ПРОЗА И ПУБЛИЦИСТИКА

Круглый стол «К 100-летию окончания Первой Мировой войны 1914-1918 гг.», прошёл
Мир отмечает 11 ноября 100-летие со дня окончания 1-ой Мировой войны – подведём
В государственный праздник России - День народного единства, - публикуем полный
Исполнилось 155 лет со дня подавления Восстания польской шляхты и крестьян в
Исполнилось 155 лет со дня подавления Восстания польской шляхты и крестьян в

АГАСФЕР - Часть I

28.08.18 | Раздел: РАРОГ » Проза | Просмотров: 185 | Автор: Валерий Виленский |
АГАСФЕР -  Часть I
Алексей Солдатенко здоровается с Патриархом Кириллом

ОТ АВТОРА
Дорогие читатели!

В интернете я нашел лишь поверхностную информацию о человеке по имени Агасфер и несколько предложений о его жизни. Этого хватило, чтобы развить, на мой взгляд, увлекательный, необычный сюжет... Существовал ли реальный прототип Агасфера на самом деле, или вся эта история только плод чьей-то фантазии, я не знаю. Предание, видимо, более позднего происхождения, чем Евангелие. В Библии, других священных писаниях, признанных Святой Православной Церковью, трудах святых подвижников, не упоминается о нем. Теперь уж и не разобраться откуда впервые появилась легенда о человеке, оскорбившем Бога... Если бы мы только могли почувствовать то, что чувствует он. Что может быть мучительнее, чем жить вот уже более двух тысяч лет? Видеть, как умирает жена, дети, внуки, правнуки и все те, кто были ему дороги. А он живет и живет. Вечно. И даже не знает, когда умрет и умрет ли вообще... Ну, кто, даже врагу, пожелал бы такой участи?..
Хорошего чтения! С уважением, Алексей CОЛДАТЕНКО
......................................................................................................................................................................................................................................................................

РАССКАЗ НАПИСАН ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ИЕРОМОНАХА СВЯТО - ДУХОВА МОНАСТЫРЯ ВИЛЕНСКОЙ И ЛИТОВСКОЙ ЕПАРХИИ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ ТИХОНА (ФОКИНА)
АГАСФЕР -  Часть I
АГАСФЕР
(Вечный жид)
ЧАСТЬ 1

“...Блаженны нищие духом, ибо ваше есть Царствие
Божие. Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь.
Блаженны плачущие ныне, ибо воссмеетесь.
Блаженны вы, когда возненавидят вас люди и когда
отлучат вас и будут поносить, и пронесут имя ваше,
как бесчестное, за Сына Человеческого. Возрадуйтесь
в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда
на небесах. Так поступали с пророками отцы их.
Напротив горе вам, богатые! ибо вы уже получили
свое утешение. Горе вам, пресыщенные ныне! ибо
взалчете. Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете
и возрыдаете. Горе вам, когда все люди будут говорить
о вас хорошо. Ибо так поступали со лжепророками
отцы их.” (Лк. 6, 20-26.)

1
Сегодня Сарра встала очень рано. Шутка ли, - день рождения супруга. Столько придется наготовить! И фаршмак, и фальшивую рыбу, и яичный салат, и еще много-много всего.
Сарра с мужем жила в собственном доме, где был небольшой дворик, с тыльной стороны дома. Это было очень кстати, потому что жить на центральной улице Иерусалима, означало не только быть в курсе всех событий, но и постоянно терпеть шум и гам доносящийся с улицы. А здесь, во дворе, все было так уютно и тихо. Заросший виноградом небольшой деревянный забор не только очерчивал их личное пространство, но и скрывал от слишком любопытных взглядов горожан. Агасфер с женой не голодали, жили довольно зажиточно. У Агасфера была собственная обувная мастерская и на безработицу он не жаловался. У него иногда складывалось впечатление, что жители Иерусалима и не спят вовсе. Единственное что делают - это топчут и топчут свою обувь. Ремонтируют ее и опять топчут...
Ковры постелили прямо во дворе, поставили канделябры со свечами. Гости уже собрались. Они с любопытсвом разглядывали изысканные блюда и обсуждали красоту сервировки. Хозяин еще не занял свое почетное место. Гости с нетерпением дожидались его.
