ПРОЗА И ПУБЛИЦИСТИКА

Круглый стол «К 100-летию окончания Первой Мировой войны 1914-1918 гг.», прошёл
Мир отмечает 11 ноября 100-летие со дня окончания 1-ой Мировой войны – подведём
В государственный праздник России - День народного единства, - публикуем полный
Исполнилось 155 лет со дня подавления Восстания польской шляхты и крестьян в
Исполнилось 155 лет со дня подавления Восстания польской шляхты и крестьян в

АГАСФЕР - Часть II

28.08.18 | Раздел: РАРОГ » Проза | Просмотров: 158 | Автор: Валерий Виленский |
АГАСФЕР - Часть II
АГАСФЕР
(Вечный жид)

Часть II

16

Слезы давно высохли. За пятьсот лет он уже выплакал их...
Невозможно перечислить все места, которые посетил Агасфер, что видел за свою долгую жизнь.
К пятисотому году Агасфер Библию знал уже наизусть. И Ветхий и Новый Завет. Поэтому необходимости носить ее с собой у него не было. Он вел совершенно замкнутый, аскетический образ жизни. Не имел никакого имущества, кроме платья, которое было на нем. Если кто-нибудь давал ему деньги, он тут же все, до последней монеты, раздавал бедным... Очень часто говорил, что деньги, одно из наибольших зол, придуманных человеком.
В 1223 году некий астролог видел Агасфера при испанском дворе. Пятью годами позже об Агасфере упоминается в записи, сделанной в хронике аббатства св. Альбана в Англии. В летописи рассказывается о посещении аббатства архиепископом Армении, который свидетельствовал, что не только слышал о вечном жиде, но и лично, несколько раз, разговаривал с ним. По его словам, Агасфер мудр и много знает. В беседе сдержан и рассказывает о чем-нибудь только если его об этом попросят. Архиепископ утверждает, что последний отлично помнит события более чем тысячелетней давности и знает некоторые вещи, о которых никто не знает.
В 1242 году Агасфера видели во Франции, в 1505 году в Богемии, а через несколько лет на Арабском Востоке.
Как-то посетив Австрию, Агасфер встретил человека по имени Филипп Авреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм. Подивившись его мудрости, он вскоре узнал, что говорил с самим Парацельсом, который после длительного разговора с Агасфером, позже, в своих работах напишет: «Нет ничего, что могло бы избавить смертное тело от смерти, но есть нечто, могущее отодвинуть гибель, возвратить молодость и продлить краткую человеческую жизнь». Уже перед самой смертью, 24 сентября 1541 г. Парацельс допишет: «...Только надо ли продлевать жизнь тому, что должно умереть, согласно замыслу Божию? Не более ли стоит заботиться о душе, вещи бессмертной?».
17

В 1565 году одинокий, вечно странствующий старик, подошел к стенам Кремля. Стражники взглядом проводили бродягу, даже не спросив о цели визита. Он явно не представлял никакой опасности...
Агасфер медленно шел по улицам Кремля, осматривая строения.
«Ах, какая красота!» - отметил он про себя. - «А храмы какие!».
Хотелось помолиться в каждом из них. Возле колокольни Ивана Великого виднелась Воскресенская церковь и Благовещенский собор. На Митрополичьем дворе стояла церковь Соловецких чудотворцев и Трёх Святителей.
Великокняжеский дворец перестраивался. Возле него сновало множество народа с ведрами, красками и строительными инструментами. Тут что-то пилили, красили, стучали, носили бревна. Стоял неимоверный шум от множества разных инструментов.
Иван Грозный временно жил на Опричном дворе, вне Кремля, но сегодня он приехал посмотреть на строительство Великокняжеского дворца. Поглаживая бороду и задавая какие-то вопросы боярам, он медленно расхаживал возле строения. Агасфер впервые увидел государя и великого князя всея Руси и, остановившись, стал с нескрываемым любопытством глазеть на него. Опричники конечно же обратили на него внимание и доложили великому князю о том, что какой-то странный старик, вот уже четверть часа наблюдает за ним. Иван Васильевич обернулся и взгляды их встретились...
- Приведите его ко мне! - отдал он приказ.
Охранники живо подскочили к Агасферу и, ничего не говоря, схватив под руки, поволокли к государю. Один из них отобрал у Агасфера посох и бедолагу буквально бросили к ногам великого князя.
- Ты долго таращился на меня! - строго сказал государь. - Кто таков? Чей холоп будешь?
- Раб Божий Агасфер! - уткнувшись головой в землю, проговорил тот.
- Что за имя такое у тебя, странное? Жидовин что ли?
- Еврей, великий князь! - проговорил Агасфер.
- Нда-а-а! - прохрипел государь. - Я всегда говорил, что во всем виноваты евреи. Это их Бог нас всех сотворил!
- Хорошо сказано, государь! - сказал Агасфер, поднимаясь с колен.
Опричники, тотчас схватив бедолагу за плечи, хотели пригнуть его голову к земле, но Иван Васильевич остановил их:
- Оставьте бедного старика! Постыдитесь! Ему лет то уже, наверное, восемьдесят...
- Ты немного ошибся, великий князь! - буркнул Агасфер.
- Девяносто? - спросил тот.
- Нет, государь! Если быть совершенно точным, мне 1572 года. В день, когда распяли Господа и Бога нашего Иисуса Христа, я праздновал свое сорокалетие...
Государь как-то грустно посмотрел на Агасфера.
- Ты либо скудоумный, но на неразумного не похож, либо решил самому великому князю врати!
- Нет, нет, великий князь! - совершенно спокойным голосом проговорил Агасфер. - Я должен тебе многое рассказать. И рассказ мой не будет скучным. Если ты, конечно, пожелаешь, государь...
- Я не вижу в твоих глазах совершенно никакого страха, старик! Так ли следует воздавать честь владыке, от Бога данному? Или государя не боишься? Темнота ты и тьма вокруг тебя...
- Тьмы не существует, великий князь!
Иван Васильевич внимательно посмотрел на Агасфера.
- Да, да, великий князь! Тьмы не существует в природе!
- Что? Как это тьмы не существует? А ночь?
- Нет, великий князь! Повторюсь, - тьмы не существует. Есть просто отсутствие света...
Иван Васильевич еще какое-то время молча смотрел на него, потом промолвил:
- Ну, что ж, Агасфер, давай поговорим. Ты знаешь, что делают все эти люди? - государь указал на народ, снующий на стройке. - Все они по моему указу перестраивают великокняжеский дворец! Знаешь, старик, какие у меня планы?
- Если ты хочешь рассмешить Бога - расскажи Ему о своих планах, великий князь! - пробурчал Агасфер.
Иван Васильевич снова внимательно посмотрел на Агасфера.
- Нет! Ты, старик, не похож на выжившего из ума! Знаешь, я люблю строить. Только построят дворец, поживу в нем год-два и перестраиваю. Я этим могу заниматься бесконечно...
- Eсть только две бесконечные вещи: вселенная и человеческая глупость. Хотя насчет вселенной я не вполне уверен! - буркнул Агасфер.
- Ты опять дерзишь, старик! Государю дерзишь! - прокричал великий князь.
Опричники подошли поближе.
- Или не знаешь силы моей и власти? Моего могущества?
- Что ж, государь и великий князь всея Руси, - прохрипел Агасфер, подняв на него свой какой-то совершенно равнодушный взгляд. - Ну, тогда, если ты действительно такой великий, то ответь мне. Где был ты, когда Господь полагал основания земли? Скажи, если знаешь.
- Этого никто не знает! - ответил государь, злобно посмотрев на Агасфера.
- Тогда, может быть, ты знаешь кто положил меру ей, если знаешь? Или кто протягивал по ней вервь? - снова спросил тот.
АГАСФЕР - Часть II

