ПРОЗА И ПУБЛИЦИСТИКА

Литературный альманах „Oceanus Sarmaticus“ № 3 17 сентября т.г. был представлен
Информация о международной конференции в вильнюсском Доме национальных общин:
Нравственный крест определяет личность каждого человека разумного –
2 сентября исполнилось 110 лет со дня рождения Валентина Петровича Глушко
Окончание 2-ой Мировой войны наступило 73 года назад 2 сентября 1945 г. актом

КОГДА МИР ВИСЕЛ НА ВОЛОСКЕ`1

16.10.12 | Раздел: РАРОГ » Проза | Просмотров: 3839 | Автор: Валерий Виленский |
К 50-летию ядерного противостояния Великих держав
КОГДА МИР ВИСЕЛ НА ВОЛОСКЕ`1
Автор мемуаров Николай Константинович ПАНКОВ


КАРИБСКИЙ КРИЗИС – ЗАПИСКИ ВОЕНВРАЧА
Отрывок из книги Н.К.ПАНКОВА
«Страницы жизни, службы и судьбы»
1-я часть.

20 июля 1962 года, в воскресенье, закончив суточное дежурство в Хирургическом отделении 400-х коечного Военного госпиталя гор. Черняховска, я передал все дела пришедшему сменщику, хирургу… и тут вмешалось Провидение.
Раздался телефонный звонок, начальник Отдела кадров – подполковник Самсонов приказал:
– Срочно зайдите ко мне!
В кабинете Самсонова находился и дивизионный врач. Кадровик спросил меня:
- Как дела по службе, как семья?
- По службе всё в порядке и семья – нормально…
Сегодня уезжаю из Черняховска, на время или навсегда – неизвестно. Мой путь определён – впереди Ленинград, а там будет видно. У каждого офицера дома, наготове всегда стоял, так называемый «Тревожный» чемодан.
Пришёл домой, собрал свои вещи, проверил «Тревожный чемодан», в котором было всё необходимое для жизни на новом месте, прижал к себе и крепко поцеловал сына, взял чемодан и пошёл на вокзал.
Получив у Коменданта свой билет, я стоял у вагона. В 16.15 жена появилась, за руку держался, едва поспевая, сынишка. Взял сына на руки, стоя у вагона, попросил жену сфотографировать аппаратом, который был со мной. Так появился снимок, отпечатать, который я смог только на другом конце земли, и только через полгода, когда нам выдали первое денежное содержание. Горько было прощаться с малышом, крепко державшимся за мою шею обеими ручонками…
В Ленинграде я должен был явиться в Отдел кадров 442-го Окружного Военного Госпиталя, находящегося на Суворовском проспекте, где выделили в общежитии койку для ночлега. До завтра я был свободен и выйдя из проходной, пошёл по Суворовскому и Староневскому проспектам в центр города. На следующий день нас, вместе с другими прибывшими офицерами - врачами, стали вызывать по одному в Отдел кадров и, после короткой беседы, предлагать должности – так шло формирование нового Военно-Медицинского подразделения. Мне предложили должность начальника Общехирургической группы усиления, входящей в состав Отдельного отряда едицинского усиления (ООМУ), Фронтового подчинения. Это была большая должность: прыжок из Дивизионного звена, минуя Армейское, сразу во Фронтовое медицинское формирование. Но с ростом уровня учреждения возрастал и уровень ответственности и необходимый уровень знаний и умения.
Смущало то, что в этих госпиталях работали опытные хирурги и поучать их мне, молодому хирургу, было как-то неловко. Для оценки всего названного, я попросил время подумать.
Вернулся и дал согласие, теперь у меня в подчинении было 2 хирурга, Операционная сестра, водитель, грузовой «Зил - 164», палатки УСТ-41 и УСБ-41 и необходимые для проведения операций Военно-Медицинские Комплекты (Большая и Малая Операционные, Перевязочная, инструментарий, необходимое оборудование, материалы и медикаменты), всё это в ящиках.
Направили нас в порт Николаев, уезжали мы с Витебского вокзала, из окна которого была видна бывшая моя Военно-морская Медицинская Академия. Я увиделся с ней и попрощался. Наш путь лежал на Киев, где была пересадка на поезд Киев – Одесса. До отхода поезда ещё было время, и мы походили по городу, побывали в Софийском соборе, Киево-Печёрских лаврах, а поскольку день был жаркий, переплыли на катере Днепр и сходили на пляж. Купались по очереди: двое в воде, двое около одежды (ведь у нас были пистолеты с боевыми патронами).
Город Николаев стоит на берегу лимана, железная дорога к нему не подходит, поэтому нам пришлось высадиться на станции Водопой, а оттуда автобусом ехать в город Николаев и искать через Комендатуру указанную Войсковую Часть. Доехали и нашли, и явились в Штаб Части с Предписанием. Дежурный офицер отвёл нас в огромный зал, в котором стояло множество коек-раскладушек, и предложил выбирать места. Расположились мы рядом, за дорогу уже сдружились. На раскладушках валялись офицеры, кто в тренингах, кто только в галифе, кто в майке и трусах и занимались, кто чем может: кто-то читал, кто-то спал, кучками играли в карты. Все ожидали дальнейшей отправки. С территории нашего Военного Городка виден был порт, многочисленные портовые краны были в работе: грузили на палубы какие-то большие ящики, опускали в трюмы огромные сетки, наполненные лыжами, полушубками, валенками, что-то переносили, передвигали. Словом, работа в порту кипела.
КОГДА МИР ВИСЕЛ НА ВОЛОСКЕ`1

Морской переход: Николаев – Куба

В понедельник, 13 августа 1962 года, около 22.30 в наш зал вбегает посыльный и кричит: «Капитан Панков, на выход!». Стало ясно, что пришёл мой час. Меня привезли в Морской порт, к причалу, у которого стояло сухогрузное судно «Усть –Лабинск». На его борт по трапу вереницей поднимались военнослужащие: солдаты и офицеры. После них водитель и сопровождающий сержант занесли на борт моё имущество, попрощались и уехали. Дежурный у трапа показал мне мою каюту, которая примыкала к помещению Медпункта корабля. Около 23.15 заработали двигатели, по всему кораблю пошла ритмичная вибрация и я представил себе, что через несколько минут мы «отвалим», как говорит моряки. Было как-то неспокойно и неуверенно: ведь Понедельник, 13 (!) число – это неприятное совпадение, значительно волновало и вызывало сомнение, что мы сможем благополучно дойти до конечной точки. Но, оказывается, оно волновало не только меня, но и капитана корабля: запустили двигатели, но ещё проводились какие-то работы, матросы бегали по палубе, швартовы не были «отданы» и корабль стоял у стенки. Только после полуночи, в 0.10 минут 14 августа (во вторник!), по бортовому радио прозвучала команда:
- Отдать швартовы!...

