ПРОЗА И ПУБЛИЦИСТИКА

Популярный немецкий журнал «Штерн» опубликовал большую статью, посвящённую
Советские войска ровно 75 лет назад освободили столицу Литовской ССР Вильнюс от
28 июня т.г. исполняется 100 лет со дня подписания Парижского мирного договора,
В истории российского государства 22 июня 1941 г. одна из самых трагических
В Российской Федерации 12 июня отмечается День России. В этот день в 1990 году

ТРИ РАССКАЗА

04.10.12 | Раздел: РАРОГ » Проза | Просмотров: 2335 | Автор: Валерий Виленский |
ТРИ РАССКАЗА


Юрий АЛЕКСАНДРОВИЧ

ТРИ РАССКАЗА


ДЕД ЯСОН
(теперь, кажется, я его понимаю)

На днях с автором этих строк произошёл конфуз: впервые в жизни прочёл о смерти древнегреческого героя Ясона. Оказалось, он, потеряв жену и детей, не исчез, а отправился бродить по свету. И спустя долгие годы случайно набрёл на свой легендарный корабль «Арго», заброшенный и истлевший; прилёг отдохнуть в его тени, и тут на него свалилась хоть и трухлявая, но корма (мораль: не возвращайся туда, где было хорошо) А я, оказывается, с 40-х годов имел в памяти иной вариант – который рассказал нам, мальчишкам, колхозный конюх Максим на ночном выпасе в глухой сибирской деревне (так и называлась – Глухая), где мы с мамой пережили войну.
Что за дед – не знаю. После войны мы вернулись в Виленский край, и никогда я той деревни, тем более деда, не видел. Борода запомнилась – чёрная. Но, думается, было ему уже за 50 (а то и 60) – иначе бы мобилизовали. Жил он бобылём в избушке из самана и дерновых пластов, которую подновлял каждое лето (зимою – сплошной сугроб, только дым из трубы). Но внутри – чистота (я к нему заходил, брал книжку про Робинзона Крузо). Со двора – огромного, с огородом, обнесённого, как крепость, земляным валом с плетнём, – просторные сени, где дед мастерил, а также переодевался на работу и с работы. Дальше – светёлка с белёными стенами (травы висят пучками). Слева – русская печь с плитой, тоже очень опрятная. В правом дальнем углу, меж двумя оконцами, – икона с белым рушником, под нею – стол. Лавки по стенам. Пол глинобитный, но чистый, даже, кажется, с половиком. Почему запомнилось? По контрасту: двор – как крепость, избушка – как дзот (и окна как бойницы), а внутри – человек живёт, тихо и чисто.
Наверняка казак: и строился по-казачьи, и коней знал. Но ведь всякий казак – из какой-то станицы, из какой-то сотни. А у этого – никакой родни! Даже казачку свою потерял – хотя она, конечно же, была: такое хозяйство одному не сладить. И только казачки способны каждую субботу белить печку – и мужа, видать, приучила.
И ещё: после Гражданской войны казаков везде трясли по-страшному, всю биографию проверяли. Значит, шарили и его. И, значит, вывернулся. Даже колхозных коней ему доверили (да и не зря: за всю войну, насколько помнится, ни один не пал). Хотя у этого тихого бобыля определённо имелось гимназическое образование. Что могло быть только у офицера. А раз офицер, да ещё в Сибири, - ну, головой можно ручаться: колчаковец.
Он, в общем-то, своё образование прятал наглухо. Книжки у него были самые простые, не то, что у некоторых ссыльных. А древнегреческие мифы рассказывал только мальчишкам, которые увязывались за ним в ночное. На такой костерок – в поле между нашей речкой Тихой и степным озером – однажды попал и я. И услышал:
-Убила Медея детей Ясона и улетела чёрным облаком в родную Колхиду. А он с горя ушёл от людей, и никто его с тех пор в Элладе не видел. Только долгие годы спустя плыли мимо её берегов совсем чужие мореходы, увидали глухую, тихую бухту, решили в ней заночевать. Заплыли туда и вдруг смотрят: там, на берегу, – старый-старый корабль! И выходит из-за того корабля старый-старый старик, седой, иссохший: «Мир вам, путники! Меня зовут Ясон, а это – мой корабль «Арго». Они говорят: «Ты Ясон? Тот самый, про которого слава по всему свету?» - «А что слава? Ни молодости не вернёт, ни детей» - «А как ты здесь оказался?» - «Да как остался один, так и решил дожить жизнь с любимым кораблём. Вот и живём вдвоём, в стороне от людей, год за годом».
Где он пристал к Колчаку? Пожалуй, с Волги, с Каспия, судя по любви к морю. Но люди, присягавшие Верховному, мыкались после краха по всему белому свету, назад им дороги не было. А дед? А вот – вернулся и вывернулся! Причём чуть ли не от Иркутска, где погиб тот, кому он присягал. Очень уж яростно и живописно рассказывалось у нашего костра про Симплегады:
-Смотрят аргонавты: а вдали перед ними в тумане две огромные скалы плавучие, называются Симплегады. То сходятся, то расходятся. Чуть сунется между ними что живое – шмяк! - и только красное пятно на каменных лбах! Никого не пропускают...
Призадумались аргонавты: ну, как проскочить такой страх? И тут один молодой герой – совсем молодой, вроде вас – говорит:
-А давайте пустим впереди себя голубя. Они же на него непременно кинутся, но им же после того непременно разойтись надо. Тут мы их и подловим на противоходе: пока остановятся, пока повернут, пока скорость наберут...
Так и сделали. Разогнали ладью на вёслах и поближе к скалам пустили голубя. Они на него как кинутся! Гром! Сшиблись, отпрянули после удара, расплываются... А тут – «Арго»! Ещё быстрее голубя! А волны! А ветер! И гул, как от поездов: почуяли их скалы, торопятся на живое... Поздно! Пролетел «Арго» - привет, каменные лбы, людоеды! – только рулевое весло успели задеть. Глядь – а на палубу голубь садится, Тот самый, которого они пустили! Но – как они без руля, так и он без хвоста...
Очень восхищали деда находчивость и ловкость древних греков. Известно – любят казаки проскочить «по дождю между капельками». Но что-то в этой истории касалось колхозного конюха лично. Где-то и сам он успел проскочить «на противоходе»: пока искали в Забайкалье – вынырнул в уже обысканном Семиречье, вошёл примаком в казачью семью, а потом и от тестя отделился, забрался с женой в Глухую деревню над Тихой речкой. Станет ГПУ проверять – а мы люди простые, бедные, с Семиреченской линии. И про древнегреческие корабли знать не знаем – тут ведь и моря сроду не было. Только степь да «уколки» – круглые, как островки, рощицы, сопротивляющиеся натиску степных трав и ветров. Глушь первозданная...
Но сегодня, захлёбываясь в уже безнадежной борьбе за жизнь, я понимаю: был у деда корабль! Гордый и прекрасный! Сквозь века плыл – со всеми своими степями, лесами, водами. До того родной, что и не захотелось его бросать. Несмотря на все ГПУ и НКВД.
Правда, тогда русоеды, как ни зверствовали, а такой силы, как сейчас, не имели. Тогда ещё братьями русских называли, да ещё старшими – которые о младших должны заботиться. А попробуй теперь выжить, когда и корабль-то весь поделен между нерусью, и мы – во всех степях, на всех реках, у всех морей! - «мигранты-оккупанты». Даже в Москве задвинули в пятый угол.
Всю планету, кажется, уже мобилизовали: «Либо миру быть живу, либо России». Очень хочется, чтобы и мы рассыпались в прах, как древние мифы.
Ладно.
Свистят над планетой ветры времени. Летят самые разные облака. Старятся корабли. Умирают герои.
Ничего. Ещё посмотрим, гады, на ваши Симплегады.
ТРИ РАССКАЗА