- И этого никто не может знать! - процедил сквозь зубы Иван Васильевич.
- Так может быть ты знаешь на чем утверждены основания ее, или кто положил краеугольный камень ее? - снова спросил Агасфер.
- Неужели ты настолько глуп, старик, что не понимаешь, что этого никто не знает! - стукнув посохом о землю, прокричал государь.
- Так чем же ты тогда велик, государь? Тем, что могут делать и все остальные смертные люди? Или только тем, что тебе Богом дана власть на земле? - смело проговорил Агасфер.
- Ах ты, дерзкий старик! - прокричал великий князь. - Не знаешь ли, что я имею власть распять тебя и власть имею отпустить тебя?!
- Сам того не подозревая, ты только что сказал словами Понтия Пилата. Так он говорил Христу. И я отвечу тебе, как ответил Христос: «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше...», - ответил Агасфер.
Иван Васильевич, ударив посохом о камень, злобно крикнул:
- В тебе злобесный яд, старик! Ты изрыгаешь его подобно бесу! Эй, опричники! Отрубите голову этому наглецу!
Агасфер, раскинув руки в стороны, посмотрев государю в глаза, громко произнес:
- Убей меня, великий государь! Я был бы так благодарен тебе за это! Но даже этого ты не можешь сделать, ибо сие не в твоей власти...
- А вот тут ты ошибаешься старик, это-то как раз в моей власти! - прокричал Иван Васильевич.
Опричники тут же подбежали к Агасферу и, схватив бедолагу под руки, поволокли на городскую площадь, в центре которой всегда красовался, сбитый из неотесанных досок, эшафот. Они заволокли старика на него, разорвали тряпье на груди и прижали его голову к плахе. Тут же стал собираться народ. Люди загалдели:
- Смотрите! Смотрите! Что за старик! Самому государю дерзил!
Палач медленно поднялся на эшафот и, выдернув топор из плахи, провел по лезвию пальцем. Презрительно посмотрев на Агасфера, шепнул ему на ухо:
- Ты не бойся, я одним ударом тебя обезглавлю! Больше никому грубить не будешь!
- Только не промахнись! - пожелал ему Агасфер. - За мою долгую жизнь многие пытались убить меня, но как-то никто не смог. Думаю, что у тебя тоже не получится!
- Ты даже на эшафоте пытаешься вольничать? Не бойся, я не промахнусь! - пригрозил ему палач.
Вскоре пришел священник и подойдя к Агасферу промолвил:
- Исповедуйся раб Божий! Облегчи душу!
- Если бы это был последний день моей жизни, я бы согласился, - сказал Агасфер, - но так как мне еще долго придется жить, то сегодня я этого делать не буду!
- Он сумасшедший! - крикнул священнник. - Его нельзя казнить! Он не ведает, что говорит!
- Указы царя не обсуждаются! - прокричал палач и, размахнувшись, опустил топор прямо Агасферу на шею.
Топор прошел сквозь тело и вонзился в плаху. Палач удивился, что голова не скатилась с нее. Выдернув топор из колоды он стал изумленно глядеть на Агасфера. Тот, как ни в чем не бывало, поднял голову и, все еще стоя на коленях, посмотрел на палача и на священника, стоящего рядом. Священник упал в обморок, а палач, держа топор в руке стал твердить:
- Этого не может быть! Нет! Нет! Нет! Этого не может быть!
Он подскочил к Агасферу и, опрокинув его на колоду, поднял свой топор и вновь ударил бедолагу по шее. Произошло все то же самое. Агасфер остался совершенно невредим. Он так и стоял на коленях возле колоды, а палач, отбежав от него, стал кричать не своим голосом:
- Колдовство! Это колдовство!
Что творилось в этот момент в толпе! Люди кричали и бегали взад-вперед, указывая на Агасфера.
- Волшебник! - закричали одни.
- В нем сила Веельзевула! - кричали другие.
- Бессмертный! - кричали третьи.
О том, что творится на городской площади, опричники немедленно доложили государю. Тот со всей своей огромной свитой вскоре прибыл на площадь, где Агасфер все еще стоял на коленях у плахи. Священник, отойдя от обморока, крестился и без конца повторял молитву Честному Кресту:
- Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящии Его. Яко исчезает дым, да исчезнут, яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением, и в веселии глаголющих: радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, прогоняяй бесы силою на тебе пропятаго Господа нашего Иисуса Христа, во ад сшедшаго и поправшего силу диаволю, и даровавшаго нам тебе Крест Свой Честный на прогнание всякаго супостата. О, Пречестный и Животворящий Кресте Господень! Помогай ми со Святою Госпожею Девою Богородицею и со всеми святыми во веки. Аминь!
Государь, поглаживая бороду, с нескрываемым любопытством какое-то время наблюдал за всей этой кутерьмой, но вскоре, указав на Агасфера, крикнул опричникам:
- В бочку с водой его посадить! Накрыть сверху крышкой! Пусть покупается час-другой!
Бочку и искать было не нужно. Она, полненькая, тут же и стояла. Водой смывали кровь после казни. Из нее прямо и черпали...
Опричники подскочили к Агасферу и, схватив старика под руки, поволокли к бочке.
- Ну что? Не страшно искупаться-то? - прикрикнул на Агасфера великий князь.
- Мне? Не страшно. Все равно ты меня убить не сможешь! Я же тебе сказал, что это не в твоей власти, государь! - крикнул Агасфер. - Крови моей не увидел ты и трупа моего не узреешь!
Стрельцы засунули Агасфера в бочку вниз головой. Кто-то принес деревянную крышку с большими ручками сверху. Бочку накрыли крышкой и один из опричников уселся сверху.
- Ну, пусть теперь попробует выбраться оттуда! Ха-ха-ха! - засмеялся государь.
Великий князь еще более получаса смотрел на строительство. Он покрикивал на рабочих и то и дело отдавал какие-то распоряжения. Наконец, умаявшись, приказал подать кубок с вином. Мирно отпивая по глоточку, он медленно подошел к эшафоту.
- Ну как? Не долго брыкался? - спросил у опричника, сидящего на крышке.
- Что ты, великий князь! - доложил тот. - Как засунули его туда, так ни разу даже и не постучался...
- Ладно, ладно. Покажите мне тело этого болвана! - приказал государь.
Опричник спрыгнул с крышки и подозвал еще одного. Вдвоем они, лихо скинув крышку, стали тащить Агасфера за ноги. Вытянув, они кинули тело к ногам государя. Агасфер сел на землю перед изумленным князем и опричниками и вытер лицо рукой.
- Ну, что? Хватит? Или может быть попытаешься еще сжечь меня? Вдруг получится? - ухмыльнулся Агасфер.
- Демон! Демон! - закричали стрельцы, указывая на старика.
Иван Васильевич, без раздражения, совершенно спокойно молвил:
- Если демона невозможно убить, его нужно заточить на веки вечные... Но не в острог. От туда можно сбежать. А ну-ка опричники, молодцы мои, выкопайте-ка за городом яму, соорудите в ней бревенчатый склеп и похороните там этого наглеца, засыпав землей. Пущай отдыхает! Ха-ха-ха!
Опричники тут же усадили Агасфера на телегу и повезли за город. Там нашли подходящее место. У опушки леса выкопали яму. Стены и пол ее обложили бревнами. Опустили в яму Агасфера. Долго мастерили бревенчатую крышу, которую и водрузили на незамысловатое строение. Получилось помещение два на два, высотой полтора метра. Все подземное строение засыпали песком, положили сверху дерн. Притоптали его хорошенько. Покликав Агасфера и убедившись, что его криков не слышно, наконец удалились.
Великий князь был очень горд принятым решением.
«Ну, надо же!» - думал он, - «с самим демоном расправился!».
Государь дал указание опричникам место захоронения демона оставить в тайне, и забыть о нем, дабы кто ненароком не вздумал откопать его...
18

Сто восемьдесят два года просидел Агасфер в своей могиле. Все это время он постоянно молился, просил Бога о прощении, и думал о том, как и когда состоится его встреча с Творцом.
«Нужно приготовить какую-то речь!» - размышлял Агасфер. За сто восемьдесят два года, он все повторял и все дополнял ее...
«Надо сказать так: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий! Прости меня, грешного Твоего раба! Прости мне грех мой смертный, Господи! Не знал я, что Тебя отталкиваю от своего дома!»
Через какое-то время он решал, что речь недостаточно проникновенная и придумывал новую...
«Скажу лучше так: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий! Прости мя, грешного Твоего раба! Я осознал грех мой! Не достоин я и по земле ходить, грешный, окаянный! Но Ты пожалей мя, Господи! Помилуй мя по велицей милости Твоей и причти мя к овцам Твоего стада! Пошли мне, Господи, смерть телесную! Молю Тя! Возьми мя к себе и всели в вечные твои селения идеже присещает свет лица твоего!».
В 1822 году государь Александр I, за какие-то заслуги перед отечеством, пожаловал участок земли некоему Алексею Строганову.
Участок, который раньше никак не использовался, теперь стали обрабатывать и засевать. Больше всего Строганову понравилось место у опушки леса, где он решил выстроить усадьбу. Много крестьян трудилось, копая место под фундамент. Наткнувшись на полусгнившие бревна, они стали разбирать их. Каково же было их удивление, когда из открывшейся перед ними ямы, выложенной бревнами, вылез лохматый старик, одетый в еле на нем державшееся тряпье и, спросив какой сейчас год, немедленно удалился. Еще несколько лет из уст в уста рассказывали эту историю, но в нее мало кто верил...
19