- Аристарх Васильевич, судовой врач.
- Капитан медицинской службы Панков Николай Константинович – отрекомендовался я.
- Будем знакомы, Коллега, нам вместе трудиться – он улыбнулся и пожал мне руку.
- Согласен.
Мы осмотрели моё новое место работы: кроме жилой каюты, в которой отныне мы будем жить вдвоём, в Медицинский пункт входила смотровая, маленькая перевязочная (она же предоперационная), операционная и санитарный блок (душ и туалет).
Когда закончилась погрузка, в Медпункт пришёл старший лейтенант медицинской службы Завьялов - старший врач воинской части, погрузившейся на корабль. Таким образом, на судне было 3 врача, Санитарные инструкторы и санитары, хорошая операционная, необходимое для проведения операций оборудование, инструментарий, материалы и медикаменты. Военный врач и средний медперсонал входили в штатный состав Отдельного радиотехнического батальона, который ранее дислоцировался в районе Волгограда. Именно этот отдельный радиотехнический батальон ракетой «Земля-Воздух» сбил в 1960 году разведывательный самолёт ВВС США с пилотом Ф.Г.Пауэрсом в районе Свердловска. Военнослужащие располагались в первом твиндеке, т.е. сразу под палубой, в нижние твиндеки были погружены оборудование и вооружение батальона, а на палубе были установлены 6 огромных деревянных ящиков, на которых было по-английски написано «Сахароуборочный комбайн» - в них находились радары и локаторы.
В 6.00 по судовому радио был объявлен общий подъём, переодевание в гражданскую одежду и построение на верхней палубе, для встречи представителя Одесского военного округа. Странно было видеть в военном строю разномастно одетых «гражданских». На катере прибыл генерал-майор, который стал говорить об интернациональном долге, который мы должны выполнить с честью и до конца. Потом спросил:
- Какие будут вопросы?
- Куда идём? На какой срок? Когда вернёмся?
- Со временем узнаете, куда и на какой срок, а вернётесь, когда выполните поставленную задачу. Счастливого пути! – так «авторитетно и исчерпывающе» ответил генерал, взял под козырёк, сошёл в катер и убыл.
А мы разошлись по своим расположениям и принялись завтракать: все военнослужащие, в том числе и я, питались из полевых кухонь, расположенных в первом твиндеке. Выбрав якоря, судно двинулось по Днестровскому Лиману на юг. Вскоре лиман закончился, мы вышли в Чёрное море. Курс не менялся – мы шли на юг...
Летом 1962 года в мире было 4 точки, в которые могло быть направлено наше судно: Болгария, Индонезия, Марокко и Куба. Пока, в начале маршрута, определить точно, куда мы движемся, было невозможно. Одно из направлений может подтвердиться или быть отвергнутым, только после пересечения половины Чёрного моря, а второе – после выхода из Эгейского моря (там будет видно, идём мы на Восток, к Суэцкому каналу, или на Запад, в Средиземное море) и третье – после выхода из Гибралтара. После завтрака, когда мы с судовым Доктором остались в каюте, я спросил его о маршруте движения. Он мне сказал откровенно:
- Я, как и все, дал подписку о неразглашении, поэтому – извините.
- Буду ориентироваться по ходу, и определяться по часам, этому я обучился в Военно-Морской Медицинской Академии.
- Правильно – сказал Аристарх Васильевич, который плавал уже 20 лет и хотел ещё служить в Торговом флоте.
Наше торговое судно обладало мощным современным дизельэлектродвигателем и развивало скорость до 14,5 узлов в час, как принято считать у моряков. 1 морской «узел» равен 1 морской миле в час, или 1852 метрам. 1852 х 14,5 = 26,8 км. в час. Двигаясь непрерывно целые сутки, мы проходим: 26,8 х 24= 644 км.
Весь день мы шли строго на юг, и стало ясно, что наш путь не в Болгарию, как я подумал в начале пути, а на Босфор, куда мы пришли к 21 часу. По мере приближения, пролив, как бы расширился и к нашему судну подошёл Лоцманский катер, а в нём человек в синей униформе, красной феске с кисточкой и крашеной хной бородой. Судно заметно сбавило ход, был спущен шторм-трап, по которому человек поднялся на борт и прошёлся по палубе осмотрел огромные ящики, находящиеся на ней, был, видимо, удовлетворён надписями на ящиках, заглянул и под тент, натянутый над палубой на корме, где были выведены «соски» душа, для помывки личного состава, и проследовал в рубку, чтобы руководить проводкой судна через пролив. В то время моста через пролив ещё не было, а от берега к берегу сновали разных размеров судёнышки, парусные и весельные лодки, яхты и рыбацкие фелюги, перевозя людей с европейского берега на азиатский, и обратно, а также множество судов, судёнышек, яхт, парусных и моторных лодок, следовавших вдоль пролива. Когда был пройден пролив, также на ходу Лоцман покинул «Усть –Лабинск» и отошёл на своём катере.
Пройдя Мраморное море, судно оказалось в проливе Дарданеллы.
Средиземное море разделяет Евразию от Африки. К исходу третьих суток движения мы достигли острова Мальта, мимо которого прошли уже к вечеру. С момента выхода из Днестровского лимана в Чёрное море под тентом на корме регулярно действовал Душ – подавалась забортная вода, а на палубу выпускались наши «колхозники» строго, по 10 человек. И, если в пределах Чёрного, Мраморного морей и Дарданелл вода всё же освежала, то в Эгейском и Средиземном такое купание под душем уже не приносило свежести: вода была тёплой, и к тому же солёной.. Однако, для людей, находящихся под раскалённой палубой, даже этот короткий отрезок времени давал возможность подышать чистым морским воздухом и смыть липкий пот. Так продолжалось весь наш долгий путь.
Именно с этого отрезка пути наше судно держалось поближе к берегам Тунисской Республики, с которой у СССР были достаточно хорошие дипломатические и иные отношения. Это была вынужденная мера, поскольку от острова Мальта, по мере приближения к водам Италии, над нашим судном стали летать гидросамолёты НАТО и старались проходить над кораблём, на наименее низкой высоте, едва не задевая наши мачты. В этих случаях по кораблю раздавалась команда: «Воздух» и на палубу запрещалось выходить кому – либо. Мне в этот момент нужно было внимательно следить из иллюминатора за пролетающими самолётами, и, в случае обстрела нужно было быть готовым к оказанию врачёбной помощи. Поэтому я своими глазами видел эти пролетающие «Нептуны» и, даже лица лётчиков.
А солнце регулярно вставало с кормы, т.е. мы следовали на запад.
После прохождения траверза о. Сардиния и мыса Бенц на тунисском берегу, с севера появились два французских военных «Фрегата» и пошли параллельным курсом, в пределах видимости невооружённым глазом, а облёты «Нептунами» продолжались, следует отметить, что никаких враждебных или провоцирующих действий ни корабли, ни самолёты не предпринимали. «Фрегаты» сопровождали наше судно до траверса города Алжир, откуда снова интенсивно нас стали облётывать «Летающие лодки» НАТО, теперь, видимо, с Военно_- Морской базы Гибралтар, принадлежащей Англии.
На 7-е сутки плавания впереди появились высокие берега, с проливом между ними: это были мыс Гибралтар справа по борту и мыс Танжер слева. Мыс Гибралтар – каменный монолит, высотой 425 метров, на южной оконечности Пиренейского полуострова, Танжер – северная оконечность Марокко. Пролив Гибралтар, по мере приближения, зрительно расширялся, высокие берега, его обрамляющие, с моря представлялись некими столбами (недаром, древние звали это место «Геркулесовы столбы»). Гибралтарский пролив соединяет Средиземное море с Атлантическим океаном, длиной 59 км, имеет ширину от 14 до 44 км., наименьшая глубина по фарватеру 53 метра. Проходя в то время Гибралтарским проливом, мы не подозревали, что под нами проходили охраняющие нас подводные лодки, маскируясь шумом работающих у нас двигателей (это выяснилось позднее, по прибытии на новое место службы). Пролив, более узкий со стороны Средиземного моря, ограничивается мысом Марокки, с небольшим городком Сеута, расположенном на высоком африканском берегу и появляющимся позднее мысом Европа, на южной оконечности Пиринейского полуострова. После прохождения мыса Европа, становится виден, находящийся на побережье, порт и город Гибралтар, ограждённый от моря северным и южным молами.
Утром, выйдя на палубу для зарядки, я увидел солнце, находящееся за кормой, а качка усиливалась. Это означало, что мы идём по восточной части Атлантического океана.
Вернувшись в каюту, я прикрепил к стене транспортир из планшета и повесил отвес, чтобы знать величину крена и этот «Угломер» стал показывать отклонения от вертикали, за что доктор меня похвалил. Надо отметить, что по мере удаления от Гибралтара, облёты судна становились всё реже.
Наш курс, через ночь и ещё одни сутки, несколько отклонился: от строгого «на запад», он склонился к югу, в сторону островов Мадейра. Океан был спокоен, мы ровно и без приключений следовали указанным курсом, облёты самолётами «Нептун» полностью прекратились. Находясь на палубе судна в открытом океане, когда вокруг со всех сторон только вода, горизонт видится этакой частью сферы с ровным контуром. В яркий солнечный день или дождливый пасмурный, чувствуешь себя, вместе с океанским судном, мелкой песчинкой на фоне огромных расстояний на север-юг и на восток-запад. Ни одного встречного и ни одного попутного судна – только вода со всех сторон света! А во время шторма, в порывах ветра и грохоте волн, набрасывающихся на судно, казалось бы, со всех сторон, в качке, которая доказывает, что даже океанское судно – игрушка в руках стихии, со всей ясностью понимаешь, что такое судьба, которой доверена жизнь: она может тебя вынести, а может очень легко погубить.
В ночное время, когда вокруг кромешная тьма, и нет никаких ориентиров, свидетельствующих о движении судна, кроме ощущения лёгкой вибрации от работы двигателей, чувствуешь себя на неподвижной платформе и только взглянув на небо в ясную ночь, видишь качающиеся звёзды относительно будто бы неподвижных мачт. Но мачты качаются вместе с палубой и с тобой, и это создаёт впечатление неподвижности этих предметов и, наоборот, иллюзию движения неба и звёзд. Ночь рождает и иные чувства: стоя на палубе и глядя вверх, ты видишь освещенную прожектором с палубы Фок-мачту, на которой у всех кораблей поднят флаг страны. Глядя ночью вверх, на мачту, где полощется ярко-красный флаг с Серпом и Молотом, сразу обретаешь уверенность, что ты - на своей территории, ты вместе со своей страной, ты со своим государством и сейчас выполняешь приказ своей Родины! А рядом с освещенной мачтой, на трубе судна отчётливо видна широкая красного цвета полоса, тоже с Серпом и Молотом: мы – дома, мы – у себя! Далее видишь огромное, сферическое небо, усыпанное великим множеством звёзд, опирающееся на ровно очерченный водой горизонт, где-то беззвучно падает метеорит и гаснет на лету, иногда мигает огнями летящий самолёт, иной раз увидишь плавный полёт спутника.
Поутру, после зарядки на верхней палубе, я осматривал горизонт, но он был пуст: мы одни в огромном океане, а горизонт чётко ограничен со всех сторон ровным контуром воды. После завтрака мы подолгу сидели с Аристархом Васильевичем и говорили обо всём. В то время ни я, ни он не представляли себе грандиозности задачи, поставленной перед нами: сдержать вероятное приближение III-й Мировой ядерной войны!
Мы шли на запад, склоняясь к югу и уже не было сомнений, что впереди нас ждёт Куба, или другое государство, но говорящее на испанском языке. В связи с этим я попросил у Аристарха Васильевича «Испано-Русский разговорник» и стал его изучать. Удивительно, что испанский язык мне сразу понравился, своей схожестью с русским языком: он прост, говорится и читается, как написано, и я заучивал в день по нескольку ходовых фраз. Дни сменялись ночами, благодатная солнечная, тихая жаркая погода, сменялась пасмурными днями с низкой облачностью, проливными дождями и штормами. Серые тучи, сильный ветер, срывающий пену с крупных волн, затяжные дожди, когда мокро всё вокруг: и море, и небо, и палуба, и моя матросская роба, но дождь был пресный и тёплый.
На 17-й день плавания, выйдя на палубу для утренней зарядки, я вначале услышал, а потом и увидел вдали самолёт, и в тот же момент по судовому радио пронеслась команда: «Воздух! Всем очистить палубу». Несколько человек из команды, ловко развернули и натянули на люки верхней палубы заготовленные брезенты и закрепили их. Матросы, демонстративно разбросав по палубе матросскую одежду, вбежали под навес на корме и стали с удовольствием принимать душ. Я исчез в своём Медпункте и через иллюминатор наблюдал за приближающимся «Орионом» - гидросамолётом США. Он летел низко, нагоняя нас, проходил так близко от судна, что мне отчётливо были видны через стекло кабины лица двух лётчиков, а на воде, позади него, оставалась дорожка ряби от работы двигателей самолёта. Но и на этот раз обошлось только облётом и осмотром с самолёта палубы, где стояли огромные ящики с крупными надписями по - английски: «Сахароуборочный Комбайн» (именно такими «комбайнами» и был сбит над Уралом высотный разведывательный самолёт ВВС США «U-2», а катапультировавшийся пилот Пауэрс был пленён).
КОГДА МИР ВИСЕЛ НА ВОЛОСКЕ`1