Наконец в дверном проеме появился Агасфер. Белоснежный длинный халат с золотым теснением был подвязан сверкающим золотом, широким поясом. Сандалии он самолично смастерил для своего дня рождения. Нужно ли говорить о том, что они были изготовлены из лучшей белой кожи, какую только можно было достать в Иерусалиме... Прошитые золотыми нитями, они не могли не привлечь к себе внимание гостей.
- Друзья! Друзья мои! - широко раскинув руки, начал свою речь Агасфер. - Я рад видеть всех вас в моей скромной обители! Нужно ли говорить, что сегодня здесь собрались мои друзья, все те, кто так дорог мне! Давайте же веселиться! Слуги! Несите скорее гражданам Иудеи лучшее вино и наполните бокалы моих друзей! Живо! Музыканты играйте, играйте!
Зазвучали свирели.
- Прошу вас, гости! Наливайте вино! Угощайтесь. Сегодня Сарра приготовила все самое вкусное! Угощайтесь! - торжественно произнес Агасфер, указывая на яства.
Гостям не надо было повторять дважды. Все возлегли на ковры. Тут же послышался нестройный шум множества голосов. Руки потянулись к еде. Зазвенели бокалы...
Слуги наполнили кубки. Самсон, уважаемый в городе ремесленник, подняв бокал, пригладив свою черную бороду, встал и приготовился говорить. Музыка смолкла. Медленно расставляя слова, он произнес:
- Друзья! Все мы уже много лет знаем уважаемого Агасфера как честного и добропорядочного гражданина. Именно потому, сегодня здесь так многолюдно. Сегодня собрались те, кто любит и уважает тебя, друг наш, Агасфер! Я не умею красиво говорить, а потому предложу всем поднять бокалы чудесного вина! Давайте пожелаем нашему имениннику крепкого здоровья на многие лета и долгой и счастливой жизни! Живи сто лет, друг наш, Агасфер! Пусть Всемогущий Бог даст тебе все то, чего ты сам себе желаешь!
Все загалдели. Послышался звон бокалов. Но Агасфер, медленно встал и серьезно произнес:
- Уважаемый Самсон! Ты пожелал мне жить сто лет... Спасибо тебе, друг, но зачем же ограничивать возраст какой-то сотней лет?
Вмиг гомон приутих и все с удивлением посмотрели на именинника. Самсон так и замер с бокалом в руке, но уже через секунду, опомнившись, поддержал шутку:
- Ну, тогда живи вечно, друг мой, Агасфер! Живи вечно! - прокричал он, повернувшись к гостям с высоко поднятым бокалом.
- Живи вечно, Агасфер! Живи вечно! - поддержали его гости.
- Пусть Благословенный даст тебе здоровья для твоей вечной жизни, Агасфер! - выкрикнул Самсон, пытаясь перекричать собравшихся...
2
Багровая заря уже тронула землю своим страшным светом. Наступило утро. От Кайафы повели Иисуса в преторию. В преторию толпа не зашла, осталась снаружи. Прокуратор Иудеи Понтий Пилат сам вышел к ней. Он не мог не слышать такого шума и теперь, облокотившись на перила, с любопытством наблюдал за собравшимися. Охранники, со сверкающими, начищенными до блеска щитами, шлемами и копьями, молча стояли у входа. Свирепый их взгляд выдавал в них преданных псов, готовых по одному только взмаху руки Прокуратора растерзать кого угодно.
Сегодня Понтий Пилат встал очень рано. Да и спал плохо. Снилось всякое... Он еще долго стоял и смотрел на беснующихся людей, пытаясь понять, что творится. Из толпы явно выделялся какой-то человек, со связанными руками, одетый в длинную, до пят, льняную рубаху. Он был совершенно спокоен и никак не реагировал на действия людей, окружающих его. На человека все время кричали, беспрестанно пинали и толкали. Однако, ни один мускул не дрогнул на лице Его. Совершенно спокойным взглядом Он смотрел на Пилата и как будто ждал чего-то.
- Да, хорошо начинается день, - сказал самому себе Пилат так, чтоб никто больше не услышал. Он встал во весь рост и скрестил руки на груди. Раскачиваясь с пятки на носок, уже громко, для всех слушающих, произнес:
- В чем вы обвиняете человека сего?