В ноябре 1834 года значительное событие произошло в жизни Агасфера. Случилось это в России. Фонари тусклым светом почти не освещали засыпанную опавшими листьями мостовую. Лишь шаркающие шаги вечного жида, шорох опавших листьев, да постукивание посоха о брусчатку нарушали тишину.
Проходя по ночному парку Петербурга он ежился от холода и втягивал свою седую голову в плечи. В парке, на тропинке, под фонарем, он увидел скамейку. На ней лежал совершенно пьяный человек, держащий в руке бутылку спиртного. Он то тише, то громче разговаривал сам с собой, время от времени запрокидывая бутыль. Пьяный одет был очень даже прилично. На нем был черный фрак с белой рубашкой и шейным платком. Рядом с ним, на той же скамье, лежал цилиндр. Сразу было видно, что человек из высшего сословия.
Не понятно почему, но лежащий привлек внимание старика Агасфера. Проходя, он замедлил шаг. Из праздного любопытства прислушался к словам нетрезвого господина.
- Ха-ха-ха, - залился пьяным смехом тот, отхлебнув из бутыли. - И они еще будут утверждать, что его никогда не было на свете! Вот уж бред! Ха-ха-ха! Живет он и живет вечно, я-то это точно знаю... Не может он сдохнуть все никак! Ну, не может! Ха-ха-ха!
Агасфер прошел еще несколько шагов и, остановившись, чтобы тот его не видел, прислушался.
Наконец незнакомец, в очередной раз запрокинув бутыль, осушил ее до дна и, прежде чем окончательно уснуть, пролепетал:
- Ну и черт с ними! Пусть не верят! У меня есть пергамент! В нем сказано, где его искать. Я съезжу в Иерусалим и найду его. Он вечно ходит вокруг своего столба! Ну, куда он денется? Ха-ха-ха!
Агасфер еще какое-то время молча стоял возле незнакомца и только, наконец, услышав храп, решился подойти ближе.
- Эй! Любезный! - негромко позвал он.
Незнакомец, перевернувшись на другой бок, захрапел еще громче.
- Эй! Человек! - снова позвал Агасфер, толкнув того рукой в грудь.
Господин, пробурчав что-то нечленораздельное, вновь захрапел. Тут уж Агасфер не выдержал, схватил незнакомца за лацканы фрака и начал сильно трясти его. Через полминуты тот стал просыпаться и издавать какие-то звуки. Еще через минуту он смог произнести:
- Ты кто такой, старик? - еле ворочая языком, прохрипел незнакомец.
- Это совершенно не важно. Мое имя вам незнакомо, впрочем, как и я сам, - пробурчал Агасфер. - Сейчас ночь и очень холодно. Если вы уснете здесь, то есть большая вероятность того, что вас ограбят. Это во - первых. Во-вторых, вы наверняка замерзнете и заболеете, в - третьих...
- Достаточно и первых двух... - дрожа от холода, пьяным голосом проскрипел незнакомец. - Отвези меня домой, старик, и я отблагодарю тебя!
- Я сейчас же найду извозчика и отвезу вас домой! - проговорил Агасфер.
- Давай побыстрее, старик! Я весь дрожу! - трясясь от холода, проговорил господин.
Пробежав несколько кварталов, Агасфер, наконец, увидел дремлющего извозчика. Опустив голову до самых колен, он мирно посапывал, держа в руках хлыст, который подрагивал от его глубокого дыхания.
- Эй! Эй! Любезный! - прокричал Агасфер, махая руками.
Извозчик вздрогнул и, проснувшись, поднял глаза на Агасфера. Он явно не ожидал в такую погоду и в такой час дождаться хоть одного клиента. Потянувшись, он ударил кобылу плетью.
- Но! Пошла, кормилица! Пошла!
Извозчик, дернув поводья, притормозил лошадь и Агасфер смог без труда забраться в карету.
- Три квартала вперед! - буркнул Агасфер, усевшись поудобнее.
Извозчик, кинув лишь беглый взгляд на него, понял, что у такого как он денег быть не может. Ведь у старика кроме посоха и в руках-то ничего не было. Карманов на его одежде он тоже не заметил. Да и одеждой назвать это можно было с трудом. Серый льняной балахон с прорезями для рук...
Извозчик несколько секунд подумав, повернулся к Агасферу и спросил:
- А деньги-то у тебя есть, любезный?
- Разве у такого как я могут быть деньги? - ухмыльнулся Агасфер. - Нет конечно. Но если ты мне поверишь, то через три квартала на скамейке мы подберем одного господина. У него-то наверняка есть деньги! Даже не сомневайся! Его нужно отвезти домой. Сейчас ему очень холодно и, поверь, он уж точно тебя отблагодарит!
Секунду помедлив и как-то хитро ухмыльнувшись, извозчик пробурчал:
- Ну, что ж, старик, давай посмотрим на него! - и уже обращаясь к лошади, дернув поводья, крикнул, - пошла, родимая!
Человека нашли там, где и оставил его Агасфер. Тот дремал, сидя на скамейке. Голову он положил на ладони рук, а руки на ноги и теперь, беззаботно так, похрапывал в обе ноздри. Нужно ли говорить, что Агасферу вместе с извозчиком стоило немалых усилий растрясти его. Извозчик совсем успокоился, увидев действительно богато одетого, пусть и пьяного человека. Теперь оставалось лишь выведать у него адрес.
- Домой едем! Домой! - кричал извозчик, теребя пьяного. - Адрес! Адрес скажи! Скажи адрес, куда ехать! Дома тепло и уютно! Ты только адрес скажи!
Наконец незнакомец стал немного соображать и, уставившись стеклянным взглядом на Агасфера, произнес:
- Ты приехал за мной? Ты не обманул меня!
Со словами: «Отвези меня домой!» он уткнулся носом в грудь Агасфера и уже приготовился почивать. Однако тот, поняв, что еще мгновение и господина уже никто не в силах будет разбудить, стал его трясти и кричать:
- Куда? Куда везти-то? Адрес скажи!
Человек, собрав последние силы, оттолкнулся от Агасфера и почти прокричал в никуда:
- Садовая семь!
После этих слов он рухнул Агасферу на колени и больше уж не подавал никаких признаков активной жизни. Извозчик, чертыхнувшись и глубоко вздохнув, с облегчением прокричал:
- Пошла, родимая!
- Это далеко? - спросил Агасфер.
- Четверть часа и будем на месте! - весело прокричал извозчик, в очередной раз хлестнув кобылу.
Действительно, минут через пятнадцать они подъехали к очень богатому дому, с двумя громадными колоннами у входа. Над дверью красовался, видимо, фамильный герб. Крученые лестницы с перилами в форме бутыли направляли к парадному входу.
Услышав шум приближающегося экипажа, из дома вышли несколько слуг со свечами и направились к карете. Расплатившись с извозчиком и поблагодарив его, они взяли хозяина под руки и понесли в дом.
- И вам спасибо, милейший, за помощь! - поблагодарил Агасфера один из слуг. – Скажите, сколько мы вам должны за услугу?
- Мне ничего не надо! - ответил тот. - Мы славно пообщались с вашим хозяином и договорились продолжить разговор завтра. У нас есть одна общая очень интересная тема для беседы. Только вот... - он на минуту запнулся, - мне ночевать негде. Если бы вы оказали мне такую любезность и разместили меня, ну скажем, в конюшне...
- Вам будет предоставлена одна из комнат в доме нашего господина, а также еда и сколько угодно горячей воды! - проговорил слуга, сверля взглядом Агасфера. - Прошу за мной.
Агасфер со своей одежонкой явно не вписывался во всю эту роскошь. Но ему никто не задавал никаких вопросов. Он покорно следовал за лакеем, который шел впереди. Свет свечей освещал путь в этих бесконечных лабиринтах коридоров.
- Это ваша комната! - наконец произнес лакей, услужливо отворив дверь. - Если что будет нужно, потяните вот за эту веревочку на колокольчике и к вам немедленно явится слуга. А сейчас в комнату принесут воду и помогут умыться!
После этих слов он зажег свечи на столе и на стенах и, оставив Агасфера, удалился.
Вот это была комната! Огромная кровать с балдахином, одеялом и кучей подушек, старинный резной стол с письменными принадлежностями, еще один стол и шесть стульев. Портреты каких-то богатых вельмож в пышных одеждах висели на стенах. Огромное зеркало до самого потолка дополняло все это.
- Так вот как живут сейчас люди... - вздохнул Агасфер, вспомнив когда-то свой оседлый образ жизни.
Нет, он не завидовал. Этого чувства у него давно уже не было. Он просто дивился, сколько же человеку всего нужно для того, чтобы чувствовать себя счастливым...
- Бедные, бедные люди... - проговорил Агасфер и улегшись возле кровати на пол, поджав под себя ноги, уснул.
Слуга принес в огромном кувшине горячую воду, однако, увидев Агасфера спящим, тихонько прикрыв дверь, поплелся на кухню, все повторяя про себя:
- Ну, как же так, прямо на полу! Ведь кровать есть! Нельзя же так... Что за странного нового знакомого привел мой господин!
20