Самолёт разведчик ЦРУ США Локхид «U-2»


Наступал очередной тропический вечер, солнце в виде громадного пламенного шара, быстро опускалось к горизонту (в данном случае, как бы в воду), оно уже коснулось кромки горизонта и скрывалось за ним на глазах, разбрасывая по поверхности последние лучи. Солнце ушло, быстрые сумерки, и вот уже наступила темная тропическая ночь с блёстками и россыпями ярких звёзд. Сейчас в темноте, я видел в волне от форштевня фосфоресцирующий планктон, как и в кильватерной струе, отстающей от нас. А мы всё идём и идём вперёд. Позднее, ночью, неожиданно налетел ураган. Может быть, «Бермудский треугольник» показывал свой нрав, или откуда-то из просторов Атлантики пришёл этот ураган, но он без всяких предвестников обрушился на наше судно свистом ветра, гулом и шумом ударяющихся волн, сильной качкой, а сверху низвергался плотным, хлёстким ливнем. Через 3-4 часа ветер стих, ливень прекратился и только расходившиеся волны продолжали бить в корпус судна, а вслед ушедшему урагану, вдали сверкали молнии и слышались раскаты грома. А Саргассово море дало повод предположить (про себя) о возможном скором окончании нашего морского перехода.
Утром никаких признаков от ночного урагана, непогоды, и ливня не осталось и следа. Около 8 часов утра 1 сентября 1962 года, я, как и ранее, вышел на носовую часть палубы, делать физзарядку, проделал несколько упражнений и, повернувшись вперёд, по ходу судна, обратил внимание на странную особенность линии горизонта: только впереди судна она была зазубренной, а с со всех иных сторон – ровная, как и все эти 10 дней. И тут меня осенило: так ведь, это, вероятно земля, а неясная зазубренность – это верхняя неровная кромка леса! Я прекратил зарядку (тут уж не до того!) и побежал к Аристарху Васильевичу:
- По-моему, это Земля! - радостно сказал я ему.
- Да, это Земля - подтвердил доктор (он – то это знал по сроку перехода).
Итак, на 18-е сутки нашего перехода, а если быть точным, то через 17,5 суток, мы снова приближаемся к Земле. На пересечение собственно, Атлантического океана (расстояние в 8100 км.) нам потребовалось 10,5 суток. И хоть мы не знали, какая это Земля (а только предполагали), всё равно было радостно, но время ожидания тянулось мучительно медленно.
Катер подошёл, пристроился к шторм-трапу, по которому на борт поднялся человек в защитной, тёмно-зелёной униформе, с пистолетом на поясе, брюки заправлены в высокие ботинки, на голове - кастетка (головной убор с большим козырьком), сомнений не было – это представитель Республики Куба! Под его руководством судно, пройдя пролив, оказалось в большой бухте, на берегу которой был виден город, расположенный на берегу, судно подошло к пирсу и пришвартовалось.
КОГДА МИР ВИСЕЛ НА ВОЛОСКЕ`1