Вмиг шум толпы приутих и послышался противный хриплый старческий голос:
- Если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе!
- Не ты ли там, Кайафа, говоришь? - осведомился Понтий Пилат, - я узнаю твой голос. Выйди вперед, первосвященник, говори!
Кайафа еще какое-то время топтался на месте но, наконец, собравшись с духом, потрясая посохом, повторил:
- Если бы он не был злодей, мы не предали бы его тебе!
Прокуратор презрительно окинув взглядом толпу, нахмурил лоб. В душе он не любил этого надменного старикана Кайафу, но должен был считаться с ним. Кайафа, желая или не желая того, помогал ему сдерживать вечно недовольную толпу. Это было только на руку Пилату. Ему не было никакой разницы в кого или во что горожане верят. Главное, чтобы они вели себя тихо, смирно и не сеяли смуту. Тогда и прокуратору Иудеи работы меньше. Да и в Рим доложить можно, что все, мол, в провинции в порядке...
Он все еще не понял, что творится и стал уже было злиться на начальника охраны, который до сих пор не доложил ему о происходящем, но тот, как всегда неожиданно, появился из-за шторы. Держа левой рукой шлем, а правой рукоять своего меча, он прошептал:
- Осмелюсь доложить, игемон, это тот самый Иисус из Назарета. Я докладывал вам об этом человеке. Его, наконец, задержали...
Начальник охраны почтительно кивнул головой, давая понять, что закончил доклад. Pазвернувшись на пятках, он удалился за штору.
- Возьмите его вы и по закону вашему судите его! - устало махнул рукой Пилат.
Иудеи еще какое-то время о чем-то громко переговаривались и наконец хриплый голос из толпы произнес:
- Нам не позволено предавать смерти никого!
Прокуратор окинул взглядом присутствующих и устало, кивком головы, подозвал воина.
- Приведи Его ко мне...
- Сию минуту, игемон! - послушно отрапортовал тот и направился прямо к собравшимся. Те расступились, давая пройти служащему.
- Пойдем со мной! - сухо произнес воин и, схватив Иисуса за плечо, подтолкнул в сторону Пилата.
Гомон утих, слышались лишь шаги двух человек, направляющихся к прокуратору Иудеи.
Подтолкнув Иисуса к Пилату, воин склонил голову перед прокуратором, давая понять, что приказ исполнен. Оставив их вдвоем, он занял свое место у входа в преторию.
Пилат не сразу заговорил с Иисусом. Он с любопытством стал разглядывать Его. Начальник охраны каждый день докладывал ему об этом человеке. О, как хотел Пилат просто поговорить с ним, но не мог. Не мог, потому что сотни иудейских глаз наблюдали за ним и, видя их дружескую беседу, могли доложить в Рим. Кто знает, что сказал бы на это кесарь? Пилат благожелательно общается с человеком, которого иудеи считают преступником. Нет, такого он не мог себе позволить...
Пилат сложил руки за спиной. Встав напротив Иисуса, он посмотрел Ему в глаза. Совсем тихо, но очень строго, спросил:
- Ты царь Иудейский?
Иисус, подняв свои голубые глаза на прокуратора и внимательно вглядываясь в него, произнес:
- От себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне?
Пилат не сразу ответил. Он выдержал довольно длительную паузу, все это время внимательно изучая Иисуса. Прокуратора интересовало все. Буквально все. Во что тот одет, цвет его волос и глаз, умен ли, глуп ли, как отвечает, боится ли за свою жизнь и еще много чего...
"Нет, Он вовсе не боится меня", - отметил про себя Пилат и сказал, как-то совсем обыденно:
- Разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне. Что Ты сделал?
Иисус, с грустной улыбкой, тихо произнес:
- Царство Мое не от мира сего. Если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям. Но ныне Царство Мое не отсюда.
- Итак ты царь?
- с усмешкой спросил прокуратор.
Иисус же отвечал:
- Ты говоришь что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий кто от истины, слушает гласа Моего.
Пилат, повернувшись в сторону толпы, скорее самому себе, нежели Иисусу, тихо произнес:
- Что есть истина...
Он вышел к Иудеям и, подняв руку, дал знак толпе угомониться. Лишь когда все вокруг смолкло, наконец, сказал:
- Я никакой вины не нахожу в Нем!