Ночью Агасфер плохо спал. Его мучил вопрос: «О чем же все-таки говорил изрядно подвыпивший господин? О каком-то человеке, который вечно ходит вокруг столба. Кто это мог быть? Или может это всего лишь его пьяная фантазия?»
Проснувшись, он отметил, что сейчас, в дневное время, комната стала выглядеть еще богаче.
«Какие неестественно яркие цвета и краски!» - подумал Агасфер, рассматривая какую-то картину. Однако это занятие ему вскоре наскучило и он решил пойти в гостиную. Выйдя из комнаты и тихонько затворив за собою дверь, он спустился по огромной, широкой лестнице, покрытой персидским ковром с длинным ворсом. Его босые ноги буквально утопали в этой роскоши.
В гостиной к нему подошел лакей и поклонившись, очень вежливо сообщил о том, что хозяин уже проснулся и скоро спустится в столовую завтракать. Он пригласил Агасфера следовать за ним. Очень скоро тот уже сидел за старинным резным столом и прислонив свой посох к стулу, стал дожидаться хозяина.
Как изумительно был сервирован стол! Какая посуда была на нем! А какая белоснежная скатерть! Ничего подобного Агасфер в жизни своей и не видел. Но его это все мало интересовало. Сейчас он просто сидел и с нетерпением дожидался хозяина. Сколько вопросов он хотел задать ему!
Чтобы не испачкать скатерть, он отодвинул свой стул подальше от стола. Скрестив грязные босые ноги под стулом и время от времени почесывая их одну о другую, он замер в ожидании. Слуги стояли у распахнутых дверей и, указывая на Агасфера, о чем-то перешептывались. Хозяин не заставил себя долго ждать и уже через несколько минут спустился в столовую. Ему конечно же доложили о странном госте и напомнили о том, как он здесь появился. Именно поэтому тот, лишь войдя в столовую, размахивая при разговоре руками, стал благодарить Агасфера за оказанную ему услугу:
- Здравствуйте, здравствуйте, таинственный незнакомец! - громко пропел он, явно пытаясь угодить старику. - Я вчера с друзьями хлебнул лишнего и, вы понимаете, даже не представляю, как очутился в этом сквере на скамейке! Я вам так благодарен! Я же мог замерзнуть! - проговорил он, с любопытством разглядывая Агасфера. - Ах да, приношу свои извинения! Я так и не представился!
Встав с кресла и кивнув головой он проговорил:
- Граф фон Дюф к вашим услугам! На стенах коридоров дома вы могли видеть портреты моих родственников... Я являюсь прямым наследником очень древнего рода фон Дюфов... Наш род ведет свое происхождение с середины тринадцатого века! Вы представляете себе? С середины тринадцатого! - повысил голос граф, помахивая взятой со стола вилкой. - Кстати, над парадным входом висит мой фамильный герб. Вы обратили внимание?
- Конечно! - кивнул Агасфер.
Хозяин сел в кресло и придвинулся поближе к столу. Агасфер понял - этикет требует от него представиться. Это необходимо сделать. Ничего в голову не приходило и он, глядя на графа, тихо произнес:
- С этого момента я начну удивлять вас, граф. Меня зовут Агасфер. Наверняка мое имя вам ни о чем не скажет, но если бы вы только знали, наследником какого старинного рода являюсь я! Мой род прослеживается со времен распятия Господа и Бога нашего Иисуса Христа...
- Да что вы? - неподдельно удивился граф, уставившись на Агасфера. И явно не поверив ему, переменил тему разговора. - Давайте уже завтракать. Я просто умираю от голода, господин Агасфер!
Слуги подошли ближе и стали накладывать кашу графу и его гостю. Налили воду в бокалы и, отойдя, замерли в ожидании.
Граф стал есть кашу, а Агасфер взял хлеб и откусив кусок, запил его водой из бокала.
- Друг мой, Агасфер! - забеспокоился граф. - У нас столько всего на столе, а вы едите хлеб с водой? - хлопнув в ладоши, он подозвал прислугу. - Положите моему гостю куропатку и гарнир! Живо!
- Спасибо, не надо! - подал голос Агасфер, жестом останавливая слугу. - Я уже много лет ем чечевицу, хлеб и воду и в другой пище совершенно не нуждаюсь. Не беспокойтесь, граф!
- Как скажете, как скажете, - буркнул тот и не глядя на гостя, продолжил, - вы вчера оказали мне услугу. Я человек богатый и потому могу вам дать денег. Сколько вы хотите?
- Мне не нужны деньги! - отрицательно покачал головой Агасфер. - У меня и карманов-то нет! Куда я их положу?
- Вам не нужны деньги? Ну, тогда может быть вам нужна приличная одежда? - спросил граф.
- Нет, одежда мне тоже не нужна. Я как-то попривык уже к своей... - пробурчал старик.
- Дорогой Агасфер, то что вы называете одеждой является обыкновенным мешком, в котором прорезаны три дырки. Две для рук и одна для головы. И вы называете это одеждою?
- Вы знаете, она очень удобная, вы просто никогда не пытались носить нечто подобное! - пошутил Агасфер.
Граф даже ложку до рта не донес. Уставившись на Агасфера, он так захохотал, что слезы брызнули из его глаз.
- Знаете, наверное мне стоит попробовать одеться во что-то подобное! Ха-ха-ха! И еще прийти к друзьям! Пусть повеселятся! Ха-ха-ха!
Наконец успокоившись, он вытер салфеткой выступившие от смеха слезы и все еще посмеиваясь, проговорил:
- Давно я так не смеялся, господин Агасфер! Ладно, деньги и одежда вам не нужны. Ну, так давайте я вас устрою, например, конюхом! Кроме приличного жалования я вам еще и кров предоставлю! Ах, соглашайтесь же!
- Я очень благодарен вам, граф, однако мне всего этого не надо. За много лет я уже привык жить на улице и ночевать где придется! Однако я не могу сказать, что мне совершенно от вас ничего не надо! Вовсе нет. Я имею к вам один искренний интерес...
- Вы действительно, господин Агасфер, удивительный и странный человек. Вам не нужны деньги, одежда, работа и кров. - Граф внимательно посмотрел на Агасфера. - Ну, так удовлетворите же мое любопытство! Что же вам нужно?
Агасфер, глубоко вздохнув, процедил:
- Я хочу поговорить с вами. Да. Просто поговорить. Вернее послушать вас. Послушать то, о чем вы вчера говорили своим друзьям, но они, как я понимаю, не поверили и посмеялись над вами. Вы ведь из-за этого так напились? Правда? Расскажите мне, пожалуйста, о каком-то человеке, который не может умереть и вечно ходит вокруг столба. Кто это? Где он?
Граф медленно положил ложку на стол. Отодвинув от себя тарелку, откинувшись в кресле, он стал внимательно сверлить Агасфера взглядом. Пауза затянулась, но Агасфер больше ничего не говорил. Молчал и граф. Слуга, видимо для того, чтоб разрядить обстановку, подошел и долил воды в бокал хозяина. Наконец граф совсем тихо спросил:
- Почему вас это интересует? Кто вы?
- Вы задали два вопроса, граф, и я отвечу на оба. Но боюсь, что вы не поверите ни единому моему слову, - пробурчал Агасфер.
- А вы попробуйте! Попробуйте! - подзадорил его тот.
- Что ж! Тогда попытайтесь поверить в то, что я вам расскажу. И не перебивайте меня. Доказательства того, что я говорю правду, я предоставлю немедленно!
Агасфер начал с самого начала. С дня своего рождения. Он рассказал все. Как оскорбил Бога, как отказался от его спасения, как не раз пытался покончить жизнь самоубийством и много-много всего. Граф не перебивал его, а с изумлением и любопытством слушал. Время от времени он вытирал салфеткой вспотевшие лоб и шею. Слуги тоже с неподдельным интересом слушали необычный рассказ.
- Я ответил вам, граф, на первый вопрос. Ну, а теперь, зная кто я, на второй вопрос вы и сами сможете ответить. Мне просто интересно, неужели не я один вечный скиталец и где-то существует еще такой же, подобный мне? - закончил свои умозаключения Агасфер.
- Все, что вы рассказали, невероятно! Но, позвольте мне напомнить вам о неких неоспоримых доказательствах, о которых вы изволили говорить! - почти прокричал граф.
- Пожалуйста... - пробурчал Агасфер и вытащив из жареной куропатки нож, ничего не говоря, воткнул его себе в грудь по самую рукоять. - Ну, как, впечатляет? - совершенно спокойно, без каких-либо эмоций, спросил он графа.
Послышался звон разбитого стекла. Это слуга, видевший все, уронил поднос с графином и упал в обморок. Но на него даже внимания никто не обратил.
- И вам что, совсем не больно? - с глупым лицом спросил граф, уставившись на торчащий в груди у Агасфера нож.
- Ну, почему же? Больно конечно, но иначе вы бы мне не поверили, - пробурчал Агасфер, вынимая нож. - Если вам любопытно, то я могу показать, что на этом месте даже рубца не осталось, - закончил он.
- Верю! Теперь верю! - выкрикнул граф. - Да уберите же его! И приведите в чувства! - прокричал он слугам, указывая на бедолагу, все еще лежащего на полу.
- А теперь, господин граф, я надеюсь, что и вы будете со мною откровенны и расскажете мне о бессмертном человеке, вечно ходящем вокруг столба, - попросил старик.
Граф выдержал довольно длительную паузу. Агасфер смотрел на хозяина дома и тоже молчал.
- Что ж, господин Агасфер... - устало начал граф, - после того, что вы мне рассказали и показали, с моей стороны было бы неприлично отказать вам.
Граф жестом подозвал слугу, которому приказал что-то принести из своей комнаты. Тот немедленно удалился и уже через несколько минут пришел, держа в руках довольно большой ларец, который поставил прямо на стол.
- Здесь лежит очень древний свиток, который мне достался по наследству от моего отца, а тому от деда. Дед говорил, что получил его от прадеда, а тот якобы получил его в подарок от какого-то турецкого вельможи за оказанную услугу, - совсем тихо начал граф, открывая ларец.
Через секунду он уже достал перевязанный лентой, пожелтевший от времени, свиток пергамента. Осторожно развязав ленту, он протянул его Агасферу.
- Зачем мне говорить что-то, если вы сами сможете узнать все из содержания этого документа. А я все равно больше, чем здесь написано, не знаю...
Тот встал и молча развернув свиток, прочитал первую строку вслух.
- Вы знаете арамейский? - изумился граф.
- Я знаю почти все языки мира, в том числе и несколько забытых. А арамейский - это язык, на котором говорил Господь и Бог наш Иисус Христос. Как я могу не знать его!
Граф откинулся в кресло и не мешал больше Агасферу читать.
Это был явно не первый лист рукописи, поэтому начинался обрывочно. В свитке, на арамейском языке, было написано следующее:
«...поэтому он, сам отказавшись от своего спасения, и странствует вечно по миру. Однако он не единственный. Есть еще один, Иерусалимский вечный римлянин, который никогда не покидал своего города. Проклятие его именно в том и состоит, чтобы дожидаясь второго пришествия Господа и Бога нашего Иисуса Христа, оставаться прикованным к тому месту на Виа Долороза, где он совершил свое прискорбное богохульство. Он заточен турками в тесную пещеру, где и ходит, бия себя в грудь. Не может ни сесть, ни лечь, ни пить, ни есть. Носит прохудившееся платье римских времен и разговаривает исключительно по-арамейски. Это Малх (Малхус), ударивший Иисуса и обреченный до судного дня бродить вокруг столба, к которому Господь был привязан во время бичевания. Он так же как и первый вечный жид, отказался от своего спасения и клял Бога. Господь и его хотел простить, но Малх трижды отказался от прощения. Есть всего два способа избавиться им обоим от наказания и, наконец, умереть. Первый - дождаться пришествия Господа и Бога нашего Иисуса Христа и второй, более быстрый способ - ...»
Именно в этом месте рукопись закончилась. Агасфер понял - должен быть еще один лист. Ком подошел к горлу. Хотелось кричать и выть в голос. Агасфер еле сдержал эмоции.
- Где еще один лист пергамента? Только не говорите, что у вас его нет... - совсем тихо проговорил он.
- Я понимаю насколько важен для вас этот документ, - сочувственно пробурчал граф, - но поверьте, у меня действительно его нет. Прадедов из могилы не поднимешь, чтобы спросить...
- Надо же было мне прожить более тысячи восьмисот лет, чтоб узнать, что есть другой способ умереть... Какой другой способ? Я испробовал все... - дрожащим голосом проговорил Агасфер. - Где искать второй лист?
Тут уж оживился граф:
- Есть идея! - вдруг прокричал он. - Да! Да! Да! Конечно!
Подбежав к Агасферу, он схватил старика за плечо:
- Вам совершенно необходимо найти этого Малха, ну, или Малхуса! Как там правильно его зовут! Может он что знает?
Агасфер широко открыв глаза, глядя в никуда, просипел:
- А ведь вы правы, граф! Ах, как вы правы, граф! Нужно найти его!
- Так! Давайте успокоимся и посмотрим на факты, - продолжил граф, - мы знаем, как его зовут, и знаем примерно место, где он находится. Это не мало! Ох, как не мало!
- Я немедленно отправляюсь в Иерусалим! - ответил Агасфер, поднимаясь со стула.
- Подождите, друг мой! - стал успокаивать его тот. - Вы что, пешком пойдете?
- Ну, а как еще? Я всегда пешком, - развел руками тот.
- Зачем же так! Не торопитесь! Во-первых, я дарю вам этот лист пергамента, а во-вторых, я дам вам свой экипаж с кучером и денег на дорогу...
- Вы так добры ко мне, - прослезился Агасфер, - я, право, не достоин такой милости...
- Да что вы, господин Агасфер, - сказал граф, - своим рассказом вы разожгли во мне такой огонь и неподдельный интерес к вам и вашей судьбе!
- Благословенна спичка, сгоревшая, чтобы разжечь пламя!10 - пролепетал, захлебываясь от слез, Агасфер.
Сегодня он собственноручно пришил к своему балахону карман из мешковины. Ведь теперь у него появилось нечто ценное, что могло приблизить его к желанной цели - старый, потрепанный от времени, лист пергамента.
На следующий день, поблагодарив графа и распрощавшись, Агасфер забрался в экипаж, любезно предоставленный ему благодетелем. От денег он впервые в жизни не отказался, однако попросил дать их кучеру, который и должен был тратить средства на свое усмотрение.
Граф дал кое-какие наставления, указания кучеру и потребовал, чтобы тот присматривал за Агасфером и оказывал ему всяческую помощь. А по возвращении слуга обязан был дать отчет о потраченных средствах и доложить о результатах экспедиции...
21