Социалистическая Республика Куба


Это произошло 1 сентября 1962 года. Кроме кубинцев, одетых как и лоцман, нас встречали люди в гражданской одежде, говорившие по-русски – представители Советского Посольства и переодетые военные. Тут легко удалось выяснить, что это кубинский порт Нуэвитас, и бухта того же названия, в которую наше судно прошло по узкому проливу между материком и островом Сабиналь.
Разгрузка Радиотехнического Батальона заняла несколько часов, часам к 16 местного времени, дошла очередь и до меня: я, наконец-то ступил на твёрдую землю. Нет, это не преувеличение моряков – неуверенно почувствовать себя вновь на неподвижной земле: после 18 суток пребывания на неустойчивой, а порой и подвижной палубе, несколько странной воспринималась неподвижная земля под ногами. Для моего имущества была подана машина, с водителем мы загрузили её, я распрощался с Капитаном и коллегой Аристархом Васильевичем, пожелал им традиционное: «7 футов под килём!», а они мне – удачной службы и мы навсегда расстались.
В порту Нуэвитаса, на воде у рыбацких причалов качаются чайки, они же проносятся и над водой, в воздухе остро чувствуется запах водорослей. Из порта машина поднималась в гору, улицы города, как ряды амфитеатра, разбегаются вверх. Из города, раскинувшегося на склоне возвышенности, открывается синяя гладь бухты, где внизу, у причала остался наш временный морской «дом», сухогруз «Усть-Лабинск». В этом первом городе неизвестной страны Куба, нас удивляли постройки, архитектура и внешний вид жилых домов. Необычная, порой «домашняя», для нас, растительность: фикусы, растущие вдоль улицы, цветущие рододендроны, туи, аспарагусы. Их мы привыкли видеть в домах, а здесь они растут на улицах. На островах Гуахабо и Сабиналь, прикрывающих бухту, порой высаживаются розовые фламинго. За городом стеной встают плантации сахарного тростника, а дальше – ровными шпалерами - апельсиновые рощи. По мере приближения к столице провинции Камагуэю, пейзаж меняется: появляются пальмовые рощи, зелёные квадраты пастбищ и редкие селения на равнине.
Водитель привёз меня в город Камагуэй, в Военный городок, где я был размещён в казарме, среди своих, хоть и незнакомых людей, прибывших несколько ранее. В нашей казарме, где стояли 2-х этажные кровати, нёс службу весьма пожилой солдат – кубинец, и хоть он знал всего несколько русских слов, мы с ним довольно легко договаривались. На поясе он носил огромный, древнейший пистолет, видимо, эпохи Хосе Марти, то есть конца ХIХ века. Первые дни после выгрузки, мы наслаждались твёрдой почвой под ногами, устойчивой кроватью и отсутствием качки, и постоянного вибрирующего звука работающих двигателей. Ни работы, ни обязанностей – ничего, кроме завтрака, обеда и ужина. Как и во всех кубинских домах, стёкол на окнах в казарме не было, а потому ночами мы страдали от нападения местных «братьев» комаров - москитов, таких же двукрылых и кровососущих, что присуще только самкам, как и у наших комаров. Поэтому, несмотря на жаркие ночи, приходилось закутываться в простыни, как в кокон, оставляя себе небольшое отверстие для дыхания.
Жили свободно в Городке, но собственно, в город – Камагуэй, разрешалось ходить только группами в нескольких человек. Из знакомых у меня здесь был только старший врач из радиотехнического батальона, с которым мы вместе шли на корабле - Завьялов, а он знал нескольких своих офицеров – «Бригадиров». Мы представляли, конечно, любопытную картину: в городе гуляет группа мужчин, одетых в клетчатые рубашки с длинным рукавом, в шерстяные брюки и туфли на микропористой подошве (одно это выдавало нас, как иностранцев и более того, все знали, что так одеты все советские). В такой одежде ходили все от рядового до генерала и никто не удосужился, там, в службе ОВС (Одёжно-Вещевая Служба) Министерства обороны, изучить, как и во что одеты жители тропического острова, наша одежда была не только странна, но и непрактична. Однако даже это никаких враждебных или неприятных действий не вызывало, разве только утверждающий вопрос:
- Русские?
- Да – говорили мы на первых порах.
Общее впечатление от общения с кубинцами: чрезвычайное радушие, открытость и очень уж откровенная простота: обычно с первой фразы, переход на «ты». На первых порах это выглядело почти закономерно – ведь это общение друзей (а они нас именно так и воспринимали) мы все были просто «Russo»-Русские, но позднее, когда каждый из нас занял свою должностную нишу, это превратилось в панибратство. Наш Дежурный кубинец, был для нас словно «дядька» для кадетов: немного понимая по-русски, он помогал нам осваиваться в совершенно новой обстановке, привыкать к климатическому экстриму.
Через пару дней после приезда, я заболел: поднялась температура, сильная головная боль, насморк, общая слабость. Причиной стало устройство жилищ на Кубе: вместо стёкол на окнах, устанавливаются жалюзи и только ими регулируется приток воздуха и вентиляция помещений, в результате чего создаётся постоянный сквозняк, слабый или сильный – зависит от силы ветра. Так меня «просквозило» и я пластом лежал на своей кровати, было очень плохо, а лекарств никаких не было. Больше того, я опасался, что мог уже здесь заболеть одной из тропических болезней, переносимых москитами: лейшманиоз, москитная лихорадка.
В один из дней наше «общежитие» посетил кубинский большой начальник, он собрал нас в столовой, произнёс зажигательную речь, в которой часто повторялись и без переводчика понятные слова: империализм, американос, милитаристы. Он был очень просто, даже небрежно одет: берет под левым погоном, на котором большая звёздочка, на правом погоне не было знака различия, военная рубашка расстёгнута до 4 пуговицы и одна штанина заправлена в ботинок, а вторая – нет. Во время ужина я оказался слева от него и разглядел на левом погоне большую звездочку, как у Фиделя. Он дружелюбно похлопал меня по плечу и предложил всем выпить за традиционный кубинский призыв:
«Pодина или смерть! Мы победим!»

Как позднее я узнал, это был Командующий III Восточным Фронтом, Команданте (майор) Хуан Альмейда. Во время боёв Повстанческой Армии за освобождение Кубы, II Восточным Фронтом командовал Команданте (майор) Рауль Кастро, Центральную зону Кубы освобождали Команданте (майоры) Эрнесто Че Гевара и Камило Сьенфуэгос. Общее руководство восстанием и командование I Восточным фронтом осуществлял вождь кубинской революции Команданте (майор) Фидель Кастро Рус.
Революционная вооружённая борьба против феодально-помещичьей олигархии и диктатуры Президента Кубы Батисты, начатая группой кубинской революционной молодёжи во главе с Фиделем Кастро 26 июля 1956 года, нападением на казармы Монкада в Сантяго де Куба, закончилась 2 января 1959 года освобождением Гаваны и полной победой Повстанческой армии.
Победе революции под руководством Фиделя Кастро способствовал независимый, свободолюбивый характер кубинского народа, волею судьбы оказавшегося под многовековым игом испанских завоевателей, боролся с которыми на протяжении ХVI, ХVII, ХVIII и ХIХ веков. В октябре 1868 года началось восстание на Кубе, продолжавшееся 10 лет, под руководством Карлоса Сеспедеса, названного «Отцом Родины». По Санхонскому мирному договору 1878 года на Кубе было ликвидировано рабство. На Кубе началось развитие капитализма, была создана система «колонат» - арендаторов земли, которые платили её владельцам большей долей урожая. В 1895 году вновь вспыхнуло восстание под руководством Хосе Марти (погиб в марте 1898 г.), революционного демократа, «апостола кубинской свободы». Его лозунг:
«LIBERTAD O MUERTE» - «СВОБОДА ИЛИ СМЕРТЬ».