Пилат неплохо изучил Иудейские обычаи и знал, что на праздник у них принято отпускать одного заключенного. В какой-то момент он искренне сжалился над Иисусом и потому во всеуслышание произнес:
- Есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на пасху; хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского?
Прокуратор искренне надеялся на то, что толпа согласится с его предложением. Пилат даже не предполагал, что первосвященники и служители уже приняли за него решение и подговорили толпу требовать смертной казни для Иисуса.
- Не Его, но Варавву! - закричала толпа так яростно, что даже прокуратор сделал шаг назад...
Он ничего не мог более сделать. Толпа бесновалась. Того и гляди, могла начаться смута. Тогда Пилат взял Иисуса и велел бить Его. И воины, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову и одели Его в багряницу и говорили:
- Радуйся, Царь Иудейский!

Один воин демонстративно поклонился Ему. Послышался смех, а некоторые, совсем обнаглев, стали бить Иисуса по щекам, но тот не сопротивлялся побоям. Он падал, вновь и вновь вставал, давая возможность мучителям опять бить Его.
Пилат вновь вышел к народу и сказал:
- Вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины.
Воины вывели Иисуса к прокуратору. Тот, даже не взглянув на Него, обратился к толпе:
- Се Человек!
Толпа не дала договорить прокуратору и, лишь увидев Иисуса, закричала:
- Распни, распни Его!
Даже Пилата передернуло от такой бесчеловечности и он, явно не желая принимать решения в этом деле, устало произнес:
- Возьмите Его вы и распните, ибо я не нахожу в Нем вины!
Иудеи отвечали ему:
- Мы имеем закон и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим!
Прокуратора не интересовали вопросы религии и веры, он мало что в этом понимал, однако даже он после таких слов убоялся.
“Кто знает, а может Он действительно Сын Божий”, - подумал Пилат. Прокуратор снова вошел в преторию и подойдя совсем близко к Иисусу, глядя прямо в глаза, спросил:
- Откуда ты?
Но Иисус не дал ему ответа. Он совершенно спокойно молча смотрел на Пилата. Тот явно занервничал:
- Мне ли не отвечаешь? Не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?
Иисус, грустно улыбнувшись, прошептал:
- Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше. Посему более греха на том, кто предал Меня тебе...
Прокуратор долго молча смотрел на Иисуса. Наконец, сложив руки за спину, он стал медленно расхаживать по претории. Два совершенно противоречивых чувства боролись в нем. Ангел и бес. Один говорил, что арестанта необходимо как можно быстрее отпустить, а другой нашептывал, как можно скорее отдать Его на распятие. Сейчас Пилат не мог принять решение и медлил, надеясь, что ситуация сама собой как-то разрешится... Ход его мыслей прервали крики с улицы:
- Если отпустишь Его, ты не друг кесарю! Всякий, делающий себя царем, противник кесарю!
Это был удар ниже пояса... Ну, как после таких слов он мог отпустить Иисуса? Прокуратор отлично понимал, что первосвященники тут же сообщат кесарю о том, что он, прокуратор Иудеи, отпустил человека, провозгласившего себя царем. Пилат догадывался о последствиях такого поступка. Прокуратор вышел к собравшимся и сел на каменный помост. Медленно обвел всех взглядом и совсем тихо, указывая рукою на Иисуса, неуверенно произнес:
- Се, Царь ваш!
После его слов толпа буквально взорвалась от злости:
- Возьми, возьми распни Его!
- Царя ли вашего распну?
- устало спросил Пилат.
Первосвященники отвечали:
- Нет у нас царя кроме кесаря!
Пилат понимал, что первосвященники поставили его в такое положение, когда приняв оправдательное решение, он подписал бы приговор самому себе. Видя, что ничего не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал:
- Не виновен я в крови Праведника Сего. Смотрите вы...

И отвечая весь народ сказал:
- Кровь Его на нас и на детях наших!
После этого Пилат отдал распоряжение отпустить Варавву, а Иисуса, бив, предать на распятие.
Воины сколотили большой, тяжелый деревянный крест и, водрузив распятие на плечи Иисусу, стали хлестать Его плетьми.
Вся довольно большая процессия двинулась по центральной дороге Иерусалима в сторону Голгофы. Вместе с Иисусом вели еще двух разбойников, которые плакали и причитали. Один Иисус, молча перенося удары, нес тяжелый крест к месту своего распятия.