За время поездки в Иерусалим, кучер Петр и Агасфер подружились. Петр оказался очень набожным человеком, а потому они часто вели разговоры о Боге и вере...
- Скажи, Агасфер, а Господь наш Иисус Христос как выглядит? - спросил он как-то.
- А так и выглядит, как Его на иконах пишут. Точно такой же...
- Даже не верится, что ты лично Его видел! - восхищенно проговорил Петр.
- Да. Не только лично видел, но еще и оскорбил, - печально сказал тот.
- Ты много повидал за свою жизнь, Агасфер. Скажи, что нужно делать, чтоб спастись?
- Для этого нужно совершенно немного. Всего четыре вещи...
- Скажи мне, какие? - взглянул на него Петр.
- Ну, во-первых, должна быть вера. Потому что делами своими не оправдается никакая плоть. Хотя в писаниях и сказано, что вера без дел мертва. Во-вторых, нужно покаяние. Все мы грешные и нужно искренне каяться в своих грехах. В-третьих, необходимо регулярно исповедываться и собороваться. И в-четвертых, необходимо причащаться, хотя бы раз в месяц.
- А как же те, которые не знают истинного Бога? Они не спасутся?
- Почему же? Все будут судимы. Мы по вере нашей, а остальные по совести. Так как совесть есть глас Божий в каждом из нас...
- А все остальные? Те, кто не жил по совести?
- Все в ад. Хоть людям и не хочется в это верить, но это так, - проговорил Агасфер.
- Ты мудр, Агасфер, и столько пережил... Расскажи, что такое жизнь наша, - попросил он.
- Что такое жизнь наша? Пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий11 - пробурчал Агасфер. - Давай я тебе расскажу притчу о том, что такое жизнь. Так вот: «Разговаривают как-то в утробе матери два близнеца. Один верующий, другой нет. Неверующий спрашивает брата:
- А ты веришь в жизнь после родов?
- Конечно верю! - отвечает тот.
- Это все глупости! Никакой жизни после родов не существует! Как ты себе представляешь эту жизнь? - возразил неверующий.
- Я точно не знаю, но думаю, что там будет больше радости, веселья и света и мы будем есть своим ртом! - ответил верующий.
- Что за глупости! У нас есть своя пуповина и она нас питает. А оттуда еще никто не возвращался! Никакой жизни после родов не существует! - прокричал атеист.
- Нет, нет, ты не прав. Я уверен, что жизнь после родов существует. И, родившись, мы, наконец, увидим нашу маму... - отрезал тот.
- Маму? Ты веришь в маму? Да кто ее видел когда-нибудь? Никакой мамы не было и нет! Это всего лишь красивая легенда и не более того! Где же она по-твоему? - прокричал неверующий.
- Где? Да она везде! Она вокруг нас! Согласись, ведь когда вокруг все стихает, можно услышать как она поет и почувствовать, как она поглаживает наш мир... Нет, я все-таки верю, что жизнь после родов существует. А ты веришь? - закончил верующий12».
Агасфер очень серьезно посмотрел на Петра, пытаясь понять, понял ли он притчу или нет.
- А вот теперь все то же самое переложи, Петр, на наш мир, - пробурчал Агасфер. - Бегаем мы здесь, по земле, суетимся. Думаем, какие же мы умные. Научные работы некоторые, вон, пишут. А на самом деле прах мы земной, из которого нас Всевышний создал. В Библии сказано, что самый умный человек на земле, - суть самый глупый на небе... Один был умный - Сократ. Повторял все: «Я знаю, что ничего не знаю!». Ах, Петр, как он был прав!
- Расскажи еще что-нибудь, Агасфер! - снова попросил Петр.
- Ну, что ж, расскажу тебе историю из древнего патерика, - начал тот. – «Жил как-то святой старец Антоний. Ходил он со своим посохом по пустыне и ковырял им песок... Однажды ударил он посохом по песку, а там череп.
- Кто таков? - вопрошает Антоний. - Отвечай мне!
А череп ему и глаголет:
- Здесь раньше жило племя язычников и мы поклонялись многим богам. А я был главным жрецом племени!
- Ну и где вы сейчас? - спросил Антоний.
- А сейчас мы все горим в аду! - отвечает ему череп.
- И что? Есть ли у вас какое-нибудь облегчение? - спросил Антоний.
- Есть! - отвечает череп. - Когда кто-нибудь из монахов молится за всех умерших во грехах, то мы имеем облегчение.
- И какое же оно? - спросил Антоний.
- Тогда в пламени ада мы можем различать наши лица!
- И что, только такое облегчение у вас? - спросил Антоний.
- Да, только такое, - ответил череп.
- А есть ли кто-нибудь в аду, кому еще хуже чем вам? - спросил святой.
- Есть! - ответил череп.
- Это кто такие? - поинтересовался Антоний.
- А это те, кто знали истинную веру и отреклись от нее! - закончил череп13».
- Да, от веры православной лучше не отрекаться! - умозаключил Петр.
- Это да... - согласился с ним Агасфер. - И вообще, лучше не грешить. Так получается, что первую половину жизни, или даже две трети, человек грешит, а потом поспешно пытается исправиться. Но только когда мы начинаем осознавать свои грехи, к тому времени мы уже настолько поражены злом, что просто не можем остановиться и не грешить. За всю нашу жизнь, грех укоренился в нас и стал железным. Мы ассоциируем его с собою. Иногда даже думаем, какие мы блудные, например. Мы думаем, что мы такие есть и даже не представляем, что сами, впустили в себя блудного беса, который и мучает нас. А душе блуд не нужен. Душе вообще все плотское чуждо. Ну, сколько времени вы поносите тело? Семьдесят? А при большей крепости восемьдесят лет. И все. Телу, как говорится, ничто земное не чуждо, а потом останется лишь душа и дух, которым ничто земное не нужно...
- Расскажи еще что-нибудь! - снова попросил Петр. - Ночь, звезды и луна располагают к такой беседе! Посмотри, Агасфер, какая луна!
- Какая еще луна, друг мой? Люди слепы и не могут видеть ничего, что творится на самом деле!
- Как это? - удивился Петр.
- Придется тебе объяснить, как все устроено. На самом деле человек не видит. Он слеп. Свет попадая в глаз, превращается в энергию и передается в мозг, так как мозг не может расшифровать свет. Так вот он расшифровывает энергию, которая превратилась из света. Кстати, то же самое и со слухом. Звук превращается в энергию и передается в мозг. Значит, мы все слепы и глухи. И то, что на самом деле творится вокруг нас, ни видеть, ни слышать не можем. Бог таким образом создал человека, чтобы мы видели и слышали только то, что нам разрешено видеть и слышать и не видели не слышали то, чего нельзя. Все пространство от земли до неба заполнено злыми духами, т. е. бесами. Представляешь, как бы мы жили, видя этих тварей. Мы их не видим и живем спокойно. Но есть люди, которые алкоголем или наркотиками изменяют свое сознание и начинают видеть бесов. Вот они и кричат: «Снимите с меня этих чертей!». И попадают в психушку, где их лечат. А на самом деле они видят то, что от нас сокрыто. Некоторые люди имеют дар от бесов лечить других и видеть будущее. Но поверь мне, друг мой Петр, лучше не иметь такого дара. Это не полезно. «Вылеченный» таким человеком не вылечен на самом деле. К нему вернется болезнь позже, пуще прежней. Это бес вышел из него для того, чтоб найти и взять с собою еще двух-трех бесов, посвирепее себя. Вернувшись в тело человека, он находит дом его тела убранным и вычищенным и вселяется в него с другими бесами. Тогда болезнь возвращается. И второе для больного гораздо хуже первого...
- Да-а-а-а! - протянул Петр.
Так ехали они себе не спеша. Петр готов был не спать, только бы слушать Агасфера. А тот за всю свою долгую жизнь столько повидал, что лучшего рассказчика и найти было невозможно. Расстояние от Санкт-Петербурга до Иерусалима около 4800 верст и время надо было как-то коротать. Ночевали когда в гостинице, это если город какой близко был, а когда просто в экипаже, на сиденьях...
22

