ПРОЗА И ПУБЛИЦИСТИКА

В России 11 декабря по требованию т.н. либералов, помогавших Кремлю во время
В редакцию пришёл материал о представлении в России книг доктора
75 лет назад, 28 ноября 1943 года в Тегеране открылась конференция глав
27.11.18 | РАРОГ » Проза
В Государственном русском драматическом театре в Вильнюсе посмотрел спектакль
Предлагаем нашим читателям небольшой текст очередной дискуссии Валерий Зубакова

МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ

22.08.12 | Раздел: РАРОГ » Проза | Просмотров: 4194 | Автор: Валерий Виленский |
73 года "Пакту Риббентроп-Молотов"
МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ
Торжественный въезд А.Гитлера в Мемель – Клайпеду 23 марта 1939 г., в результате реобъединения с территорией германского государства Мемельланда, бывшего Федеративного Клайпедского края Литовской Республики




ВалериЙ ИВАНОВ
«DE JURE И DE FACTO» - о становлении государства литовцев (1918 - 1941 гг.)

МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ - ИСКУШЕНИЕ КАУНАСА
(март 1939 г. – сентябрь 1939 г.)

(глава из названного 4-томного исторического исследования)

Присоединение 23 марта 1939 г. А. Гитлером к Восточной Пруссии Мемельланда вместе с городом-портом Мемелем в нарушение статьи 99 части 3 Версальского мирного договора (вступил в силу 10 января 1920г) не возымело того резонанса в политических кругах Европы, который вызвало заявление Берлина относительно возвращения в Третий рейх свободного города-порта Данцига (Гданьска). Свободный статус этого города был определён в том же Версальском договоре о мире с Германией, и вот теперь настал его черёд в реваншистских устремления немецких фашистов. Именно развитие политической ситуации вокруг этого города и послужить тем запалом, который взорвал хрупкий мир в Европе и бросил страны на всех континентах в пучину 2-й Мировой войны.
На обращение немцев вернуть Данцигу (Гданьску) статус города Германии и разрешить провести экстерриториальную автостраду и железнодорожную линию в Восточную Пруссию через Польшу, последовавшее одновременно с аншлюсом Мемельланда, в Польше 23 марта 1939г. была объявлена частичная мобилизация вооруженных сил. Одновременно прошли секретные польско-немецкие переговоры, о которых не знал даже начальник Генерального штаба вооружённых сил Польши. Промолчали об этом и западные союзники Польши. Публичными заявлениями боялись подтолкнуть Варшаву к действиям, которые могли бы развиваться по негативному для них сценарию. На западе опасались, что Польша или Румыния присоединятся к блоку государств оси Берлин – Рим - Токио. Это привело бы к ухудшению военной ситуации Великобритании и Франции. Особенно в трудном положении оказался бы Лондон.
Английский премьер-министр Н. Чемберлен 31 марта 1939г. в палате представителей изложил декларацию, в которой высказал политическую позицию английского правительства о том, что оно будет гарантировать суверенитет польского государства. Была выражена готовность, в случае внешней угрозы, прийти Польше на помощь.
Поляки приняли это предложение.
В данной ситуации польское правительство отклонило немецкие притязания относительно Гданьска. Однако, прежде чем объявить об этом, 6 апреля 1939г. министр иностранных дел Польши Ю. Бек подписывал в Лондоне совместный договор о подготовке польско-английского пакта о взаимопомощи.
Ставшие недавно известными секретные документы английского внешнеполитического ведомства свидетельствуют - пишет польский историк А. Чубиньский - что Лондон не был готов к войне и не имел желания исполнять свои обещания перед Польшей. Речь шла всего лишь о том, чтобы припугнуть немцев.

Департамент безопасности Литовской Республики сообщил 3 апреля 1939г. в своём бюллетене, что Польша предлагает Литовской Республике заключить договор о ненападении. На следующий день, 4 апреля 1939г. посол Литовской Республики в Варшаве Ю. Шаулис заявил, что Каунас желает, и будет стремиться к хорошим и мирным отношениям с Варшавой, и не позволит втянуть себя в какие-либо действия против неё.
Таким образом, литовское правительство сделало дипломатический реверанс в сторону Польши и обозначило свою позицию по отношению к развивающимся событиям.
В ответ Каунас тут же получил от польского правительства транспортные льготы для того, чтобы Литовская Республика могла использовать порт Гдыня для транспортировки своих товаров. Тем самым поляки осуществили весьма точный манёвр, направленный на то чтобы втянуть Каунас в свои разборки с Германией относительно побережья Польши на Балтийском море.
Финансовые дела Каунаса, после того как он лишился Мемельланда, сразу ухудшились. В апреле резко снизился экспорт сельхозпродуктов Литовской Республики в Германию, а также их перевоз через территорию Германии. Литовский экспорт в Германию уменьшился, по сравнению с мартом 1939г., почти в 2,5 раза. В то же время в этот же период экспорт литовских товаров в Англию увеличился на 44, и более чем в три раза превышал экспорт в Германию.

В апреле 1939г. в Англии наметился некий новый политический поворот относительно политики потворства безудержным реваншистским устремлениям немецких нацистов. Лондон искал силы на востоке от Германии, которые были бы способны противостоять Рейху, естественно, военной мощью. Такое военное противодействие Берлину с востока вписывалось в военно-политическую стратегию Лондона относительно того, как должны развиваться события на Европейском континенте. Изнурительная война Третьего Рейха со своими восточными соседями должна была измотать немцев окончательно и нейтрализовать их влияние на английскую корону.
Не могла остаться безучастной к процессу нейтрализации Третьего Рейха и Франция, ощетинившаяся военно-фортификационными сооружениями линии Мажино на границе с Германией.
Английское и французское правительства Н. Чемберлена и Э. Даладье весной 1939г. начали в Москве переговоры с СССР относительно совместных действий против немецкой агрессии, как к этому призывало советское правительство. Основой для переговоров стало сделанное 17 апреля 1939г. предложение правительства СССР заключить между Англией, Францией и Советским Союзом договор о взаимопомощи и военную конвенцию. Данный документ предусматривал обязательства стран подписантов предоставлять всестороннюю информацию, а также военную помощь странам Восточной Европы, имеющим общую границу с СССР, в случае если бы произошла агрессия против этих стран. Это была ясная и конкретная программа создания эффективной и надёжной системы безопасности в Европе. Однако правительство Англии не желало конкретных обязательств относительно помощи новым жертвам предполагаемой агрессии со стороны Третьего рейха.