Он связал национально-освободительное движение против испанского колониализма, с борьбой против американского империализма. Он с соратниками: Максимо Гомесом, Каликсто Гарсия, Антонио Масео в апреле 1895 года высадились на Кубе, в провинции Ориенте, и начав «Войну за независимость» (1895-1898 г.г.), освободили за три года почти всю страну. Но в апреле 1898 года в эту войну вмешались США, под предлогом «помощи» повстанцам и победили Испанию. По Парижскому мирному договору 1898 года Куба отошла под юрисдикцию США, которые установили военно-оккупационный режим, ещё на 4 года. Американцы скупали земли, расширяли плантации сахарного тростника, строили сахарные заводы, захватили торговлю, финансы, природные ресурсы. Задачей было сделать Кубу американской колонией. В 1902 году Куба была формально провозглашена Республикой, но фактически осталась колонией, а в 1904 году американцы внесли в Конституцию Кубы «поправку Платта», по которой имели право держать на Кубе военно-морские базы и право на интервенцию в любое время. Эта поправка легла в основу «вечного договора», подписанного США и Кубой в 1903 году об аренде земли в заливе Гуантанамо на 99 лет.
26 июля 1953 года группа молодёжи, 165 человек, под руководством 27-милетнего Фиделя Кастро атаковала казармы Монкадо с целью захватить оружие и начать вооружённую войну против режима Батисты. А его брат Рауль Кастро должен был захватить здание Верховного суда. Штурм не удался, многие были убиты, а братья Кастро и их соратники – арестованы и судимы. На суде Фидель сказал знаменитую фразу:
«История меня оправдает».

В 1955 году эту группу арестованных освободили по амнистии, братья Кастро выезжают в Мексику, где знакомятся с аргентинским врачом Эрнесто Гевара. И начинают подготовку десантного отряда на Кубу. 25 ноября 1956 года шхуна «Гранма» (Бабушка), загруженная оружием и 82 повстанцами с Фиделем Кастро во главе, направилась к берегам Кубы в район г. Никеро, провинции Ориенте. Батиста бросил туда войска, авиацию и береговую охрану. Отряд был разгромлен, осталось всего 12 человек. В январе 1957 года отряд, насчитывающий уже 22 человека, захватил военный лагерь Ла-Плата, в горах Сиерра-Маэстра. Была выработана и опубликована «Программа Сьерра-Маэстра»:
-Крестьянам – землю,
-Трудящимся – жизнь по труду,
-Молодёжи – учёба,
-Политическая свобода в стране,
-Расовое равноправие,
-Освобождение страны от иностранных монополий,
-Индустриализация и развитое Сельское хозяйство.
Рабочие, крестьяне, студенты шли к Фиделю и создавалась Народно-Революционная Армия, освободившая значительную территорию на востоке Кубы и установившая новую власть. 13 марта 1957 года в Гаване студенты из «Революционного директората» попытались захватить Президентский дворец, захват не удался, студенты были расстреляны. В марте 1958 года Рауль Кастро организовал 2-й фронт на востоке страны, 1-м руководил Фидель, в провинции Пинар дель Рио тоже действовали партизаны. Эти группы двигаясь навстречу друг другу, к концу 1958 года освободили всю провинцию Ориенте, большую часть Лас-Вильяс, Камагуэй и Пинар дель Рио. 2 января 1959 года жители Гаваны восторженно встречали Повстанческую Армию. Президентом стал Освальдо Дортикос Торрадо, и создано новое правительство: Премьер – Фидель Кастро, Министр Вооружённых сил Рауль Кастро, Президент Национального банка – Эрнесто ЧЕ Гевара. Началась новая жизнь:
1959 год назван годом Революции,
1960 год – год Аграрной реформы,
1961 – год Образования,
1962 – год Планирования,
1963 – год Организации.
И это не пустые плакаты, всё это внедрялось в жизнь на наших глазах: улучшение жилищных условий, работа, бесплатная и обязательная (!) учёба, такая же медицина, развитие сельского хозяйства, увеличение выработки сахара, строительство промышленных предприятий, ликвидация наследия прошлого (проституция), создание молодёжных организаций, воистину, народные Сафры – рубка сахарного тростника, в которой участвовали и народ, и правительство.
Общее впечатление о кубинцах – это простые, дружелюбные открытые люди, всегда готовые поддержать разговор или шуткой ответить на шутку. Лёгкость общения, взаимная симпатия, сердечность кубинцев благоприятны для иностранца, они внимательны и великодушны, всегда готовы угодить и угостить друга, являются настоящими «детьми природы» за счёт благодатного климата, плодородной земли и буйной тропической растительности. Свободолюбие – одна из основных черт кубинского характера: более 100 лет не прекращалась национально-освободительная борьба, вначале две войны, против испанцев в 1868, и в 1895 гг., а затем против американцев, которые согласно поправке Платта к кубинской Конституции, заняли в 1904 году Гуантанамо, якобы для защиты территории Кубы от испанцев. «Умереть за Родину – значит жить» - слова из Национального гимна. Именно поэтому главным лозунгом революционного движения под руководством Фиделя Кастро стали слова радио-репортёра Э. Чибаса:
«PATRIA O MUERTE» - «РОДИНА ИЛИ СМЕРТЬ»
«VENCEREMOS!» - «МЫ ПОБЕДИМ!».