В Иерусалим приехали лишь через пятьдесят восемь дней. Прибыли ночью. Остановились в какой-то захолустной гостинице на самой окраине города. Петр расплатился за ночлег.
Утром, едва проснувшись, Петр сел на постели и посмотрел на Агасфера. Тот, стоя на коленях, тихо молился.
- Я разбудил тебя, друг мой? - спросил он Петра, даже не повернувшись.
- Нет, нет, что ты... я сам проснулся. - Сонно ответил тот и потащился к умывальнику.
Уже через час они шли по улицам Иерусалима.
- Тут все так изменилось! - вздохнул Агасфер. А ведь я когда-то жил здесь! Но теперь даже не представляю, где стоял мой дом!
Они бродили по святому городу, глядя на величественные храмы... Зашли в храм Гроба Господня и молились каждый о своем. О чем просил Бога Агасфер, догадаться несложно. Он просил прощения и умолял Всевышнего помочь найти Малхуса, вечно ходящего вокруг столба...
- Давай-ка спросим у людей, - предложил Петр, - может они, что знают про место Виа Долороза!
- Давай! - согласился с ним Агасфер.
- Виа Долороза - это путь Скорби, т. е. улица в старом городе Иерусалима, по которой, как считается, пролегал путь Иисуса Христа к месту распятия. На Виа Долороза находятся девять из четырнадцати остановок Крестного Его пути. Последние пять остановок - на территории Храма Гроба Господня, - рассказал им прихожанин. - Маршрут Крестного пути начинается от школы Аль-Омарийа, от места, где когда-то стояла римская крепость Антония, и ведёт на запад по старому Иерусалиму до Храма Гроба Господня.
- Неудивительно, что я не узнаю города, - сказал Агасфер Петру. - Иерусалим был полностью разрушен в I веке, после иудейского восстания 66 - 71 годов. Руины находились в запустении несколько десятков лет. Только в 130 году на месте Иерусалима был построен римский город Элия Капитолина. Я даже не представляю, как установили, где пролегала дорога, по которой вели Иисуса...
На следующий день Петр с Агасфером прошли весь путь от предполагаемой крепости Антония до Храма Гроба Господня.
- Ну и где может быть пещера, в которую заточен Малхус? - спросил Агасфер, вытирая пот.
- А я знаю? - развел руками Петр.
Друзья стали останавливать проходящих людей и спрашивать о легенде, но никто ничего так и не смог им объяснить. Горожане не слышали о Малхусе...
В гостиницу шли молча. Петр обратил внимание Агасфера на какого-то пьяницу, лежащего у дороги. Указав на него кивком головы, он с пренебрежением сказал:
- Глянь, Агасфер, до чего человек докатился!
- Святой человек, - пробурчал тот.
- Кто святой? - уточнил Петр.
- Ну, он же! - пробормотал Агасфер, кивнув в сторону пьяного незнакомца.
- Как святой? Ты что, бредишь, друг мой? - изумился Петр.
- Петр! Все люди святые! Поверь мне!
- И даже этот обмочившийся пьяница?
- Даже он. Душа у каждого человека чистая и светлая. Ничего нет на свете чище и светлее человеческой души. Поэтому Господь и заповедал любить друг друга. За время земной жизни душа отягощается грехами. У одних больше, у других меньше. За каждый грех и за грех пьянства тоже, отвечает определенный бес. Но это еще не значит, что всякий пьяница погибнет и сгорит в геене огненной. Может быть Господь простит ему. Взяв за шиворот грешную душу, Он стряхнет с нее все грехи и омоет Своей Святой Кровью. И тогда останется одна только светлая и чистая, святая, безгрешная душа. Ненавидеть, Петр, надо не человека, а грех, беса, который довел этого святого человека до такого состояния... Так будет правильно, - закончил Агасфер.
- Ну, такого я еще не слышал! - только и смог вымолвить Петр.
23