Одновременно с заявлением Советского правительства о создании системы коллективной безопасности в Европе, 17 апреля 1939г. Главнокомандующий Литовской армией генерал С. Раштикис заявил военному атташе Польши в Каунасе Л. Миткевичу, что в случае возникновения вооружённого конфликта между Польшей и Германией или – всеобщего, Литовская Республика будет придерживаться полного нейтралитета, насколько это будет возможно, и будет противодействовать прорыву посторонней армии с любой стороны. “В решающий момент, - подчеркнул генерал С. Раштикис, - она намерена сотрудничать с Польшей”.
18 апреля 1939г. по поручению министра иностранных дел Польши Ю. Бека посол Польши в Литовской республике Ф. Хорват заявил литовскому министру иностранных дел Ю. Урбшису, что польское правительство стремится самым действенным способом помочь Литовской Республике отстоять свою независимость. О том, когда такая помощь будет нужна, должно будет решать литовское правительство. Вместе с тем было подчёркнуто, что данное заявление не преследует цель втянуть литовское правительство в какие-либо политические комбинации.
Политическая игра Каунаса была направлена, однако, на потворство А. Гитлеру, а не на реальное противостояние его реваншистским устремлениям. 20 апреля 1939г. в Берлине А. Гитлер заявил участвовавшему в торжествах по случаю 50-летия фюрера немецкого народа Главнокомандующему литовской армией генералу С. Раштикису, что Германия заинтересована расширить экономические связи с Литовской Республикой. Раскрывая свои планы полного присоединения Литовской Республики к Германии, он подчеркнул: “Ведь ненормальным является то, что сейчас Литва, будучи соседкой Рейха, почти весь свой сельскохозяйственный экспорт отдаёт не Рейху, а Англии”.
По предложению правительства Германии, 24 апреля 1939г. в Берлине начались переговоры Литовской Республики и Германии. Оберпрезидент Восточной Пруссии Э. Кох, поясняя планы руководства Рейха, в разговоре с Генеральным консулом Литовской Республики в Кёнигсберге Л. Дымшой, уверял последнего, что Германия может принять все литовские изделия, оплачивая их гораздо дороже, чем Англия. В обмен за это, кроме промышленных изделий, Германия также могла бы помочь Каунасу в строительстве, прокладке дорог, установке мостов, электрификации страны.
Естественно, он думал о военно-стратегическом строительстве на территории, предназначенной для прохождения большой массы германских войск к месту будущего театра военных действий – территории СССР. Это, отнюдь, не была забота о национальных интересах литовцев.
Кроме этого, Э. Кох заявил, что Литовская Республика никогда не будет иметь безработных, поскольку всех, будь их несколько тысяч или миллионов, Германия всегда сможет “использовать”.
Расчётливые немцы уже посчитали, сколько «пушечного мяса» потребуется для реализации Третьим рейхом своих имперских планов.
В этих условиях предложение Польши к литовскому правительству, оказать помощь в защите независимости Литовской Республики, было отвергнуто литовской стороной. Министр иностранных дел Ю. Урбшис срочно ответил, что литовское правительство решило придерживаться нейтралитета в случае возникновения какого-либо конфликта в Европе. В связи с этим, предложение польского посла Ф. Хорвата зачитать декларацию польского правительства непосредственно литовскому президенту А. Сметоне, по совету Ю. Урбшиса, было отклонено.
О нейтральной позиции Литовской Республики в возможных конфликтах 26 апреля 1939г. военному атташе Польши в Каунасе официально сообщил Главнокомандующий Литовской армией генерал С. Раштикис. Он только что возвратился из Берлина, где участвовал в празднованиях 50-летия А. Гитлера. Вслед за С. Раштикисом, позицию Каунаса по этому вопросу уточнил премьер-министр Литовской Республики Й. Чернюс. Он охарактеризовал позицию своего правительства по вопросу антигерманской коалиции следующим образом - Литовская Республика вошла бы в такую коалицию и поддержала бы Польшу, если бы ей помогли не только Англия и Франция, но и СССР. Аналогичное суждение он изложил и польскому послу в Каунасе Ф. Хорвату.

Рейхсканцлер Германии А. Гитлер посчитал польско-английский Лондонский договор от 6 апреля 1939г. о подготовке польско-английского пакта о взаимопомощи за акт окружения Германии и вероломного отхода Варшавы от польско-германской декларации о не агрессии 1934г. Своё решение относительно своих притязаний к Польше он публично объявил в выступлении 28 апреля 1939г. Одновременно он отказался от морского договора с Великобританией с 1935г.
Возбуждаясь от политической интриги, которую сам же и раздувал, Рейхсканцлер Германии отдал приказ подготовить план нападения на Польшу под условным названием «Fall Weis», который должен был составлен к концу августа 1939г. Одним из элементов этого плана было формирование у мировой общественности антипольских настроений с тем, чтобы политически изолировать Польшу на международной арене.
Немецкие нацисты развернули интенсивную пропагандистскую кампанию с целью показать якобы существующие преследования в Польше немцев. Также, что Варшава сама разжигает отношения с Данцигом и с Рейхом и призывает к войне. При этом нацистские пропагандисты использовали ставшее широко известным выступление польского министра иностранных дел Ю. Бека в Сейме Польши 5 мая 1939г., которое получило название – «Не отдадим нашей земли…». В ней глава внешнеполитического ведомства Польши чётко определил антигерманскую линию в вопросе о “Данцигском коридоре” и о статусе самого города-порта Данциг. Воодушевлённое обещаниями Лондона о военной поддержке, польское правительство объявило о своём отказе удовлетворить требования Германии.
Так началась публичная польско-германская политическая конфронтация.
Перед лицом агрессивных настроений Рейха по отношению к Польше, польское правительство стремилось привлечь Литовскую Республику на свою сторону. Через три дня после антигерманского выступления Ю. Бека в Сейме, по приглашению польской стороны в Варшаву прибыл с четырёхдневным визитом главнокомандующий Литовской армией генерал С. Раштикис. Здесь с 8 по 12 мая 1939г. состоялись переговоры с Э. Рыдзем-Шмиглым и начальником Генерального штаба В. Стахевичем. Секретные переговоры проходили один на один, поэтому среди архивных материалов их следов не осталось.
С. Раштикис писал в своих воспоминаниях, что во время этих переговоров в Варшаве никакие секретные договорённости или договоры не обсуждались. Военный атташе Польши в Каунасе Л. Миткевич, сопровождавший С. Раштикиса в этой поездке, впоследствии утверждал что во время этой поездки говорилось об участии Литовской Республики вместе с Польшей в Прибалтийском союзе, а также о помощи Польши Литовской Республике.
Внешне визит был обставлен весьма торжественно. Главнокомандующему Литовской армией был вручён высокий польский орден. Внешним прикрытием сути состоявшихся переговоров стало достижение договорённости о пересмотре политики Польши, осуществлявшейся в Виленском крае по отношению к литовскому национальному меньшинству: был отменён запрет на деятельность литовского культурного общества “Rytas” («Утро»), вновь было разрешена деятельность на территории «Виленщины» литовских сельскохозяйственных и спортивных обществ.
Каунас явно маневрировал между Берлином и Варшавой, собирая политические дивиденды из возникшего острого противостояния между своими западными соседями. На фоне нарастающей опасности войны правительство Литовской Республики не желало идти ни за Германией, ни сближаться с Польшей. Министр иностранных дел Литовской Республики Ю. Урбшис сообщил 11 мая 1939г. всем литовским представительствам за рубежом, что в связи с ростом напряжённости между Польшей и Германией, Литовская Республика будет придерживаться нейтралитета. “Одним из основных тезисов политики и положения Литвы, - подчеркнул Ю. Урбшис, - является строгий нейтралитет, сохранять и оборонять который мы твёрдо намерены”.