..........................................................................................................................................................................................................................................


ТРИ РАССКАЗА

Я с Региной учился с девятого класса. В десятом у нас любовь началась – все девчонки трезвонили, учителя с родителями советовались!... Кончили школу – а меня в армию призывают.
Я спросил:
-Будешь ждать?
-А ты как думаешь?
И тут мы с ней – раз! – и расписались. Понятно? И я поехал.
Она – ничего. В смысле не забеременела. И вдруг через год – шлёп! – никаких ответов на мои письма! И я – как ёжик в тумане, ничего не соображаю. Мать тоже пишет какую-то тягомотину: вот, вы, молодые, без всякой ответственности живёте, у вас чувства несерьёзные, а жизнь – дело серьёзное… В общем, надо было раньше думать. Я пишу: «А теперь что делать? « - «А я почём знаю?»…
Но я всё-таки дорвался до родных мест, прикатил на побывку. И таки да. Узнаю: я – с носом. То есть с рогами. То есть с приветом!
- А как же расписки, кольца, клятвы?
Она отвечает: не будь дураком. Сердцу не прикажешь!
Я ей по морде врезал – начала орать. Сбежались соседи, свидетели – все желающие принять участие. Глядят: такой здоровый амбал беззащитную женщину бьёт. Сделали мне милицию. Дежурный капитан говорит:
-Ну, ты даёшь, солдат. Ты что – в школе пушкинских «Цыган» не проходил? Наверно, даже сочинение писал – «Образ Алеко»? Да хоть бы ты с ножом полез – кому ты что докажешь, кроме своей глупости?
Я спрашиваю:
-А что делать?.
-Что, что… Читал же Пушкина? Там же ясно сказано: уважай другого человека, не считай его своим рабом.
-А зачем тогда эти расписки?
-Брось, - отвечает капитан. – Это не присяга. Это на случай, когда при разводе начнут вещи делить, жилплощадь. Это не для тебя. Вот если она теперь родит – вот тогда эта расписка заработает: будешь платить алименты, как за своего ребёнка… В общем, давай так: мы тебя оформим как семейную ссору. Но помни: советский закон всегда на стороне женщины и особенно безжалостен к хулиганам. Понял? Держи мою руку, но чтоб завтра тебя в городе не было. Я тебе сочувствую, но ты явно сошёл с рельсов, колотишь уже по шпалам. Смотри, не наломай дров. Понял? Держи руку.
По-хорошему разошлись. Но я ещё с отцом имел разговор. Пошёл к нему вечером, выставили пузырь. Я говорю:
-Ты, конечно, тоже сейчас начнёшь: «Ты человек самостоятельный! Когда женился – меня не спрашивал! Нечего и теперь жаловаться!..»
- А что? Правильно.
Я посмотрел на него – на отца родного. И говорю:
-Ты-то чего шлангом прикидываешься? Ты что – не знаешь, сколько мне лет? Это у тебя позади – целая жизнь, а у меня – только уши. Вы меня и в школу отдавали, и в армию провожали – и всё твердили: «Так надо». А когда мне надо – вас нет. Только уголовный кодекс.
И тут он раскололся:
-Ладно, давай по душам, по-мужски. Я тебе честно скажу – что думаю. Я думаю, что предателей надо в сортире топить – тогда воздух чище будет. Только ты этого, пожалуйста, не делай. Во-первых, ты капитану в милиции обещал – и сам будешь сукой, если слово не сдержишь. А во-вторых, так сейчас никто не делает. Разве какие-нибудь подонки.
-А за нарушение присяги что полагается?
-Сравнил Божий дар с пальцем! Без того закона вся армия рассыплется. А на гражданке – дело другое.
-А как ты сам от нас загремел?
-А что я? Я нормально женился – мне тогда 27 было. Ты родился – я тебе пелёнки менял, стирал, гулять возил. Всю получку домой приносил. Не пил. Я с тёщей не поладил!
-Ну и что?
-А то. Она мне и заделала козу – вместе с твоей мамашей. Они ж меня к вам на свиданья не пускали! Я в суд пожаловался: мол, алименты плачу, а какие у меня родительские права? В суде отвечают: имеете полное право на свидания, ежели не пьяны, умственно полноценны и не верблюд. Принесите справку. «Так ведь всё равно не пускают!» - «А вы настаивайте»… Тем дело и кончилось.
-Да, - говорю. – В общем, надо было раньше думать?
-Насчёт «раньше думать» у меня тоже есть соображения. По-моему, так говорят, чтобы отвязаться от человека: пусть думает, что сам чего-то недомыслил, сам виноват, сам дурак. Займётся собой – другим мешать не будет. Только жизнь иногда такое выкидывает, что и нарочно не придумаешь. Про тебя хоть в «Цыганах» писали, а про меня где? В «Анне Карениной»? Так у нас Бога нет, под поезд никто не бросается. Раньше был другой закон: мужчина во всём прав, и никаких разводов. А теперь наоборот: закон защищает женщину.
Отец у меня хороший мужик, никогда не откажется помочь, нас с сестрой любит до чёртиков – но лопух лопухом! Так и не научился жить. Мы у него на кухне сидели – и тут возникает его жена – ей тоже интересно, о чём мы базарим. И тут он кидает такую тему:
-Ты думаешь – эта меня не предаст? Хо-хо! Подождёт, когда я под суд попаду или в больницу. Когда попрошу её стакан воды подать. Вот тут она меня и осчастливит. Тут она мне откроет глаза!
Ну, она и развернулась:
-Если ты так думаешь. Так зачем ты здесь живёшь? Давай – уходи, тебя тут никто не держит.
-Мне идти некуда – это моя жилплощадь.
-Моя тоже.
-Так, значит, живём вместе?
-Ты мне на кухне мешаешь.
-И ты мне.
-Я работаю на кухне. А тебе здесь нечего делать.
-Это тебе здесь нечего делать.
-Нет, есть что. Я тебе завтрак к утру готовить должна.
-Ничего ты мне не должна! Как и я тебе!
И вытолкнул свою даму в коридор! И дверь закрыл на ключ! И тут такой концерт начался! Она за милицией побежала. Я говорю:
-Смотри – оформит она тебя за пьяный дебош на сутки.
-Нет, - отвечает батя, - не оформит. Она ещё во мне нуждается. Об этом бабы не забывают.
Наконец, явилась милиция. Батя им документы предъявил, объяснил, что встретился с сыном от первого брака, беседует, а эта дама мешает нам разговаривать, гонит из квартиры. Милиция говорит:
-Понятно. Но вы не пускаете жену на кухню – не имеете права. Идите в свою комнату, там и сидите. Можете даже запереться.
-Да у нас всего одна комната!
-Это ваше дело. А кухню освободите.
Я хотел домой пойти, но отец упёрся:
-Подожди! Нам с тобой договорить надо!
Так что сбегал я ещё за пузырём, пока батя со своей половинкой препирался, и заперлись мы с ним в ванной (у них санузел раздельный). Она начала в дверь стучать, а батя кричит:
-Не мешай нам мыться!
На том поладили. А утром я уехал – мне пока что есть куда ехать: жилплощади у нас разные, имущества общего нет. Вот она – Регина – и согласилась ликвидировать наш штамп через загс.
Ребятам я сказал:
-Нормальное событие: все бабы – такие.
Старшина, правда, мораль покатил:
-Сам виноват. Наверно, болел чем-нибудь. Или ещё что…
-Да ничего там не было, кроме бабьей психики.
ТРИ РАССКАЗА

