренные голодом и усталостью, силою врывались в дома и засыпали непробудным сном или садились погреться к навозным кучам, зажигаемым перед домами для очищения воздуха. Несчастные искали в этих кучах каких-нибудь остатков, чтобы утолить голод. Виленские жители, знавшие французов в лучшем виде, теперь опасались их, прятались по домам и запирали свои лавки. Евреи, скрывавшиеся в домах и подвалах, выходили теперь на улицу, выталкивал из своих домов французов и даже убивали их. В особенности досталось гвардейцам.

Сеславин под Вильною.

Арьергард Виктора, пытавшийся задержать наши войска у Рукойны, был 9 декабря отброшен партизанским отрядом Сеславина к Вильне, которую необходимо было удерживать некоторое время, чтобы дать возможность выбраться оттуда беглецам и обозам и вывезти хоть часть запасов. А между тем сражаться могли только остатки гвардии и дивизии Луазона и Вреде, в общем, около 4 тысяч человек.
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Карл-Филипп фон Вреде (1767-1839), князь баварский, фельдмаршал.
В 1812 году он с баварскими войсками находился в корпусе Сен-Сира.


В остальных пяти корпусах под ружьем оставалось только 300 человек, — прочие уже не помышляли ни о каком сопротивлении. При таких обстоятельствах из войск Луазона и Вреде сформирован был новый арьергард, к которому присоединили всех одиночных людей, способных еще владеть оружием. Трудная задача командовать этим сборным отрядом выпала на долю Нея. Неустрашимый маршал сделал все, что было в человеческих силах, чтобы задержать преследующих, но все усилия его были тщетны.
10 декабря русские заняли столицу Литвы. В 6 верст от города неприятели принуждены были взбираться на крутую, покрытую гололедицей гору. Здесь столпилась значительная часть обоза, так как лошади скользили, падали и не могли вскарабкаться на высоту. Арьергард Нея пробовал задержать преследующих, но был сбит, и в наши руки досталось множество пленных и повозок. В числе последних было несколько с казной Наполеона, заключавшей в себе до 11 миллионов франков. Деньги эти частью были разграблены французами же, частью же достались донцам; спасти удалось около 4 миллиона.

Битвы у Острой брамы и у Понар.

Интересное, хотя и нисколько неточное описание этих событий находим в записках участника событий Арнольди:
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Арнольди Иван Карлович (1781-1861),
артиллерийский военноначальник русской армии. Участвовал во всех войнах России с Наполеоном. В битве под Лейпцигом (16.10.1813) ему оторвало ядром левую ногу, но, несмотря на это, служил в строю в конной артиллерии до конца жизни.


«Мороз был огромный, у лошадей ни крошки корма… На утро перед зарей всполошились мы; несколько людей лежало с отмороженными ногами, а лошади все без изъятия без хвостов… с холоду и голоду отъели они их одна у другой. От Медников до Вильны 30 слишком верст. В этом переходе мы почти не дрались, потому что французы поднялись с полночи в величайшей тишине и убрались по добру, по здорову в Вильну. Мы шли скоро и забрали по дороги все. У самой Острой брамы завязалось жаркое дело, но не для удержания, кажется, города дрались французы, а лишь дабы выиграть время и вывести из него войска и вещи, но не для удержания, кажется, города дрались французы, а лишь дабы выиграть время и вывести из него войска и вещи. Защита не помогла… ядра мои очистили Острую браму, а там и улицу, от неё идущую. Пехота пошла довершать начатое. С занятием Вильны, осталось нам до 30 (?), кажется, тысяч пленных вместе с ранеными, множество пушек с фурами зарядными, несколько генералов и офицеров и огромные запасы провианта, водки, вин, рому, кож, седел, сукон и всевозможного для прихотливой армии… Я поспешно проехал город и подгонял французов ядрами сзади к Понарской горе, где навстречу им, с противоположной стороны, ожидал их граф Платов с своими наездниками. Тут ничего уже не ушло: ни люди, ни лошади, ни пушки или кареты ни коляски, словом, не было увезено ни одного колеса. А людей спаслось весьма мало. Подошва горы походила на Коренную ярмарку по столпившимся на ней экипажам, людям и обозам».
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Отступление Великой армии.

У Ковны.