Тем временем в Лондоне оппозиционный лидер английских консерваторов У. Черчилль в своей речи в Палате общин 19 мая 1939г. обратил внимание на нежелание Н. Чемберлена дать гарантии Литовской, Латвийской и Эстонской республикам и подчеркнул, что Советскому Союзу особенно важно, чтобы эти государства не попали в руки нацистской Германии. “Без эффективного Восточного фронта не может быть достаточной обороны наших интересов на Западе, а без России не может быть эффективного Восточного фронта”.
Понимая, что Британской империи угрожает большая опасность со стороны германского фашизма и что единственно правильным путём для Англии является тесное сотрудничество с Советским Союзом, У. Черчилль писал: “Должно быть поддержано не только полное сотрудничество с Россией. К этому сотрудничеству должны быть привлечены также и три Прибалтийские республики - Латвия, Литва и Эстония”.

Стремясь, во что бы то ни стало противопоставить Каунас и Варшаву, Берлин пошёл на резкие уступки в торговле с литовцами. 20 мая 1939г. был подписан литовско-германский договор о взаимном обороте товарами. Департамент экономической политики министерства иностранных дел Германии констатировал, что удалось достичь “наиболее тесной, но не публичной экономической интеграции Литвы с Рейхом”.По этому договору на Германию приходилось 40 литовского импорта и 30 - экспорта. А, приобщив сюда торговлю с протекторатами Богемии и Моравии, доля Германии во внешнеторговом обороте Литовской Республики должна была составить 50 - импорта и 40 - экспорта.
Однако на самом деле Германия по-прежнему занимала второе место во внешнем товарообороте Литовской Республики, поскольку на Англию, за первые 8 месяцев 1939г., пришлось 47,46 экспорта из Литовской Республики и - 30,57 импорта. В то время как доля поставок товаров в Германию составила только 25,84 литовского экспорта и - 28,65 импорта.

22 мая 1939г. в Берлине был заключён т.н. Стальной пакт – «Пакт о дружбе и союзе между Германией и Италией». В преамбуле к пакту содержались утверждения о том, что обе стороны объединило стремление к сотрудничеству «в сфере обеспечения мира в Европе», что они впредь полны решимости совместно «выступать за сохранение своего жизненного пространства и поддержание мира», бороться за «сохранение основ европейской культуры». В основе этого военного союза Германии и Италии лежал “Антикоминтерновский пакт”.
Практически сразу после заключения германо-итальянского военного союза в Лондоне, а также в Париже насторожились. В тексте договора говорилось о сохранении основ «европейской культуры», а это уже был намёк на страны Западной Европы, которые нераздельно отождествляли себя с носителями таковой.
В условиях роста реальной угрозы для мира в Европе, сформированного на основе Версальского договора, правительство Н. Чемберлена наконец согласилось приступить к непосредственным переговорам с Советским Союзом относительно заключения договора о взаимопомощи. Одновременно и правительство Франции выразило своё согласие прислать в Москву для участия в переговорах своих военных представителей.
Лондон и Париж, однако, и далее не желали принимать на себя никаких конкретных обязательств. Это ясно показывает предложение Англии и Франции сделанное 27 мая 1939г. - заключить трёхсторонний договор, который сам по себе не предполагал налаживания никакой эффективной взаимопомощи. В нём ничего не говорилось о помощи Англии и Франции Прибалтийским государствам, имеющим общую границу с СССР, в случае агрессии в отношении них. Во время разговора 29 мая 1939г. о гарантиях Прибалтийским странам посол Англии в Москве В. Сидс заявил, что правительство Англии не будет давать гарантии против воли независимых государств.
Премьер-министр Великобритании Н. Чемберлен не был готов дать гарантии Финляндии, Эстонии и Латвии, а тем более Литовской Республике, не имеющей общей границы с Советским Союзом.
В Москве вполне отчётливо понимали возможность агрессии Германии на СССР с территории Прибалтийских стран, а не со стороны Украины и стремились обеспечить безопасность этих стран. Командование Красной армии считало, что Третий Рейх, прежде всего, нападёт на Литовскую Республику. Поэтому Советское правительство уделяло большое значение её защите от гитлеровской агрессии.
Правительство СССР вынуждено было признать неприемлемым проект соглашения, которое не гарантировало безопасность Прибалтийских республик.
2 июня 1939г. правительство СССР внесло свой проект трёхстороннего межгосударственного договора. В нём предусматривалось, что Советский Союз, Англия и Франция обязуются незамедлительно предоставить ту или иную всестороннюю эффективную помощь, если какая-либо из них была бы втянута в военные действия с европейским государством. Он был направлен на то, чтобы обеспечить противодействие агрессии в отношении какого-либо из трёх договаривающихся государств или же против Бельгии, Греции, Турции, Румынии, Польши, Латвии, Эстонии, или против Финляндии. Договаривающиеся стороны должны были принять на себя обязанности оборонять от агрессии и эти страны.
Примечательно, в тексте не упомянута Литовская Республика. Связано это было с тем, что она не имела общей границы с СССР.
Предполагалось предоставлять взаимопомощь и в тех случаях, если одна из трёх сторон была бы вовлечена в войну в связи с предоставлением помощи другому европейскому государству, которое такую помощь попросило бы для обеспечения нарушенного нейтралитета.
Поддерживая предложения Советского Союза, У. Черчилл писал: “Претензии русских на то, чтобы Финляндия и Прибалтийские страны были включены в гарантии трёх стран, являются хорошо обоснованными”.18 Подчеркнув, что “в самом деле, если бы в Литву, Латвию и Эстонию вторглись бы нацисты или же они были бы присоединены к нацистской системе внутренней пропагандой или интригами, вся Европа была бы втянута в войну, – он ставил вопрос, - почему, поэтому, не предпринять в соответствующее время публичные и смелые шаги, которые могли бы сделать такую борьбу не нужной?”. Этот консервативный английский политик видел возможность противодействия германским нацистам совместно с СССР.