Целую неделю Петр и Агасфер ходили по Иерусалиму, приставая к людям с расспросами. Но все их усилия были тщетны.
Уже через месяц поисков они впали в отчаяние и совершенно не представляли, что делать дальше. Но в один из дней Агасфер вдруг сказал Петру:
- Друг мой, я знаю, что нужно делать, но ты не спрашивай ни о чем. Завтра с самого утра я уйду и меня не будет три - четыре дня. Но ты не ищи меня и не беспокойся, ибо, что может случиться?
Петр лишь одобрительно кивнул головой и не задал ни единого вопроса.
На следующий день, как и обещал, Агасфер, обняв Петра, вышел из гостиницы...
Агасфер пришел к Гробу Господню и стал просить о том, чтобы Бог указал ему путь к Малхусу. Все это время он не пил и не ел. Даже служители храма обратили на него внимание и стали подходить и предлагать свою помощь. Но Агасфер лишь благодарил их и просил оставить его, грешного, в покое.
Чуда не произошло и через трое суток Агасфер, присев на массивные ступени храма Гроба Господня, закрыв лицо руками, разрыдался.
- Он не слышит меня! - причитал старик. - За грехи мои Он отвернулся от меня! Господи, прости мне, грешному, окаянному и ленивому! Прости меня! Прости меня! Ну, подскажи мне, пожалуйста, где он! Подскажи мне...
Агасфер упал на ступени храма и плакал так, что прохожие невольно замедляли шаг. Указывая на него, они обсуждали причину, из-за которой так причитает этот бедный старик...
24

Спустя какое-то время Агасфер успокоился и теперь, сидя на ступеньках храма, всхлипывая, смотрел ничего не выражающим взглядом вдаль. Люди перестали обращать на него внимание и вскоре он остался один, со своими мыслями.
И тут произошло нечто, перевернувшее все с ног на голову. Агасфер вдруг услышал у себя над головой звук хлопающих крыльев и машинально поднял голову. Конечно, это был белый голубь, порхающий в каких-то десяти метрах над ним. Старик как завороженный смотрел на него. Все еще не веря в происходящее, он медленно поднялся со ступенек храма и потянул свою костлявую руку к голубю.
- Получилось... - прошептал Агасфер и переполненный эмоциями закричал так, что даже проходящие люди стали оборачиваться. - Получилось!!! У меня получилось!!! Господи, веди меня! Я иду за тобой!
Голубь полетел вперед и Агасфер, не разбирая дороги, как угорелый, помчался вслед за ним. Он все кричал, указывая на голубя, которого, конечно, никто кроме него не видел. Прохожие шарахались от старика, как от прокаженного, и крутили пальцем у виска. Но тому было все равно, что они думают. Ведь теперь Агасфер видел сокровенное, посланное самим Богом лично ему.
- Лети! Лети! - кричал он. - Веди меня к нему! Веди меня!
Голубь летел быстро и Агасфер еле поспевал за ним. Птице, время от времени, приходилось останавливаться и зависать в воздухе, дожидаясь старика Агасфера. Ведь он не мог так быстро бежать.
Пернатый направился к школе Аль-Омарийа, к месту, где когда-то стояла римская крепость Антония. Однако у школы он не остановился, а полетел дальше к небольшой безымянной горе, виднеющейся неподалеку. Дождавшись Агасфера, голубь полетел к ней и, подлетев к середине, буквально растаял в воздухе.
Старик Агасфер взбирался на гору, как молодой, совершенно не чувствуя усталости. Он все карабкался и карабкался, пока не достиг того места, где исчезла птица. Гора была вся покрыта множеством колючих растений, которых Агасфер никогда не видывал. Добравшись до места, указанного голубем, он с остервенением стал рвать с корнем кусты и высокую траву.
- Малхус! Малхус! - закричал он. - Я знаю, ты где-то здесь! Отзовись! Малхус!!! - как полоумный закричал он.
Ответа не было, но Агасфер теперь знал точное место. За три дня он вымолил у Бога знамение и оно не могло быть ложным. Именно поэтому он продолжал выкорчевывать колючий кустарник и дерн. Он ободрал руки в кровь, но с такой одержимостью дальше занимался этим делом, что и молодые позавидовали бы ему. Через некоторое время Агасфер наткнулся на большие камни. Сдвинув их с места, ему удалось вытащить один из них. Образовалось небольшое отверстие, в которое могла пролезть рука.
- Малхус!!! Малхус!!! - закричал во все горло Агасфер. Дожидаясь ответа, он приложил к отверстию ухо.
- Кто зовет меня? - услышал он негромкий голос на арамейском языке. - Кому опять понадобился старый Малхус? Вы пришли, чтоб вновь мучить старика? Оставьте же меня в покое! Оставьте же меня...
- Малхус, ты жив! Ах ты, старый грешник! Ты жив! - закричал Агасфер, завалившись на землю.
Лежа на спине с раскинутыми руками, он смотрел на проплывающие облака, плакал и тихонько причитал:
- О, Малхус! Старик Малхус! Ты жив! Жив, грешник! Ты жив! Я так долго искал тебя! О, Малхус, я так хочу увидеть тебя! Значит не один я такой... О, Малхус...
Отдышавшись, Агасфер стал уверенно разбирать многолетний дерн и валуны. Через несколько часов он уже смог залезть в проделанное отверстие. В середине пещеры стоял высокий остроконечный каменный столб, на вершине которого торчало старое железное кольцо. К нему были прикреплены две свисающие цепи с ржавыми наручниками, которые находились на расстоянии вытянутых вверх рук. Агасфер тут же понял, кто когда-то был прикован здесь. Не обращая никакого внимания на стоящего рядом Малхуса, Агасфер принялся причитать и целовать цепи и наручники.
- Господи, прости меня грешного! Пресвятый Боже! Омый меня Пресвятою Кровию Твоею и прости меня!
- Ты кто? - не останавливаясь пролепетал он.
Агасфер, наконец успокоившись, сел на песок, рядом со столбом.
- Ты удивишься, Малхус. Я Агасфер! Вечный жид. Я тот, который оскорбил Бога, не проявил к Нему должного сочувствия и уважения. Мало того, я трижды отказался от Его спасения... Вот теперь и живу вечно, до второго Его пришествия.
- Я знаю о тебе, Агасфер... - прошептал Малхус, еле волоча ноги. - Я знаю о тебе, вечный жид! Я знаю о тебе...
- И я знаю о тебе, Малхус! - сказал Агасфер. - Я узнал о тебе совсем недавно. Один человек, по имени Граф фон Дюф, дал мне этот пергамент. В нем написано о тебе и обо мне. Этот пергамент достался ему от прадеда, который получил его от некоего турецкого вельможи за какую-то оказанную ему услугу... Не верится даже, что передо мною человек, обреченный, как и я, на вечную жизнь... Неужели это ты, Малхус?
- Да. Это я. Это я бил Его у этого столба. Римские солдаты приковали Его к столбу вот этими цепями с наручниками, а мне было приказано бить Его. Да. Я хлестал Его тело плетью из воловьей кожи. К ее концам были привязаны небольшие грубые металлические набалдашники с заусенцами, которые буквально разрывали кожу и все глубже и глубже впивались в плоть. Я сам ее смастерил.
АГАСФЕР - Часть II