По выступлении из Вильны, бегство французов еще более ускорилось, и расстояние в 100 слишком верст до Ковны было пройдено ими в 3 перехода, а арьергардом — в 4. В Ковне повторились те же картины грабежа и беспорядка, что и в Вильне, и опять Ней со своим слабым арьергардом, к которому удалось присоединить нисколько сот молодых немецких солдат, пытался задержать наступающего. Эта ничтожная горсть людей заняла 12-го декабря тет-де-поны (понтонные мосты – ред.) на Немане и Вилии, но 14-го декабря подошли казаки и после непродолжительного боя разоряли французский арьергард, с этого дня переставший существовать. В Ковне казаки захватили до 5 тысяч пленных и 21 орудие.
Ней спасся с 200 вооруженных людей, которые скоро разбрелись в разные стороны, так что при маршале не оставалось никого, кроме генерала Жерара. Участник войны, генерал Дюма, приводит в своих воспоминаниях любопытную подробность: «Вырвавшись из окаянной России, я отдыхал на своей квартире в Вильковишках, как вдруг вошел ко мне человек в коричневом сюртуке, с длинною бородою и красными сверкающими глазами. — «Вы не узнаете меня?» — спросил он. — «Нет! Кто вы?» — «Я — арьергард «великой армии», маршал Ней…».
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Французский генерал Гийом Матьё Дюма (1753-1837), граф Империи.
(Не родственник писателя Александра Дюма – ред.)


В общем, из 380 тыс. главной массы французской армии, перешедшей 23 июня русскую границу в Ковне, обратно возвратилось через нее только 1 тысяча вооруженных человек с 9 орудиями, и до 20 тысяч безоружных. Первые состояли исключительно из гвардейцев — 400 человек пехоты и 600 кавалеристов; во главе их были маршалы Наполеона.
«На всей ретираде от Березины до Немана, говорит Арнольди, взято одним авангардом до 350 пушек и более 1500 фур зарядами и патронами, исключая множество осажденных. Кроме пушек и оружия, досталась нам бездна экипажей; я сам взял две коляски Бертье с картами и шкатулкой с машиной для делания наших сторублевых ассигнаций, с большим запасом в ней бумаги для этой работы, что и представил авангардному начальнику, поставив у себя экипажи и карты, кои и теперь сохраняю».
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Маршал Франции Бертье Луи Александр (1753-1815), князь Невшательский, герцог Валанженский, князь Ваграмский, военный министр (1799-1807), начальник штаба Наполеона (1799-1814), начальник штаба войск Наполеона.

Отношение поляков к отступавшим.

Как относились к отступавшей армии поляки? Для решения этого вопроса, быть может (!) небезынтересны будут некоторые выдержки из дневника де Марбо.
Изобразив живыми красками невыразимые бедствия, которые переносили отступавшие в полнейшем беспорядке французские войска, барон замечает:
«Несколько тысяч казаков неотступно следили за нами и бросались туда, где видели багаж и ожидали добычи. Впрочем, довольно было нескольких ружейных выстрелов, чтоб их отогнать. Эти беспрестанные набеги не приносили нам существенного вреда, но очень нас раздражали и тревожили. Многие наши раненые и больные попадались в руки к этим хищникам, которым иногда случалось захватывать богатую добычу. Желание поживиться нашим добром вызвало на сцену других врагов, которые оказались в рядах наших союзников: это были поляки»…
«Сын одного из их королей, маршал Саксонский, был прав, говоря, «что поляки суть величайшие на свете грабители и не пощадят имущества даже родного отца». Понятно, что поляки, служившие в наших рядах, смотрели на имущество своих бедствующих сослуживцев такими же глазами. В походах и на биваках они таскали все, что попадалось им под-руку. Но так как мы стали их остерегаться, и оттого им стало труднее воровать по мелочам, то они придумали грабить в больших размерах. Они разделились на несколько банд. По ночам, нахлобучив на себя вместо форменных касок мужицкие шапки, они пробирались тайком из своих биваков на заранее условленное место и, собравшись, бросались оттуда на наши лагерные стоянки, крича по-казацки: «ура, ура!» Многие пугливые люди разбегались в страхе, бросая свои пожитки, возы и провизию, а ложные казаки, пользуясь суматохой и награбив, что можно, возвращались до рассвета в бараки, где они опять делались поляками — с тем, чтобы на следующую ночь снова превратиться в казаков».
«Удостоверившись в несомненности такого отвратительного разбоя (affreux brigandage), многие генералы и полковые командиры решили положить ему конец. Генерал Мэзон приказал устроить бдительный надзор вокруг биваков 2-го корпуса. Однажды ночью наши часовые подстерегли около полусотни поляков в ту минуту, как они, вздумав играть роль ложных казаков, приготовлялись закричать «ура» и броситься на грабеж. Окруженные со всех сторон, эти негодяи имели наглость утверждать, что они хотели только «пошутить». Но как тогда было не время и не место шутить, то генерал Мэзон приказал их всех немедленно расстрелять. С тех пор мы избавились на некоторое время от таких воров, но потом они снова явились».
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Николя Жозеф Мезон (1771-1840), маршал Франции,
губернатор Парижа, посол в Санкт-Петербурге,
министр иностранных дел и военный министр Франции.