Куба несколько столетий была под гнётом чужестранцев, поэтому лозунг «Куба для кубинцев» был принят народом, который поддержал «Бородачей»: Фиделя и Рауля Кастро, Че Гевару, Альмейду, Камило Сьенфуэгоса и их соратников (всего 82 человека), высадившихся со шхуны «Гранма» (Бабушка) в провинции Ориенте, на пляже Лос Колорадос, близ городка Никеро. Они прошли с боями всю страну на запад и 2 января 1959 года заняли Гавану. Так Куба стала вначале - «Светоч Америки», а позднее - «Независимая территория Америки».
Утром 9 сентября поступил Приказ – «Приготовиться к отъезду». На грузовиках нас отвезли на железнодорожную станцию: это были 2-3 домика, всё вокруг заросло деревьями, густыми кустарниками и буйной травой, в том числе, и собственно железнодорожный путь, так что шпалы и рельсы были едва видны в густой, траве, до 25-30 см высотой. Подошёл состав, на платформы загрузили «Сахароуборочные комбайны», автомобили, и какое-то крупное оборудование, в товарные вагоны – личный состав, а в 3 пассажирских - «бригадирский» состав. И тепловоз, и вагоны были старинные, и очень напоминали таковые, из американских вестернов и мексиканских фильмов о борьбе за независимость в XIX веке, в которых лошадь легко догоняет идущий «на всех парах» поезд. Окон в вагонах не было, а двери висели на одной петле и не закрывались. Мы втроём заняли один вагон и прикидывали, как быть дальше.
Когда поезд тронулся, на ходу в вагон вскочили два кубинских солдата, сумрачного вида, не очень опрятные, но с винтовками и пистолетами на поясе, и, не говоря ни слова, расположились у входной двери. Нас никто не предупредил об охране, если это была охрана, а мы могли думать всё, что угодно, вплоть до того, что это могли быть злоумышленники или даже контрреволюционеры, которые нападают на сторонников Фиделя Кастро (а мы таковыми и были). А поговорить с ними ни мы, ни они, не могли, поскольку не знали языка. Так мы и ехали без какого-либо контакта с этими сопровождающими. Посоветовавшись, мы решили быть начеку и постоянно «нести» 4-х часовую вахту, т.е. один должен постоянно бодрствовать, а пистолеты держали наготове. Это не было сделано от испуга: ведь я служил уже заграницей и знал случаи «кражи» военнослужащих в ГДР, где была Американская Оккупационная Зона. А здесь мы оказались около 100 километров от американского штата Флорида. Ехали мы постоянно на запад, около 14 часов прибыли на какую-то станцию и была получена команда «Разгрузка!»
Сант-яго де лас Вегас - так назывался этот городок, на окраине его располагался квартал из сборных домиков, в которые поселили нас. Это был «Крестьянский посёлок, а ведь мы – советские, по статусу как раз и считались «колхозниками» и «бригадирами», приехавшими на Кубу для уборки урожая сахарного тростника. В каждом домике было по две небольшие комнаты, в них поставлены по 2 кровати. В городке были устроены 2 столовые для «колхозников» и «бригадиров». Развлечений не было, занятий тоже, единственной отдушиной были поездки на попутной машине в Гавану, которая была в 12 км. от нашего посёлка. В Гаване же находилось Управление нашего Отдельного Отряда Медицинского Усиления (ООМУ).
Жили без дела, без работы. Газет не было, радиоприёмники отсутствовали, местное радио вещало на испанском языке, которого мы не понимали, но уже привыкли к утреннему приветствию по радио: «Говорит Радио Повстанцев!».
Каждое утро, когда мы уходили на завтрак, в наши жилища приходили горничные – негритянки и мулатки, производить уборку помещений, менять постельное бельё. Вечерами, когда спадала жара, мы выносили кресла на маленькую веранду, говорили о прошлом, пытались понять, что нас ждёт впереди и когда закончится эта затянувшаяся командировка. Здесь у нас были кровати с высокими спинками и боковинами, на которые можно было накидывать полог из марли, и тогда спокойно спать, не боясь укусов москитов. Домики наши все были одноэтажные, веранда находилась на сваях до 20 см., но это не спасало от нежеланных гостей: иногда на веранду вползали тарантулы, скорпионы, огромный чёрный волосатый паук – Пелуда, и сама «Чёрная вдова» - самка большого паука, тоже очень ядовитая, а при отсутствии лечения укусы её смертельны.
С начала октября 1962 года над нашим посёлком стали летать американские реактивные истребители: они с высоты выходили в пике и, достигнув минимально-допустимой высоты, включив форсаж, взмывали вверх. В этот момент раздавался сильный грохот, словно близкий раскат грома, и самолёт, выпуская две черные струи дыма, на не которое время улетал. Однако, обстрелов не было, хотя каждый раз, при их приближении можно было ожидать и стрельбу, а потому надо было уходить с открытого места. Конечно, не крестьянский посёлок интересовал авиацию США. Эти облёты имели целью обнаружить привезенные на Кубу советские тактические и стратегические ракеты, позиции для которых были уже подготовлены, ракеты были поставлены в боевое положение, ядерные головки расположены скрытно, отдельно от ракет. Кроме полётов боевых самолётов, над Островом Свободы летали американские Разведывательные самолёты и с высоты 30 км. фотографировали территорию острова. Так были обнаружены и ракетные позиции, и ракеты на этих позициях
Итак, 4 октября колонна грузовиков «ЗИЛ», в кузовах которых сидели мы, входила в Гавану, был солнечный день, на улицах были огромные толпы кубинцев, встречавших нас криками приветствий, а мы, уже выучившие русский текст кубинского Гимна - «Марш 26 июля» и во весь голос пели этот гимн.
Настроение у нас было радостно-восторженное, мы чувствовали себя такими же Интернационалистами, как наши люди, отправлявшиеся в 1937 году в Республиканскую Испанию. Машины прошли по центру Гаваны, по площади Революции, по 5-й авеню выехали на набережную – Малекон, по ней попали в тоннель между Старым городом и Восточной Гаваной, проложенный под Гаванской бухтой, и въехали в городской район Белые дома. Далее по Белой дороге, проехали до Восточной Гаваны, и прибыли в расположение кубинской Политической школы, где одновременно с нами, находились и кубинские военнослужащие.
На следующий день было приказано развернуть несколько палаток «УСБ» - двухмачтовых и «УСТ» - одномачтовых, и начать работу: Поликлинический приём, отбор больных на операции, проведение хирургических операций, и послеоперационное лечение больных, тоже в палатках (на 40 мест). Несмотря на октябрь месяц, днём температура воздуха поднималась до 40 градусов, полотно палаток раскалялось, духота в палатках неимоверная, сидеть в ней было тяжело, а оперировать при такой температуре – 100 потов прольёшь, за время операции, оба халата насквозь мокрые. Поработав в таких условиях 2-3 дня, мы поняли, что надо начинать операции не утром, как обычно, а на рассвете, когда еще не так высока температура воздуха. Стали начинать операции в 4 часа утра, так, чтобы к 8 часам уже закончить, и пойти на завтрак. Но и так тоже было тяжело: к 6 часам воздух нагревался
Жара, непривычная для октября, заставляла людей как можно больше пить воды (а ведь нам не платили ни сентаво, и в войсках пить приходилось простую воду из-под крана). У нас в Госпитале, в хирургии, в частности, была возможность пить только кипячёную воду: мы кипятили её в стерилизаторах и хоть не холодную, но пили всё же кипячёную.
Вскоре выявилась основная патология: почечные колики и мочекаменная болезнь, как следствие употребления водопроводной воды. Конечно, не были исключены и обычные хирургические болезни, требовавшие оперативного лечения. Причиной участившихся урологических заболеваний, явилось употребление некипячёной воды (водопроводная вода на Кубе артезианская и очень жёсткая), которую солдаты, да и офицеры пили в огромных количествах, прямо из крана водопровода. Узнав о жёсткости артезианской воде, я, сразу по приезде на Кубу, пил только кипячёную воду.
Причиной большой потери воды из организма, кроме жаркого климата, была и наша одежда, совершенно не соответствовавшая климатическим условиям… нам выдали добротные велюровые (!) шляпы (он хотя бы в кино сходил и посмотрел, в каких шляпах здесь ходят). А как в ней ходить, если днём в тени температура достигает 36-38 градусов, естественно, в летний период. А габардиновые брюки с подкладкой и туфли на микропористой подошве, которые дополняли наш «тропический наряд» были скорее пыткой, нежели удобной одеждой и обувью.
В этот период нас кормили по обычным офицерским нормам, поскольку продукты подвозили регулярно, но удивляло одно: мы проходили службу в тропической стране, а не в Заполярье, однако в службе ПФС (Продовольственно - фуражная служба) Советской Армии было принято решение об увеличении калорийности питания, ввиду «особых условий службы» и в паёк было добавлено сало, а вместо имевшихся вокруг в изобилии овощей и фруктов, нам выдавали Компот из сухофруктов (!?). Словом служба ПФС, как и названная ранее служба ОВС (Одёжно-вещевая служба) или не были поставлены в известность об условиях жизни направляемого в Спецкомандировку контингента войск.
Следует указать и ещё на одну сторону обеспечения жизни войск – финансовую службу. Перед отъездом с мест постоянной службы нам был выдан трёхмесячный Аванс (за август, сентябрь и октябрь месяцы 1962 года, естественно, в рублях). Советские Военнослужащие находясь на Кубе с момента прихода на кораблях на остров, по январь 1963 года, не получали зарплаты, и не имели возможности покупать фрукты и соки, питьевую и минеральную воду, или напитки, уменьшающие жажду и потерю воды организмом в условиях жаркого климата. Веками опробованные на Кубе и других жарких странах – «Кока-Кола» и «Пепси – Кола» очень полезны в жарком климате: сладкий напиток удерживает воду в организме, а добавление экстракта корня Колы придаёт бодрость и энергию». И как стало известно позднее, только потому, что ФУ (Финансовое управление) Советской Армии, всё эти полгода не могло решить вопрос о величине денежного содержания. Следует напомнить, что не были оговорены и сроки службы в условиях тропического климата.
Вполне возможно, что всё это было связано с жёсткими требованиями соблюдения строжайшей секретности, но, как я упоминал выше, в то время на планете были «Горячие точки»: Индонезия, Марокко, Куба - все они находились в тропической зоне. Так что и соображения сохранения секретности не оправдывает недостаточно продуманного плана обеспечения и жизнедеятельности группы войск. Кстати сказать, позднее нам стало известно, что американские военнослужащие, проходящие службу на Кубе, на территории Военно-Морской Базы США – Гуантанамо, служат не более 3-х месяцев подряд, а выслуга лет и денежное содержание за этот период, 1 за 3.
Наконец, ещё один аспект: низкий уровень политического и информационного обеспечения этой стратегической военной операции. Намного позднее мы узнали, что эта передислокация значительного контингента войск морским путём, имела собственное название – «Операция Анадырь», значит, она была не спонтанной, а запланированной. Но с момента ухода на судне из пределов Советского Союза, мы, фактически, оказались совершенно оторванными от мира: у нас, до января 1963 года не было ни газет, ни радио, ни иной информации о событиях в нашей стране, в мире и в нашей группе войск. Это упущение – упрёк в адрес Главного Политического Управления Министерства Обороны.
К 1962-му году холодная война была в самом разгаре, на разных континентах планеты пылали очаги международных конфликтов, США окружили Советский Союз своими многочисленными военными базами, на которых базировались ракетные установки, нацеленныё на СССР. В том числе и на территориях Италии, Турции – ракеты «Юпитер», способные поразить цель на нашей территории через 10 – 15 минут после запуска. Советские Межконтинентальные ракеты могли достичь Соединённых Штатов только через 25 минут, это зависело от расстояния цели.
КОГДА МИР ВИСЕЛ НА ВОЛОСКЕ`1