С каждым ударом Он все сильнее вздрагивал и стонал. - Малхус умолк на некоторое время и, смахнув слезу, продолжая идти, проговорил. - Знаешь, что он говорил?
- Что? - поинтересовался Агасфер.
- Он говорил слова, которые я помню до сих пор. Он говорил: «Отче! Прости им, ибо не ведают что творят!». Он говорил это постоянно. Даже когда терял сознание. И лишь придя в себя, Он опять, как заговоренный, повторял эту же фразу.
Малхус, всхлипывая, все продолжал идти. Агасфер не мешал ему, он выдержал паузу.
- Когда экзекуция закончилась и я отстегивал наручники, Он, придя в сознание, сказал, что прощает меня. Да, да, Агасфер! Он так и сказал: «Я прощаю тебя!». Я ответил Ему, что мне не нужно Его прощение. На что Он ответил: «Не важно! Я все равно прощаю тебя!». А я еще раз ответил, что не нуждаюсь в нем. И знаешь, Агасфер, Он тогда сказал мне следующее: «Когда ты, Малхус, через очень, очень долгое время придешь и постучишься ко Мне, Я все равно прощу тебя! Даже если ты в этом и не нуждаешься...».
- Мне знакомы эти слова, Малхус! После того как я трижды отказался от Его прощения, Он сказал мне нечто подобное...
- Мы оба несем наказание, Агасфер. Но твой крест полегче моего. Ты хотя бы можешь ходить по всей земле! А я вечно хожу вокруг столба и не могу покинуть место сие... Но грех твой легче. Потому и наказание легче...
- Знаешь, почему я здесь, Малхус? - спросил Агасфер.
- Догадаться нетрудно. У тебя есть всего лишь один интерес. И интересы наши совпадают. Мы оба хотим умереть...
- Это правда, Малхус, это правда. Хочешь, я покажу тебе пергамент? В нем сказано о двух способах умереть для нас. Первый способ - это пришествие Господа и Бога нашего Иисуса Христа, а о втором способе написано во втором листе пергамента, которого у меня нет. Я здесь для того, Малхус, чтоб спросить тебя, не знаешь ли ты что о втором способе?
- И что? Турок не упомянул прадеду графа фон Дюфа о втором способе?
- Нет. Есть вот только этот лист пергамента. - Агасфер достал из кармана свиток и развернул его. - Прочитать тебе?
- Не надо. Что в нем проку, если там нет самого главного... - проговорил Малхус.
- И ты не знаешь второго способа? - повторил свой вопрос Агасфер.
- Если бы я знал о нем, неужели ты застал бы меня здесь живым? - пробурчал тот.
- Это верно, Малхус, это верно... - сказал Агасфер и только сейчас обратил внимание на то, что Малхус что-то держит в руке, аккуратно завернутое в небольшой кусок материи.
- Что ты там держишь, Малхус? - поинтересовался Агасфер.
- Я держу нечто важное для нас обоих, - молвил тот. - Но сейчас скажи мне, Агасфер, много ли ты испробовал способов, чтоб умертвить себя?
- Предостаточно! - ответит тот.
- И я тоже. Только одного еще не пробовал.
- Ну и чего же?
- Помолись за меня, Агасфер. Прочитай молитву «Отче наш» и попроси Господа, чтоб он послал мне смерть!
- И всего-то? - рассмеялся Агасфер.
- А вдруг сработает? Ты попробуй. А если не сработает, я тебе передам кое-что для тебя важное. То, что у меня в руке. Все равно, услышит тебя Бог или нет, но то, что находится у меня, достанется тебе. Если я умру, ты сможешь забрать это, ну а если нет, я сам тебе это отдам.
- Ну что ж, давай попробуем, - сказал Агасфер и, встав на колени и перекрестившись, прочел молитву: «Отче наш, иже еси на небесех, да святиться Имя Твое, да прийдет Царствие Твое, да будет Воля Твоя яко на небеси и на Земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь и остави нам долги наша яко же и мы оставляем должником нашим и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого, яко Твое есть Царство и сила и слава во веки веков! Господи Иисусе Христе, Сыне Божий! Пошли, пожалуйста, грешному рабу Твоему Малхусу смерть телесную и упокой его вместе с праведниками идеже присещает свет лица твоего! Аминь!».
Агасфер поднял голову и в полной уверенности, что ничего не произойдет, посмотрел на Малхуса. После последних слов, произнесенных Агасфером, тот как будто споткнулся, и упав ничком на песок, больше не шевелился.
- Эй, друг! Ты что, пытаешься подшутить над стариком Агасфером? Ха-ха! У тебя ничего не получится, Малхус! Вставай, старый плут!
Малхус не шевелился. Агасфер сам подошел к нему. С трудом он перевернул тело лицом вверх и посмотрел в широко открытые глаза. Агасфер оторопел от ужаса. Малхус был мертв. Он не дышал, и у него не билось сердце. Агасфер еще пытался трясти его, но все было тщетно.
- Но как? Как такое могло произойти? - изумился Агасфер.
Только сейчас он вспомнил о том, что нечто важное для него лежит в зажатой руке Малхуса. Он с трудом разжал его пальцы и выбрал, завернутый в материал, свиток старого пергамента.
- Господи! Господи! - закричал Агасфер и, развернув его дрожащими от напряжения руками, стал читать. В свитке, на арамейском языке значилось: «...необходимо, чтобы один из вечно живущих, Малхус или Агасфер, помолился за другого и прочитал молитву «Отче наш», после чего попросил у Господа о милости послать смерть тому, за которого молятся. В таком случае молитва будет услышана и исполнена для одного из них».
Лист пергамента выпал из рук Агасфера и он залился истерическим смехом:
- Ты обманул меня, Малхус! Ты обманул меня, вечный странник! Ха-ха-ха! Ты обманул меня, римлянин! Будь ты проклят, Малхус! Будь ты проклят! Будь ты проклят! Будь ты проклят!
Агасфер упал на песок, а потом еще долго вопил и причитал возле тела Малхуса...
25

Много лет прошло с тех пор. Надежды на скорую смерть больше не было, потому Агасфер с нетерпением ждал второго пришествия Господа и Бога нашего Иисуса Христа. Он все повторял про себя слова из Библии о том, что пришествие Бога будет столь велико, что никто не сможет не увидеть Его. Он придет как молния и осветит всю землю от востока до запада...
Повторяя слова покаяния, которые он должен будет сказать Мессии, пришедшему во второй раз, Агасфер бродил по миру.
- Я скажу ему: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного! Я все понял, Господи! Я осознал! Я признаю, Господи, Тебя как Искупителя моего и верю, что Ты простишь меня, окаянного!» - рассуждал Агасфер, но уже на следующий день считал, что придумал неправильный текст и сочинял все новые и новые слова и предложения, которые он должен будет сказать Богу.
Так, в две тысячи невесть каком году от Рождества Христова, старый еврей, вечный жид Агасфер шел в своих полуистлевших обносках по пустыне и сочинял слова покаяния, которые должен будет сказать Мессии. Он все менял и дополнял текст, как вдруг небо озарилось таким ярким светом, какого он еще отродясь не видывал. Агасфер даже прикрыл глаза рукою. Упав на колени, он еще успев вымолвить: «Господи, помилуй мя, грешного...», - упал замертво.
Перед смертью он услышал слова, громогласно доносящиеся с неба:
- Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас! Я пришел укрепить вас в немощи вашей, просветить вас, избавить от работы вражия и собрать расточенное воедино!
О, сколько Агасфер ждал, как хотел он услышать эти слова! Теперь, когда все уже свершилось, какая-то неимоверная сила стала тянуть его к свету. Он потянул к нему руки и, оторвавшись от грешной земли, поплыл в сверкающих лучах...
Агасфер точно знал, что Иисус примет его любого. Грешного, грязного и даже дурно пахнущего... Ведь все это время он точно помнил слова Бога, некогда сказавшего ему: «...Ты так будешь ждать, когда Я приду во второй раз и прощу тебя! И вера твоя не будет тщетна. Я приду, чтобы простить. Даже если ты в этом, как тебе кажется, не нуждаешься!»...
(голосов: 5)
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ:
Раздел: РАРОГ » Проза
Публикуем рассказ вильнюсского автора Алексей Солдатенко «АГАСФЕР» - по своему интерпретирующего легенду и мученичестве человека, оскорбившем Христа
Раздел: РАРОГ » Проза
Предлагаем нашим читателям рассказа вильнюсского автора Алексея Солдатенко «Блаженный» - проникновенное повествование о торжестве нравственности, о
Раздел: РАРОГ » Проза
В преддверии лета публикуем сказку нашего автора Валерий Рассвет "ВАСИЛЁК".
Раздел: РАРОГ » Проза
Пасхальные чтения ИИСУС ХРИСТОС 61. Свидетельство Иисуса о втором пришествии и Страшном Суде Когда Иисус отходил от храма, один из учеников
Раздел: РАРОГ » Проза
Литераторы Союза русских литераторов и художников Вильнюса РАРОГ Доктор гуманитарных наук Елена Петровна БАХМЕТЬЕВА СТАКАН КРЕПКОГО ЧАЯ ИЛИ
КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ХУДОЖНИКИ:

ПАМЯТИ ХУДОЖНИКА ЭДУАРДА АНИЩЕНКОВА
ПАМЯТИ ХУДОЖНИКА ЭДУАРДА АНИЩЕНКОВА Замечательный художник, наш коллега по Союзу русских литераторов и художников «РАРОГ» Эдуард АНИЩЕНКОВ скончался 4 октября т.г. В
О ВКУСАХ – СПОРЯТ !
О ВКУСАХ – СПОРЯТ ! Вильнюсский публицист, член СРЛХ «РАРОГ» Александр ВОЛОСКОВ, посетил выставку современного изобразительного искусства в Вильнюсе
ОДУХОТВОРЯЮЩИЕ „МЕЛОДИИ ЖИЗНИ»
ОДУХОТВОРЯЮЩИЕ „МЕЛОДИИ ЖИЗНИ» Вильнюсский клуб «Мелодии жизни» отметил своё 10-летие в минувшую среду 19 сентября в вильнюсском Доме национальных общин…

Русские в истории и культуре Литвы:

Русские в истории и культуре Литвы
Copyright © 2016 CARAMOR.LT, ОО РАРОГ, | Все права защищены
Фотобанк В.Царалунга-Морара