Летом 1939г. гитлеровцы начали строить планы о введении в Прибалтийские страны немецких войск. Вскоре после того, как 7 июня 1939г. Латвия и Эстония подписали с Германией договор о ненападении, во второй половине июня, Эстонию и Финляндию посетил начальник Генерального штаба немецкой армии генерал Ф. Гальдер. В Таллине он провёл переговоры относительно того, как военным кораблям Германии использовать порты Эстонии и военные базы этой страны, для достижения господства на всём Балтийском море. Кроме этого он выяснял, какими путями Германия могла бы ввести быстрее свою армию в Эстонию, при этом он планировал использовать её территорию в действиях против СССР. Констатировал, что одного морского пути будет недостаточно. В связи с этим был сделан вывод, что можно будет направить Германскую армию по суше, через территорию Литовской и Латвийской республик. Естественно, прежде оккупировав их.
К пропагандистской кампании, направленной на разжигание антагонизма между Варшавой и Каунасом, подключились и спецслужбы Германии. В начале лета 1939г. в Польше начали распространяться и продаваться в книжных магазинах открытки, выпущенные Львовскими легионерами (“пеовяками”), на которых к Польше была присоединена территория Литовской Республики, а также Восточная Пруссия и другие близлежащие области. На открытке был текст, в котором говорилось, что именно такими должны быть границы Польши. Цель подобных провокаций была очевидна – показать агрессивные намерения поляков по отношению к немецким и литовским территориям.

К 24 июня 1939г. проект договора о взаимопомощи между Англией и Польшей был подготовлен. По этому поводу бельгийская газета “Новости Европы” писала, что в разговорах Ю. Бека и Н. Чемберлена весьма ясно подчёркивалось, что независимость литовского государства является жизненно важной для Польши, и что война Германии против Литовской Республики стала бы равнозначной для Польши состоянию войны и с ней - casus belli. “Следовательно, - констатировала газета, - Литву охраняют договоры Франции и Польши, а также Англии и Польши”.

1 июля 1939г. представители правительства Англии и Франции на Московских переговорах согласились, чтобы гарантии трёх государств касались бы также и Латвийской, Эстонской, Финляндской республик, однако - только в случае непосредственной агрессии. Вместе с тем правительство Н. Чемберлена и дальше отказывалось от включения Литовской Республики в список государств, в отношении которых давались бы гарантии трёх великих государств.

Официальный Лондон уже начал секретные сепаратные переговоры с Третьим рейхом, которые проходили параллельно Московским, в июне - августе 1939г. В переговорах участвовали: с английской стороны – главный экономический советник английского правительства и доверенное лицо премьер-министра Н. Чемберлена Г. Вильсон, министр внешней торговли Р. Хадсон, министр иностранных дел Э Галифакс и парламентский советник лейбористской партии Р. Бакстон; с немецкой стороны – уполномоченный А. Гитлера по осуществлению «четырёхлетнего плана» (план мобилизации германских военно-экономических ресурсов) Г. Вольтат, посол Германии в Лондоне Г. Дирксен и советник германского посольства Т. Кордт. Английское правительство придавало этим переговорам с Германией первостепенное значение, причём как переговоры с СССР, так и широко разрекламированные «гарантии безопасности» Польше и некоторым другим странам предполагалось использовать как средство усиления своих позиций в намечавшемся сговоре с фашистской Германией.
18 и 21 июля 1939г. в Лондоне на секретных англо-германских переговорах, в беседах с Г. Вольтатом ближайший сотрудник Н. Чемберлена, главный экономический советник английского правительства Г. Вильсон изложил широкую программу урегулирования взаимных отношений по политическим, военным и экономическим вопросам, дав понять, что «Чемберлен одобряет эту программу». В области политических взаимоотношений предусматривалось заключение двух пактов: о ненападении и о невмешательстве. В случае заключения пакта о ненападении (с заявлением Германии об отказе от агрессии) Англия освободилась бы от обязательств в отношении Польши, как об этом откровенно заявил Г. Вильсон. Пакт о невмешательстве предусматривал «разграничение жизненных пространств». В сферу интересов Германии отходила вся Восточная и Юго-Восточная Европа. При этом подчёркивалось ограниченная экономическая заинтересованность Англии в рынках стран этого региона. Программа Г. Вильсона предусматривала также достижения договорённости с Германией по колониальному вопросу, о распределении мировых рынков сырья, и таможенных барьерах и т.д.
Английское правительство стремилось направить германскую экспансию на Восток. 29 июня 1939г. в Лондоне встретились парламентский советник лейбористской партии, видный английский публицист Р. Бакстон и советник германского посольства в Англии Т. Корд. Во время состоявшейся беседы, кроме прочего, английский представитель, в обмен за гарантии невмешательства Германии «в дела Британской Империи», выразил возможность прекращения Англией переговоров с СССР о заключении пакта о взаимопомощи. Кроме этого он высказался за содействие тому, чтобы Франция расторгла союз с СССР и отказалась от всех своих союзных связей в Юго-Восточной Европе.
История показала, что все эти, в сущности наивные, попытки умиротворить нацистов путём сговора с ними, оказались безрезультатными.
Проходившие в это же время трехсторонние переговоры в Москве (с советской стороны участвовали К. Е. Ворошилов и Б. М. Шапошников), о заключении договора о коллективной безопасности, затягивались. Английский представитель всячески мешал достижению определённой позиции в условиях не прямой агрессии. Представитель Франции придерживался позиции, которую выражал представитель Англии. В этих условиях 2 августа 1939г. последовало заявление ТАСС, в котором было прямо сказано, что формулировка Англии оставляет “открытой форточку” для агрессора, покушающегося на независимость Прибалтийских стран.