Американская стратегическая ракета «Юпитер»

Сразу после победы Кубинской революции – 2 января 1959 года, США заняли непримиримую антикубинскую политику: используя антиреволюционные элементы с стране и собственных агентов, проводили акты диверсий (подрыв в Гаванском порту французского парохода «Ля Кубр», привёзшего на Кубу оружие и боеприпасы из Бельгии). Сделано это было в период весеннего Карнавала - взрыв потряс город, разрушил пирс и портовые постройки и склады, а от теплохода осталась груда железа, погибло много моряков, рабочих и солдат Революционных Вооружённых Сил. Постоянно поддерживались экономические санкции против Кубы, её исключили из Организации Американских Государств, контрреволюционная пропаганда, дипломатическое давление, торговая блокада и разрыв дипломатических отношений с Кубой в январе 1961 года – вот краткий перечень деяний США на территории независимой Республики.
КОГДА МИР ВИСЕЛ НА ВОЛОСКЕ`1

Фидель Кастро Рус

16 апреля 1961 года Фидель выступил с обличительными обвинениями американского империализма по поводу зверских бомбардировок американцами Гаваны, Сатьяго-де-Куба и других городов, повлекших человеческие жертвы. Именно в этой речи он объявил всему миру, что Кубинская Революция является Социалистической.
На рассвете 17 апреля 1961 года наёмники, совместно с кубинскими контрреволюционерами, при поддержке военных самолётов и кораблей США, вторглись на территорию Республики Куба через бухту Свиней, в районе пляжа Хирон и Длинного пляжа, но через 72 часа были с позором изгнаны Революционными Вооружёнными Силами. Тогда Фидель Кастро сказал:
- «Битва на Плайя Хирон помешала повернуть историю нашей страны вспять и спасла революцию».
Однако угроза повторной интервенции по прежнему сохранялась, поскольку Пентагоном разрабатывались планы прямого вторжения регулярных войск США на Кубу – операция «Мангуста»: диверсии, шпионаж, консолидация банд контрреволюционеров и многократные попытки физического устранения кубинского лидера, Премьер-министра Фиделя Кастро Рус.
4 августа и 30 сентября 1961 года между Кубой и СССР были подписаны соглашения о военных поставках: артиллерийские орудия разных типов, танки, БТР, средства связи и радиолокационные станции, истребители МиГ–15, реактивные бомбардировщики ИЛ–28, вертолёты МИ–4, транспортные самолёты и аэродромное оборудование, ракетные катера на подводных крыльях «Комар» и противолодочные корабли. На Кубу а также направлялись советские военных специалисты.
В апреле 1962 года Председатель Совмина СССР Н. Хрущёв, находясь в Крыму с Министром Обороны маршалом Р.Малиновским, отметил, что и СССР может создать для США ситуацию устрашения, разместив наши ракеты с ядерными боеголовками на острове Куба: пусть поживут под прицелом ядерного оружия. Но провести эту операцию следует в режиме строжайшей секретности. Была и вторая причина: Советский Союз мог этим компенсировать своё отставание от Соединённых Штатов в ядерных вооружениях: соотношение было 1 : 17.
По заявлению Минобороны Макнамары к октябрю 1962 года: США имели 5000 стратегических ядерных боеголовок, СССР – 300, США имели 1500 бомбардировщиков на различных военных базах, вокруг Советского Союза, а СССР – 150, США располагали 229 межконтинентальными баллистическими ракетами, а СССР 44.
Итак, интересы СССР и Кубы были направлены в одну сторону – против США. В мае 1962 года на Кубу прибыла Советская правительственная делегация в составе Члена ЦК Рашидова, Маршала ракетных войск Бирюзова и Посла СССР на Кубе Алексеева, которая получила согласие Кубинской стороны на размещение ядерных ракет, как было сказано: «В интересах укрепления Социалистического лагеря и укрепления обороны Республики Куба».
В начале августа 1962 года был подписан Договор о военном сотрудничестве и совместной кубино-советской обороне: Советское Руководство несло расходы по содержанию персонала на Кубе. Кубинская сторона оказывала помощь в развёртывании этих сил и помогала в выборе мест дислокации.
В тексте не указывалось, какой вид оружия будет размещён на Кубе.
В США шла интенсивная подготовка вторжения на Кубу: готовилась мобилизация 15 тысяч резервистов, готовились ВВС и ВМС, способные поддержать вторжение на Остров, используя, как прикрытие, тезисы доктрины Монро (1823 года): «…В Западном полушарии не будет допущена деятельность европейских государств, могущая повредить интересам США».
17 сентября 1962 года в сенате США прошло совещание комиссий по Иностранным делам и Вооружённых сил об использовании доктрины Монро для оправдания вторжения и организации морской блокады острова Куба с участием сил НАТО.
Получив согласие кубинского руководства, министр обороны СССР маршал Р.Малиновский отдал Приказ готовить техническое обеспечение операции, и личный состав Группы Советских Войск на Кубе. Командующим Группой был назначен Генерал армии И. Плиев (Павлов). Решено было прежде доставить ракетные дивизионы, а затем общевойсковые соединения в сжатые сроки.
А идею морской переброски войск на большое расстояние, я думаю, подсказал министр обороны СССР маршал Р.Малиновский, сам участвовавший в морском переходе из российского порта Дальний, через Суэцкий канал, во французский порт Марсель, во время I-й Мировой Войны. Тогда 2 российских полка были перевезены пароходом во Францию (это Р.Малиновским описано в книге воспоминаний «Солдаты России»). Отправка «эшелонов» - кораблей производилась, практически из всех морских портов западной части СССР: Мурманск, Архангельск, Ленинград, Таллин, Рига, Вентспилс, Клайпеда, Калининград, Одесса, Николаев, Севастополь. Было задействовано 85 торговых судов, всего для переброски потребовалось 185 рейсов. Везде проводилась дневная дезинформирующая, показная погрузка днём (!) на корабли различных предметов для Севера: связки лыж, валенок, полушубков и прочего зимнего имущества, а одновременно, на палубах устанавливались огромные ящики с бронетехникой, самолётами со снятыми крыльями, вертолётами без хвостов, которые дополняли необходимые на Севере предметы. Поэтому операции было дано название «Анадырь», проинформировав, что в этом регионе будут проводиться стратегические войсковые учения. А в тёмное время к кораблям подходили автомашины с личным составом и производилась быстрая загрузка при минимальном освещении, в твиндеки этих кораблей. Таким образом, маскировка на первой фазе операции была безупречной. Скрытая переброска из Советских портов на Кубу ракет, оборудования, самолётов, ракетных катеров, танков, БТР, многих тысяч человек, и их перемещение от портов прибытия в конечные пункты назначения достойны восхищения. Первые войска прибыли в августе, ракеты «Р-12» – 15 сентября, а ядерные боеголовки – 4 октября.
Однако, никакая информация не просочилась и только в средине октября разведывательные самолёты «U-2» сфотографировали ракетные установки, когда некоторые из них уже были приведены в боевую готовность, находились они на позициях в провинциях Пинар дель Рио и Сант-яго де Куба. Американцы вели строгий учёт советских торговых судов, делались снимки с берега, с других судов и с самолётов, пролетающих на низкой, средней и большой высоте. Сомнительным оказался метод маскировки ракетных позиций в «пальмовых лесах», поскольку в них скрыть ракеты невозможно, а недоработкой - необходимо было заранее подготовить позиции, командный пункт, протянуть коммуникации и построить фундаменты под пусковые установки. Действительно, ранее не было такого исторического момента, когда было бы противостояние двух ядерных держав, способных уничтожить друг друга и разрушить большую часть планеты Земля, как не было и столь непримиримых идеологий, которые, не обменявшись ни единым выстрелом, подвели бы мир к пропасти, как в октябре 1962 года.
КОГДА МИР ВИСЕЛ НА ВОЛОСКЕ`1