Если предположить, что в вышеприведенных словах есть только небольшая доля правды, то и тогда «политика» поляков к своему недавнему «избавителю» носит совершенно особенный характер.
К этому следует прибавить, что при смелом набеге генерала П. И. Чаплица на Слоним, во время отступления французов, был уничтожен только что сформированный польско-литовский гвардейский уланский полк, гордость поляков, и взят в плен командовавший ими знаменитый польский генерал Конопка, участник испанских походов Наполеона. Дело было в 25 верстах от Слонима. Арнольди, бывший во главе небольшого кавалерийского отряда, состоявшего из ста павлоградских гусар и полусотни казаков, нагнал отделившийся от полка Конопки отряд улан, захватил в плен 200 нижних чинов и отбил полковую кассу в 200 тысяч франков золотом. Самого «Конопку догнал казачий урядник Дячкин и, ранив его пикой, взял в плен».
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Памятник русским воинам, победителям армии Наполеона, на ратушной площади в Ковне.
(Памятник разрушен во время Перовй мировой войны немецкими оккупантами – ред.)


Наполеон за границей России.

Наполеон переехал границу России 7 декабря и направился из Ковны в Варшаву. Прибытие его туда было совершенно неожиданно. Поздно вечером, 10 числа, посланник французский, аббат Прадт был испуган появлением у него Каленкура, который немедленно звал его к императору, остановившемуся в l’hotel d’Anglettere.
В Варшаве Наполеон был очень удручен постигшей его неудачей. Отношение его к печальному исходу предприятия вылилось в фразе, которую он повторял несколько раз сряду, по прибытии в Варшаву.
— «От великого до смешного — один только шаг».
1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ
Памятник Наполеону в г. Уберлинген.
Скульптор Петер Ленк.


Окончание: XVIII. Русские в Вильне. Приезд императора Александра. Амнистия. Новые военные распоряжения.

1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ

...........................................................................................................


(По формальным причинам сноски на источники не публикуем, поскольку текст этой книги со сносками можно найти в Интернете - ред.)
(голосов: 1)
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ:
ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1812 г. КОНФЕРЕНЦИЯ В ВИСАГИНАСЕ Очень красивый, зелёный и современный городок энергетиков-атомщиков Висагинас (бывший Снечкус)
Раздел: РАРОГ » Проза
24 июня 200 лет со дня вторжения войск Наполеона в Российскую Империю Центр Вильны в начале 19 в. Литография Юрий ГРИГОРЬЕВ ДВА ВИЗИТА ПРОЕЗДОМ
Светлейший князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов Смоленский (1745—1813), генерал-фельдмаршал. Назначен главнокомандующим всеми русскими
Эмблема Русской кампании войск Наполеона 1812 г. 1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ Кудринский Ф.А. «Вильна в 1812 году». Часть IV IX.
Переход войск Наполеона через Неман в Шанцах у Каунаса 23-24 июня 1812г. 1812 - НАКАНУНЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ЮБИЛЕЯ Кудринский Ф.А. «Вильна в 1812 году».
КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ХУДОЖНИКИ:

ПЛАЧУЩИЙ И СТОНУЩИЙ ДЕКАДАНС
ПЛАЧУЩИЙ И СТОНУЩИЙ ДЕКАДАНС «Декаданс – искусство упадничества и разложения», московский дипломированный литературовед Елена Румянцева популярно рассказывает
ИСКУССТВО ОДУХОТВОРЁННОЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ВЕРОЙ
ИСКУССТВО ОДУХОТВОРЁННОЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ВЕРОЙ С 1 по 9 августа прошёл первый пленэр иконописцев, организованный Покрово-Никольским храмом Клайпеды, в котором приняли участие
БЕЛОРУССКИЕ ПОГУЛЯНКИ В ЛИТВЕ
БЕЛОРУССКИЕ ПОГУЛЯНКИ В ЛИТВЕ Сегодня 3 июля союзное России государство Республика Беларусь отмечает свой государственный праздник – День независимости.

Русские в истории и культуре Литвы:

Русские в истории и культуре Литвы
Copyright © 2016 CARAMOR.LT, ОО РАРОГ, | Все права защищены
Фотобанк В.Царалунга-Морара