В мае – июле 1939г. правительство Германии неоднократно предлагало Советскому правительству начать переговоры по улучшению политических отношений между сторонами. Об этом 3 августа 1939г. министр иностранных дел Рейха И. Риббентроп говорил с поверенным в делах СССР в Берлине Г. Астаховым. На другой день, по поручению И. Риббентропа, посол Германии в Москве В. Шуленбург изложил данную позицию В. Молотову, председателю правительства СССР (Совета народных комиссаров), недавно получившему пост и наркома по иностранным делам СССР. Глава советского внешнеполитического ведомства заметил, что отношения между двумя странами ухудшились в связи с «Антикоминтерновским пактом» и всем, что делалось после этого.
14 августа 1939г. И. Риббентроп дал указание сообщить В. Молотову, что Германия не имеет агрессивных намерений против СССР, и «нет на пространстве между Балтийским и Чёрным морем таких вопросов, которые нельзя было бы урегулировать». Уточняя, он указал, что это касается вопросов относительно Балтийского моря, Прибалтийских стран, юга Европы и т.д. Всё это было немедленно передано В. Шуленбургом адресату.

Правительства Англии и Франции, а также генеральные штабы войск этих стран не дали своим военным миссиям на переговорах в Москве точных и позитивных установок по такому элементарному вопросу, как проход советских войск через территорию Польши и Румынии и их действия против агрессора на его территории. Необходимо сказать, что Англия и Франция уже имели с этими странами соответствующие договорённости о взаимопомощи в случае агрессии. Лондон и Париж весьма не устраивало участие в акциях против немецких агрессоров Красной армии. В этих столицах в СССР видели большее зло, чем в Третьем рейхе.
“Стремясь сохранить нейтралитет и независимость этих стран от нападения Германии”, военная миссия Советского Союза на московских переговорах высказывала также пожелание получить согласие от Прибалтийских стран на занятие военными судами Англии и Франции Аландских островов, Моонзундских островов, портов Ханко, Пярну, Хапсала, Айнажи и Либавы.
Возглавляемая маршалом СССР К. Е. Ворошиловым советская военная миссия указала, что в случае позитивного разрешения данного вопроса морской флот СССР в Балтийском море мог бы вместе с объединёнными флотами Англии и Франции базироваться на этих островах и в портах, таким образом охраняя независимость Прибалтийских стран. В директиве, данной военной миссии Англии, было, однако, приказано не обсуждать вопроса об обороне Прибалтийских государств, поскольку Англия и Франция не давали им гарантий.
Английские и французские военные представители начали переговоры в Москве только августе 1939г. Прошло более трёх месяцев с начала англо – франко - советских переговоров в Москве, прежде чем английское правительство наконец согласилось начать обсуждение вопроса о заключении наряду с политическими соглашением также и военной конвенции. В ходе переговоров военных представителей, которые проходили с 14 по 21 августа 1939г. советская сторона представила конкретный военный план, предусматривающий совместные действия Вооруженных Сил СССР, Англии и Франции во всех возможных случаях агрессии. Согласно этому плану Советский Союз намечал выставить на фронт против агрессии в Европе 120 пехотных дивизий и 16 кавалерийских дивизий, 5 тысяч тяжёлых орудий, 9-10 тысяч танков, от 5 до 5,5 тысяч боевых самолётов. Английские и французские представители однако не проявили желания к действительному сотрудничеству с СССР.
Такую же позицию заняла и Польша. Для того чтобы Вооружённые силы СССР могли выступить против Германии, они должны были иметь право прохода через некоторые районы Польши и Румынии. Варшава отказалась принять предложение о пропуске войск через польскую территорию. Военные переговоры, таким образом, зашли в тупик.
СССР так и не удалось создать общий фронт с Англией и Францией против агрессии в Европе. Более того, влиятельные правящие круги Западных стран Европы всячески побуждали гитлеровскую Германию к нападению на СССР. Положение СССР усугублялось тем, что на Дальнем востоке вдоль его границ уже велись военные действия с вооружёнными подразделениями Японии.
15 августа 1939г. печатный орган Компартии Литвы газета “Tiesa” предупреждала: “Гитлер, воспользовавшись напряжённым моментом, может напасть на Литву или на часть её территории”.

16 августа 1939г. И. Риббентроп поручил В. Шуленбургу, вдобавок к предыдущим предложениям, которые были сделаны 14 августа 1939г., немедленно сообщить В. Молотову, что Германия согласна заключить с Советским Союзом договор о ненападении, вместе с СССР гарантировать суверенитет Прибалтийским государствам и повлиять на Японию, чтобы она улучшила отношения с СССР.

17 августа 1939г. правительство Германии официально заявило правительству Литовской Республики о неудовлетворении тем, что немецкому национальному меньшинству в литовском государстве не позволяют иметь достаточного количества школ, не позволяют собирать собрания, немцы наказываются денежными штрафами - только в июле эта сумма составила 21 тысячу лит. Подчеркивалось при этом, что немецкое национальное меньшинство в Литовской Республике пропорционально самое большое в приграничных с Германией странах. Каунасу вполне определённо давали понять, что после Вены и Праги пришло и его время.