Юрий АЛЕКСАНДРОВИЧ


Предлагаем также посмотреть третий замечательный рассказ Юрия АЛЕКСАНДРОВИЧА о куполах Виленских храмов. Это здесь: http://sobor.lt/hramyi-vilnyusa/ (скопируйте эту адресную ссылку, поместите её в поисковую строку браузера интернета и нажмите клавишу "энтер")
..........................................................................................................................................................................................................................................

(голосов: 3)
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ:
Раздел: РАРОГ » Проза
Писатели Союза русских литераторов и художников Вильнюса «РАРОГ» СКАЗКИ ГАЛИНЫ ТИМОФЕЕВНЫ Рядом с Галиной Тимофеевной СВИРОБОВИЧ даже её
Раздел: РАРОГ » Проза
Вероника АБРАМОВА ВИШНЁВЫЙ САД - БИС (мелодрама в 6 действиях) ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Григорий Яковлевич Вексельман – начальник РЖС Анатолий Борисович
Раздел: РАРОГ » Проза
Литераторы Союза русских литераторов и художников Вильнюса РАРОГ Доктор гуманитарных наук Елена Петровна БАХМЕТЬЕВА СТАКАН КРЕПКОГО ЧАЯ ИЛИ
Раздел: РАРОГ » Проза
Развалины замка в Уруке ДАВНЫМ-ДАВНО, В ШУМЕРЕ (мистерия) Юрий Александрович Солнце-убийца над раскалённой пустыней– плоской, как сковородка.
Раздел: РАРОГ » Проза
Юрий Александрович СОЛНЦЕ ГАВАОНА рассказ потустороннего «Стой, солнце, над Гаваоном, и луна над долиной Аялона!» (книга Иисуса Навина 10, 12)
КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ХУДОЖНИКИ:

ЛЕТНИЙ «РУССКИЙ ВЕРНИСАЖ» В УКМЯРГЕ
ЛЕТНИЙ «РУССКИЙ ВЕРНИСАЖ» В УКМЯРГЕ Выставка «РУССКИЙ ВЕРНИСАЖ» Союза русских литераторов и художников "РАРОГ" открылась в Художественной галереи Центра культуры 2
«РУССКИЙ ВЕРНИСАЖ» ОТКРЫЛ В КЛАЙПЕДЕ СРЛХ «РАРОГ»
«РУССКИЙ ВЕРНИСАЖ» ОТКРЫЛ В КЛАЙПЕДЕ СРЛХ «РАРОГ» Традиционная, седьмая художественная выставка «Русский вернисаж», организованная Союзом русских литераторов и художников «РАРОГ»,
ПРАЗДНИК РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ВИЛЬНЮСЕ
ПРАЗДНИК РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ВИЛЬНЮСЕ Традиционный праздник русской культуры в Вильнюс прошёл в субботу 8 июня на певческом поле парка Вингис – представляем публикацию

Русские в истории и культуре Литвы:

Русские в истории и культуре Литвы
Copyright © 2016 CARAMOR.LT, ОО РАРОГ, | Все права защищены
Фотобанк В.Царалунга-Морара