Советская стратегическая ракета «Р-12»

Группа советских Войск на Кубе (ГСВК - 42 тыс. человек) включала:
- Ракетную дивизию в составе 5 полков: 2 – баллистических ракет промежуточной дальности «Р-14», с радиусом действия до 4,5 тыс. км. и 3 – средней дальности «Р-12» с радиусом действия до 2,5 тыс.км., именно последние оказались на Острове Свободы, а первые были возвращены с маршрута от траверза Азорских островов, поскольку США уже установили морскую блокаду Кубы.
- Кроме этого: 4 мотострелковых полка (одним из них командовал Д. Язов, впоследствии Министр Обороны, Маршал Советского Союза). 3 из которых были оснащены тактическим ядерными ракетами; 2 полка баллистических ракет малого действия (ФКР); 2 дивизии ПВО с ракетной системой «А-75»; Подразделения боевого обеспечения и полк Связи; 6 отдельных батальонов; 2 Танковых, 1 Сапёрный, 1 Разведывательный, 1 Радио и Микроволновой связи, 1 Артиллерийский дивизион ПВО, с установками калибра 10 мм.
- В состав ВВС входили: полк Истребителей (40 МиГ-21, 6 МиГ-15, 1 Миг-17); эскадрилья реактивных бомбардировщиков «ИЛ-28»; Вертолётный полк (33 МИ-4); эскадрилья Транспортных самолётов.
- В составе ВМС была бригада Ракетных катеров «Комар» (3 дивизиона по 4 катера в каждом; Ракетный полк «Земля-Море»; у кубинских берегов находилось 7 Подлодок, оснащенных каждая 3 ракетами «Р-13» и 4 торпедами.
- Естественно, все эти боевые подразделения сопровождали службы ПФС, ОВС, ГСМ (горюче-смазочных материалов), финансовая, связи, техническая, комендантская и медицинская. Последняя была представлена прибывшими на Кубу 4-мя Многопрофильными полевыми подвижными госпиталями, которые дислоцировались:
- в Пинар дель Рио – МППГ Ленинградского,
- в Гаване – МППГ Киевского,
- в Санта Кларе – МППГ Московского,
- в Ольгине – МППГ Московского формирования.
Госпитали были развёрнуты вначале в палатках, а позднее – переведены в стационарные условия и размещались в приспособленных помещениях. Госпиталь в Гаване, в начале октября был переведен в специально построенное для Госпиталя Кубинских Вооружённых сил здание.
Тактические ядерные ракеты с радиусом действия 60 км, могли быть приведены в действие по решению Командования ГСВК, для отражения возможной агрессии. На приведение в действие стратегических ракет «Р-12» требовалось 2,5 часа: на установку ядерных боеголовок, размещение ракет на старте, заправку и ввод данных. Их использование должна была санкционировать Москва. Планировалось сооружение 24 пусковых установок для «Р-12» и 16 для «Р-14», с которых возможен был запуск 60 ракет, поражавших цели по всей стратегической глубине континентальной территории Соединённых Штатов.
КОГДА МИР ВИСЕЛ НА ВОЛОСКЕ`1

Секретная карта Пентагона. Радиус покрытия ракет, дислоцированных на Кубе:
Р-14 — большой радиус
Р-12 — средний радиус


(продолжение следует)


........................................................................................................................................................................................................................................
(голосов: 1)
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ:
70-летие Варшавского восстания (1.08-2.10.1944 г.) Польские повстанцы на баррикадах Варшавы Валерий ИВАНОВ К 70-ЛЕТИЮ ВАРШАВСКОГО ВОССТАНИЯ
22 июня фашистская Германия напала на СССР ИНОЙ РАКУРС ВОЙНЫ Военная контрразведка СМЕРШ СМЕРШ была создана в Советском Союзе в 1943 году. Лишь
70 лет Тегеранской конференции И.В. Сталина, Ф. Рузвельта и У. Черчилля 28 ноября – 1 декабря 1943 г. Юрий РУБЦОВ СУДЬБА ВТОРОГО ФРОНТА
70-летие Победы под Сталинградом Константин Леонтьевич ФИЛОБОК СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА В результате неудач Харьковской операции 23 мая 1942 года 6,
Раздел: РАРОГ » Проза
К 50-летию ядерного противостояния Великих держав Улица Прадо столицы Кубы Гаваны КАРИБСКИЙ КРИЗИС – ЗАПИСКИ ВОЕНВРАЧА Отрывок из книги
КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ:

ХУДОЖНИКИ:

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПЛЕНЭР ХУДОЖНИКОВ ТРЁХ СТРАН
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПЛЕНЭР ХУДОЖНИКОВ ТРЁХ СТРАН В Вильнюсе с 21 по 31 августа т.г. при организационном соучастии СРЛХ «РАРОГ» прошёл во второй раз международный пленэр
ПОП-АРТ И БОМЖ-АРТ
ПОП-АРТ И БОМЖ-АРТ Предлагаем статью о Поп-арте – о совершенно бездуховном искусстве, интимно бессодержательном, но потребительски привлекательном -
«РУССКИЙ ВЕРНИСАЖ» ЗОВЁТ ДРУЗЕЙ
«РУССКИЙ ВЕРНИСАЖ» ЗОВЁТ ДРУЗЕЙ В понедельник 18 июня в Клайпеде в Центре национальных культур открылась выставка работ русских художников Литвы и России

Русские в истории и культуре Литвы:

Русские в истории и культуре Литвы
Copyright © 2016 CARAMOR.LT, ОО РАРОГ, | Все права защищены
Фотобанк В.Царалунга-Морара