Москва в своём ответе на предложения Берлина выразила удовлетворение по поводу желания Германии улучшить отношения с СССР. В этих условиях советское руководство посчитало возможным нормализовать взаимные отношения. Было предложено начать переговоры по назревшим экономическим вопросам. По мнению советского правительства первым шагом могло стать заключение договора по торговле и кредитам. Только вслед за этим, спустя некоторое время, можно было бы думать о заключении договора о ненападении.
19 августа 1939г. в Берлине был подписан договор между Германией и СССР о торговле и кредитах. На следующий день А. Гитлер обратился с письмом к И. Сталину, прося его принять И. Риббентропа в Москве для того, чтобы подписать договор о ненападении. 21 августа 1939г. в 00 часов 45 минут в Германском посольстве в Москве В. Шуленбург получил телеграмму от И. Риббентропа следующего содержания:
«Фюрер уполномочивает Вас немедленно явиться к Молотову и вручить ему следующую телеграмму Фюрера для господина Сталина:
«Господину Сталину, Москва.
1. Я искренне приветствую подписание нового германо-советского торгового соглашения как первую ступень перестройки германо - советских отношений.
2. Заключение пакта о ненападении с Советским Союзом означает для меня определение долгосрочной политики Германии. Поэтому Германия возобновляет политическую линию, которая была выгодна обоим государствам в течение прошлых столетий. В этой ситуации Имперское правительство решило действовать в полном соответствии с таким далеко идущими изменениями.
3. Я принимаю проект пакта о ненападении, который передал мне Ваш Министр иностранных дел господин Молотов, и считаю крайне необходимым как можно более скоро выяснение связанных с этим вопросов.
4. Я убеждён, что дополнительный протокол, желаемый советским правительством, может быть выработан в возможно короткое время, если ответственный государственный деятель Германии сможет лично прибыть в Москву для переговоров. В противном случае Имперское правительство не представляет, как дополните6льный протокол может быть выработан и согласован в короткое время.
5. Напряжённость между Германией и Польшей стала невыносимой. Поведение Польши по отношению к великим державам таково, что кризис может разразиться в любой день. Перед лицом таковой вероятности Германия в любом случае намерена защищать интересы государства всеми имеющимися в её распоряжении средствами.
6. По моему мнению, желательно, ввиду намерений обеих стран, не теряя времени, вступить в новую фазу отношений друг с другом. Поэтому я ещё раз предлагаю принять моего Министра иностранных дел во вторник, 22 августа, самое позднее, 23 августа. Имперский Министр иностранных дел имеет полные полномочия на составление и подписание как пакта о ненападении, так и протокола. Принимая во внимание международную ситуацию, Имперский Министр иностранных дел не сможет остаться в Москве более чем на один - два дня. Я буду рад получить Ваш скорый ответ. Адольф Гитлер».
Пожалуйста, передайте господину Молотову вышеприведённую телеграмму Фюрера Сталину в письменном виде на листе бумаги без заглавия. Риббентроп».
В тот же день 21 августа 1939г., вечером, в 19 часов 30 минут посол Германии в Москве В. Шуленбург направил И. Риббентропу телеграмму с текстом ответа И. Сталина А. Гитлеру:
«21 августа 1939г. Канцлеру Германского государства господину А. Гитлеру. Я благодарен Вам за письмо. Я надеюсь, что германо–советский пакт о ненападении станет решающим поворотным пунктом в улучшении политических отношений между нашими странами.
Народам наших стран нужны мирные отношения друг с другом. Согласие германского правительства на заключение пакта о ненападении создаёт фундамент для ликвидации политической напряжённости и для установления мира и сотрудничества между нашими странами.
Советское правительство уполномочило меня информировать Вас, что оно согласно на прибытие в Москву господина Риббентропа 23 августа. И. Сталин».
Польша оказалась в изоляции.
А. Гитлер надеялся на локальную войну на востоке, которая ни должна была перерасти в большую войну. Победа сулила значительные политические дивиденды Берлину. 22 августа 1939г. Рейхсканцлер издал приказ о начале атаки на Польшу на рассвете 26 августа 1939г. Однако последующие события несколько изменили эти планы фашистов.

23 августа 1939г. И. Риббентроп на личном самолёте А. Гитлера прилетел в Москву. Как и прежде, министр иностранных дел Рейха сам лично придерживался враждебной позиции по отношению к СССР. Это видно по отчёту старшего пилота самолёта о полёте, в котором он писал: «Поскольку мы садились на выключенных моторах, я смог услышать, что Риббентроп сказал сопровождающим лицам: «Партия, которую нам предстоит сыграть, обещает быть трудной. Надо убаюкать недоверие советских руководителей, - завтра, как и сегодня, они останутся нашими врагами. Придёт день – и свастика взовьётся здесь вместо серпа и молота».
В отчёте о ходе переговоров, участвовавший в них директор юридического департамента министерства иностранных дел Рейха Ф. Гаусс отметил, что во время встречи с В. Молотовым, И. Риббентроп хотел начать длинную речь и начал словами: «Дух братства, который объединяет немецкую и русскую нации...» - однако В. Молотов его прервал: «Между нами не может быть братства. Если желаете, поговорим о цифрах».
И. Риббентроп в своём письме А. Гитлеру писал, что появившийся в это время И. Сталин, отвечая на его вопрос, сказал: «Не может быть нейтралитета с нашей стороны, пока вы не перестанете готовить агрессивные планы против СССР». После чего он уточнил: «Мы не забываем, что вашей окончательной целью является нападение на нас».
В таких условиях 23 августа 1939г. во время визита в Москву министра иностранных дел Германии И. Риббентропа был подписан советско-германский договор о ненападении.
«Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом.
Правительство СССР и Правительство Германии, руководимые желанием укрепления дела мира между СССР и Германией и исходя из основных положений договора о нейтралитете, заключённого между СССР и Германией в апреле 1926 года, пришли к следующему соглашению:
Статья 1.
Обе Договаривающиеся Стороны обязуются воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга, как отдельно, так и совместно с другими державами.
Статья II.
В случае если одна Договаривающаяся Сторона окажется объектом военных действий со стороны третьей державы, другая Договаривающаяся Сторона не будет поддерживать ни в какой форме эту державу.
Статья III.
Правительства обоих Договаривающихся Сторон останутся в будущем в контакте друг с другом для консультаций, чтобы информировать друг друга о вопросах, затрагивающих их общие интересы.
Статья IV.
Ни одна из Договаривающихся Сторон не будет участвовать в какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны.
Статья V.
В случае возникновения споров или конфликтов между Договаривающимися Сторонами по вопросам того или иного рода, обе стороны будут разрешать эти споры или конфликты исключительно мирным путём в порядке дружественного обмена мнениями или в нужных случаях путём создания комиссий по урегулированию конфликта.
Статья VI.
Настоящий договор заключается сроком на десять лет с тем, что поскольку одна из договаривающихся сторон не денонсирует его за год до стечения срока, срок действия договора будет считаться автоматически продолженным в следующие пять лет.
Статья VII.
Настоящий договор подлежит ратифицированию в возможно короткий срок. Обмен ратификационными грамотами должен пройти в Берлине. Договор вступает в силу немедленно после его подписания.
Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках в Москве 23 августа 1939 года.
По поручению Правительства СССР В. Молотов, За Правительство Германии И. Риббентроп».
К договору прилагался секретный дополнительный протокол, которым стороны условились считать неотъемлемой частью договора. Протокол предусматривал «разграничение сфер обоюдных интересов в Восточной Европе.28
«По случаю подписания пакта о ненападении между Германским Рейхом и СССР, нижеподписавшиеся представители обоих Сторон обсудили в строго конфиденциальных беседах вопрос о разграничении сфер их влияния в Восточной Европе. Эти беседы привели к соглашению в следующем:
1. В случае территориальных и политических преобразований в областях, принадлежащих прибалтийским государствам (Финляндии, Эстонии, Латвии и Литве) северная граница Литвы будет являться чертой, разделяющей сферы влияния Германии и СССР. В связи с этим обе стороны признают интересы Литвы в округе Вильно.
2. В случае территориальных и политических преобразований в областях, принадлежащих Польскому государству, сферы влияния Германии и СССР будут разграничены приблизительно по линии рек Нарев, Висла и Сан. Вопрос о том, желательно ли в интересах обеих Сторон сохранение независимости Польского государства, и о границах такого государства будет окончательно решён лишь ходом будущих политических событий. В любом случае оба правительства разрешат этот вопрос путём дружественного согласия.
3. Касательно Юго-Восточной Европы Советская сторона указала на свою заинтересованность в Бессарабии. Германская сторона ясно заявила о полной политической незаинтересованности в этих территориях.
4. Данный протокол должен рассматриваться обеими Сторонами как строго секретный.
Москва, 23 августа 1939г. Правительство Германского Рейха Риббентроп, полномочный представитель Правительства СССР В. Молотов».)
МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ

Секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Виссарионович Сталин, нарком иностранных дел СССР Вячеслав Михайлович Молотов (справа) и министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп (слева) в Кремле после подписания Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом

В своих воспоминаниях маршал Советского Союза Г. К. Жуков обосновывал необходимость такого договора фактическим провалом трёхсторонних переговоров военных делегаций СССР, Англии и Франции в Москве, после отказа на сделанное 17 августа 1939г. Польше предложение пропустить части Красной армии через свою территорию на границу с Германским рейхом. “ЦК ВКП (б) и Советское правительство, - писал маршал Г. К. Жуков, - руководствовалось тем, что пакт не спасает СССР от угрозы фашистской агрессии, но даёт возможность выиграть время для усиления обороны, мешал созданию единого антисоветского фронта.”
Уже после заключения договора о ненападении, 28 августа 1939г. во время совещания в Рейхсканцелярии, А. Гитлер потребовал разъяснить всем членам NSDAP - только что заключённый в Москве договор является лишь временным средством и вовсе не изменяет враждебной позиции Германии по отношению к Советскому Союзу.
Реакция Компартии Литвы на договор между СССР и Германией была не всюду одобрительной. Приходилось вести серьёзную пропагандистскую работу по разъяснению позиции СССР. Влиятельные еврейские круги Литовской Республики, в руках которых находился основной финансовый, торговый и промышленный капитал государства, весьма опасались прихода в Литовскую Республику немецких фашистов, поскольку весьма хорошо были осведомлены о печальной судьбе евреев в Германском рейхе. Основным тезисом литовских коммунистов при разъяснении создавшегося политического положения, когда Литовская Республика попала в сферу германских интересов, было следующее утверждение: “По вине правительств Англии и Франции не был создан единый фронт против агрессии, поскольку им было важно не сохранить мир, а своими далеко идущими комбинациями втянуть СССР в войну с Германией, чтобы после их ослабления, самим воспользоваться результатами”.
Обращает на себя внимание тот факт, что в первом пункте данного совершенно секретного протокола «обе стороны признают интересы Литвы в округе Вильно», тем самым, признавая право Литовской Республики на «столицу Литвы Вильнюс» и прилегающий регион, от которого 19 марта 1938г. Каунас публично навсегда отказался. Это «право - на Вильнюс» должно было быть осуществлено под эгидой Германии, поскольку Литовская Республика оказалась 23 августа 1939г. в сфере интересов Третьего рейха. Сразу после этого, в конце августа, представители Германии по дипломатическим и другим каналам вели разговоры с представителями правительства Литовской Республики и её военными относительно возможности соучастия Литовской Республики в нападении на территорию Польши, возвращения г. Вильны.

25 августа 1939г. был заключён договор о взаимопомощи между Англией и Польшей. Правительство Н. Чемберлена в этот договор согласилось включить и Литовскую Республику. По этому договору, взаимопомощь должна оказываться, если бы угроза независимости другого государства Европы носила бы характер casus belli (объявления состояния войны). В прилагаемом к данному договору секретному протоколу прямо указывалось - данное положение также относится к литовскому государству.

25 августа 1939г. советник посольства Германии в Москве К. Типельскирх во время разговора с послом Литовкой Республики Л. Наткявичюсом сказал о приближении военного конфликта Германии и Польши, при чём однозначно заявил, что видимо и «Литве пришло время свести с Польшей счёты” - отобрать «свою столицу Вильнюс».
Видимо у руководства Германии была надежда, что удастся уговорить правительство Литовской Республики послать свою армию «на Вильно», одновременно бросая ей приманку в качестве переодетых под военнослужащих Литовской Республики германских военных.
Тем самым создавалась реальная возможность без сопротивления захватить всю Литовскую Республику и одновременно занять Виленский край. О том что подобного рода предложения и намерения у Рейха были свидетельствовали сообщения, полученные 26 августа 1939г. - в районе Кёнигсберга, Инстенбурга и Тильзита были замечены немецкие военные, переодетые в литовскую военную форму. В Мемеле немецкие танки были окрашены под цвет танков Литовской Республики.
Не достигнув на этом поприще результатов, 29 августа 1939г. посол Германии в Каунасе Э. Цехлин посетил заместителя премьер-министра К. Бизаускаса, который по совместительству исполнял обязанности министра иностранных дел Литовской Республики. От имени своего правительства заявил, что Германия, в случае войны с Польшей, будет уважать нейтралитет Литовской Республики.

Варшава была первой поставлена в известность о нейтральной позиции Каунаса в случае возникновения военного конфликта Германии с Польшей. Как пишет в своих воспоминаниях военный атташе Польши в Каунасе Л. Миткевич, после безрезультатного окончания 21 августа 1939г. Московских переговоров военных представителей Англии, Франции и СССР по созданию антигерманской коалиции, Литовская Республика подтвердила свой нейтралитет в случае возникновения германо-польского конфликта. В конце августа, накануне начала войны, военный атташе Польши в Каунасе Л. Миткевич писал в Генеральный штаб Польской армии, что литовское военное командование гарантирует: 1) нейтралитет в случае возникновения войны между Германией и Польшей; 2) Литовская армия не воспользуется создавшимся положением и не будет нападать на Вильно.