Горожане заполнили всю центральную улицу, по которой вели разбойников и Иисуса. Силы покидали Его и Он все падал и вставал, неся свой крест. Какая-то женщина, сжалившись над ним, подала кувшин с водой, но Он не успел напиться. Воин с диким криком кинулся на нее и ударил женщину плетью так, что она выронила кувшин и тот, упав на мощеную камнем мостовую, разбился...
3
Гости еще какое-то время пытались не придавать значения звукам, доносящимся с улицы, но вскоре гул толпы и ругань римских воинов сделались такими громкими, что они поняли - на улицу высыпал, наверное, весь город. Любопытство сделало свое дело и они, вместе с именинником, вышли на улицу поглядеть на происходящее. Гости встали возле дома Агасфера, пытаясь понять, что творится.
- Ведут, ведут! Их уже ведут! - закричали люди.
- Кого? Кого ведут? - поинтересовался Агасфер у кого-то.
- Троих! Троих ведут на распятие! - ответил тот. - Два разбойника. Их очень долго не могли поймать. И еще один, некий Иисус. Говорят, что он царь Иудейский! Говорят, Он Сын Благословенного... - понизив голос до шепота, уточнил незнакомец и внимательно поглядел на Агасфера.
- Ага, Сын Благословенного, ну, как же... - ухмыльнулся Агасфер.
Тот ничего не ответил. Резко повернувшись, он побежал в сторону толпы.
Процессия медленно приближалась. Гости с Агасфером стали с любопытством глазеть на зрелище. Двум разбойникам доставалось меньше. Лишь один - другой удар плети достигал их спин. Воины, как сговорившись, все сильнее били Иисуса и искали любой повод для того, чтоб лишний раз ударить Его. А Тот лишь вздрагивал, повинуясь инстинкту, но продолжал идти.
Процессия подошла совсем близко и Иисус, в очередной раз, не выдержав тяжелой ноши, упал к ногам Агасфера. Поднимаясь, под ударами плетей, Он окровавленой рукой коснулся сандалии Агасфера и тут же, убрав руку, попытался подняться, оперевшись об угол его дома.
Агасфер презрительно посмотрел на окровавленную обувь и злобно взглянув на Иисуса, под одобрительные взгляды фарисеев, процедил сквозь стиснутые зубы:
- Иди! Иди! Нечего отдыхать! Неси свой крест!
- Я прощаю тебя... - мельком взглянув на Агасфера, выговорил Иисус и уже хотел было идти дальше, однако вновь услышал его голос:
- Мне не нужно твое прощение! Я совершенно в нем не нуждаюсь!
- Тебе не нужно прощение? - переспросил Иисус.
- Твое? Нет. Повторю - я в нем не нуждаюсь! - презрительно глядя на Иисуса, проговорил Агасфер.
- Ну, что ж, хорошо, - разжал спекшиеся от крови губы, Христос. - Тогда ты тоже всю свою долгую жизнь будешь идти. И не будет тебе ни покоя, ни смерти...
Иисус в последний раз очень внимательно посмотрев на Агасфера, промолвил:
- Сейчас ты гонишь Меня и пока не знаешь, как сильно будешь ждать! Ты так будешь ждать, когда Я приду во второй раз и прощу тебя! И вера твоя не будет тщетна. Я приду, чтоб простить. Даже если ты в этом и не нуждаешься... Вор приходит для того, чтоб ограбить и убить. Я же приду для того, чтоб собрать расточенное и забрать вас всех к себе...
Под ударами плетей Иисуса повели в сторону Голгофы. За ним, плача и причитая, шли два разбойника, понимая, что это их последнее шествие...
Изнемогая, Иисус опять упал, и воины поняли, что у него не хватит сил встать. Они схватили первого попавшегося человека, киринеянина по имени Симон и водрузив крест Иисуса ему на плечи, заставили нести на Голгофу. Тот, хоть и нехотя, понес его. Иисус шел позади него и все шептал слова прощения:
- Прости, Симон, покинули меня силы мои. Прости меня, друг...