29 августа 1939г. во время переговоров А. Гитлера с английским послом в Берлине рейхсканцлер назвал 16 условий, выполнив которые Польша могла избежать военного конфликта с Германией. Все они в основном касались ревизии тех пунктов Версальского мирного договора, которые лишили Германию территорий, принадлежавших ей до начала 1-й Мировой войны. Прежде всего Германия требовала немедленного возврата Данцига – Гданьска, затем создание Международной комиссии, которая приняла бы всю полноту власти в т.н. Данцингском коридоре после устранения от туда польских властей, проведения плебисцита на этих территориях, в котором приняли бы участие немцы, родившиеся на этих территориях до 1918г. Если в результате голосования немцы получили бы Померанию, они могли бы пользоваться Гдыней, портом, обустроенным Польшей рядом с Гданьском после минувшей мировой войны, на тех же основаниях, как и поляки, Гданьском и т.д.
По иронии судьбы, а скорее по коварному умыслу главного фашистского «драматурга», Англии отводилась роль почтальона, который должен был передать польскому правительству данные требования. Именно Лондон, который столько усилий приложил к тому, чтобы направить агрессию германского фашизма на восток, и который только что договорился с Варшавой о военной поддержке в случае агрессии на Польшу, должен был сыграть эту неблаговидную роль.
И сыграл – таки!
Однако, ожидать выполнения Варшавой требований рейхсканцлера Третьего рейха, в Берлине отнюдь не намеревались. Ночью, 31 августа 1939г. германскими спецслужбами было осуществлено провокационное нападение на радиостанцию, расположенную в небольшом немецком городке Глейвиц, на немецко-польской границе. Группа переодетых в польскую военную форму и знающих польский язык уголовников, которым обещали досрочное освобождение из тюрем, инсценировала захват немецкой радиостанции. В результате, в эфир были переданы на польском языке призывы: «Граждане Польши! Пришло время войны межу Польшей и Германией. Объединяйтесь и убивайте всех немцев». После чего подчинённые руководителя данной спецоперации штурмбанфюрера СС А. Науйокса застрелили всех «польских захватчиков». На следующий день к немецкому народу обратился А. Гитлер и заявил, что Польша осуществила нападение на германскую территорию и что с этого момента Германия находится в состоянии войны с Польшей.
31 августа 1939г. Верховный Совет СССР ратифицировал договор о ненападении между Советским Союзом и Германией, заключённый в Москве 23 августа 1939г. В этот же день этот договор был ратифицирован в Берлине.

1 сентября 1939г. в 4 часа 45 минут утра стоявший на рейде порта Гдыни немецкий крейсер «Шлёзвиг-Гольштейн», прибывший сюда нескольким днями раньше с «дружеским визитом», начал обстрел из тяжёлых орудий крепостных укреплений на прибрежной территории Польши в районе Вестеплатте.
Началась война Германии с Польшей из-за “Данцигского коридора”. Военная авиация Германии - Люфтваффе начала бомбардировки Вильны, Гродно, Бреста, Лодзи, Катовице, Варшавы.

1 сентября 1939г. в литовской правительственной печати опубликован Акт президента А. Сметоны о нейтралитете Литовской Республики в Германо-польской войне. Одновременно литовское правительство распорядилось мобилизовать в армию из запаса некоторые категории военнообязанных. Были укреплены военные подразделения около литовско-польской границы.
Это отвечало пожеланиям гитлеровской Германии, руководство которой стремилось к тому, чтобы правительство Литовской Республики организовало бы какую-либо демонстрацию с применением армии, около границы Польши.
С началом военных действий германское командование вновь предложило литовской стороне занять Вильну. В связи с этим военный атташе Германии в Каунасе Э. Юст разговаривал с начальником Генерального штаба Литовской армии, а посол Германии в Литовской Республике Э. Цехлин посетил министерство иностранных дел. Предложения Германии поддержала группа литовских офицеров: А. Мачюйка, Й. Пирагюс, А. Слесорайтис, Ю. Матулявичюс и др. В литовских правящих кругах их поддержали литовский посол в Германии К. Шкирпа, председатель государственного совета и ближайший соратник А. Сметоны С. Шилингас и др.
Литовское правительство германские предложения, однако, не приняло. Литовские послы в Лондоне и Париже были предупреждены, что поход на Вильну окончится плохо для Литовской Республики. Английское правительство, являясь союзником Польши, готово было объявить Литовской Республике войну. Представитель Англии в Каунасе уже заготовил ноту по этому случаю.
В результате, предложения Германии были отклонены по причине объявленного нейтралитета, а действенное решение вопроса о Вильне для Литовской Республики отодвинулось во времени и пространстве на пять недель.
МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ

Нападение Германии на Польшу 1 сентября 1939 г.
Обстрел прибрежных укреплений Вестерплатте близ Гданьска
немецким броненосцем «Шлезвиг-Гольштейн»


Подробнее со ссылками в первоисточнике см. здесь:
http://www.proza.ru/2010/01/03/815

.........................................................................................................................................................................................................................................




(голосов: 2)
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ:
Историк Александр Дюков Директор фонда «Историческая память» Александр Дюков ПАКТ «МОЛОТОВА-РИББЕНТРОПА» - ПОДОПЛЁКА... История Второй мировой
Раздел: РАРОГ » Проза
Литовские военнослужащие приветствуют Народное правительство Литвы. Лето 1940 г. ЛИТВА – ЖАРКОЕ ЛЕТО 1940 ГОДА Валерий ИВАНОВ «DE JURE И DE
16 февраля – 95 лет «Декларации независимости Литвы» Линия германско-российского фронта на конец 1917 г., перед подписанием Брест-Литовского мирного
К 90-летию первого обретения Клайпеды Литвой Флаг с гербом Клайпеды Валерий ИВАНОВ «DE JURE И DE FACTO» о становлении государства литовцев 1918
Раздел: РАРОГ » Проза
К очередной годовщине начала 2-й Мировой войны Немецкая карта Литовской республики лета 1939 года. Справа, синей линией, выделена территория
КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ:

ХУДОЖНИКИ:

ПАМЯТИ ХУДОЖНИКА ЭДУАРДА АНИЩЕНКОВА
ПАМЯТИ ХУДОЖНИКА ЭДУАРДА АНИЩЕНКОВА Замечательный художник, наш коллега по Союзу русских литераторов и художников «РАРОГ» Эдуард АНИЩЕНКОВ скончался 4 октября т.г. В
О ВКУСАХ – СПОРЯТ !
О ВКУСАХ – СПОРЯТ ! Вильнюсский публицист, член СРЛХ «РАРОГ» Александр ВОЛОСКОВ, посетил выставку современного изобразительного искусства в Вильнюсе
ОДУХОТВОРЯЮЩИЕ „МЕЛОДИИ ЖИЗНИ»
ОДУХОТВОРЯЮЩИЕ „МЕЛОДИИ ЖИЗНИ» Вильнюсский клуб «Мелодии жизни» отметил своё 10-летие в минувшую среду 19 сентября в вильнюсском Доме национальных общин…

Русские в истории и культуре Литвы:

Русские в истории и культуре Литвы
Copyright © 2016 CARAMOR.LT, ОО РАРОГ, | Все права защищены
Фотобанк В.Царалунга-Морара