4
Агасфер молча проводил взглядом процессию и, наконец, произнес:
- Ну, что ж, гости мои дорогие! Прошу всех в дом! Лучшее в Иерусалиме угощение и лучшее вино ждут вас! Этих злодеев распнут на Голгофе, но какое нам до них дело? Вы слышали? Сын Благословенного! Ха-ха-ха!
Зайдя в дом и взяв половую тряпку, Агасфер вытер со своей роскошной сандалии кровь Иисуса. Кинув ее к ногам слуги, прикрикнул:
- Пойди и вытри угол дома от крови этого бродяги... Он еще осмелился коснуться своею мерзкою рукою моего дома! Сын Благословенного! Ха-ха-ха!
Бедный, бедный Агасфер! О, если бы он знал, чью Кровь он только что вытер и чего стоит эта Кровь! Он пока еще не знал, что оскорбил самого Бога и какие пророческие слова сказал в этот день, сам того не подозревая, один из самых уважаемых гостей - Самсон...
5
Сегодня в доме Агасфера никто не грустил. Вино лилось рекой и вскоре изрядно подвыпившие гости пустились в пляс.
Основная тема разговора за столом - распятие двух разбойников и некоего человека по имени Иисус.
- Вы слышали? Люди на улице говорили, что Он Сын Благословенного! - сказал Самсон.
- Ага! - усмехнулся Агасфер. - Я сам лично видел Его Кровь! Поверь, Самсон, она такого же цвета, как и у нас с тобою!
- А какая же она должна быть, Агасфер? - спросил кто-то из гостей.
- Ну, я не знаю. Может быть голубая? - развел руками Агасфер.
Раздался дружный смех. Гости, наплясавшись вдоволь, вновь принялись трапезничать.
- Машиах еще не пришел и каждый, кто будет выдавать себя за Сына Божия, подлежит суду и анафеме! - как-то очень уж злобно проговорил Агасфер, подняв бокал. Он молча обвел присутствующих колким, пронизывающим взглядом, как будто ища несогласных с его утверждением. - В Торе все сказано! Читайте…
На минуту воцарилась полная тишина, даже музыканты перестали играть.
- А вдруг Он и есть Машиах? - ковыряя кусок курицы, пролепетал уже подвыпивший толстяк Мойша. - Нет, ну а вдруг?
- Не говори глупости, Мойша! - прикрикнул на него Агасфер. - Ты пьян, друг мой! Ты просто пьян! Или ты не видел, как этого Мессию римские воины плетьми гнали на Голгофу? Или ты не видел этого, Мойша?
Агасфер так внимательно посмотрел на бедолагу Мойшу, что толстяк даже курицы кусок из рук выронил.
- Нет, ну, что ты, Агасфер, я ведь только спросил! - вытирая салфеткой вспотевший лоб, пролепетал тот.
- Мы говорим о Мессии! - прокричал Агасфер. - Машиах не может придти в образе раба! Это будет пришествие царя! Царя вселенной! Кто может гнать Его плетьми? Или может Он нарочно принял образ раба? Для чего? Для того, чтобы Его били, оплевали, издевались и наконец распяли?! Ничего более глупого я и представить себе не могу! Какой же тогда это Мессия, я вас спрашиваю? Какая-то группа людей придумала новое учение? Они совсем спятили? Что они несут?
- Я кое-что слышал о нем. - Сказал один из гостей по имени Фарес.
- Правда? Тогда просвяти нас. Хотя бы в общих чертах... - попросил Самсон.
- В общих чертах можно, но не более того, - проговорил Фарес. - Первосвященники полностью отрицают это учение и считают его ересью. И я полностью с ними согласен.
Фарес обвел гостей внимательным взглядом, желая удостовериться, действительно ли присутствующим будет интересно то, что он расскажет. Убедившись в том, что гости очень внимательно его слушают он, откашлявшись, наконец, начал:
- Так вот, уважаемые граждане Иудеи! Последователи учения этого человека говорят, что Он истинный Мессия, пришедший в мир якобы для того, чтоб взять на Себя грехи всего мира, т. е. всех людей. И что всякий верующий в Него спасется! Эти люди утверждают, что ни один человек не спасется своими добрыми делами и что спасение возможно только через веру в этого Иисуса, т. е. в Мессию. Якобы Он явился в мир в образе раба и должен взять на Себя грехи всего мира и погибнуть на кресте. Он также говорил о том, что Он дверь и кто войдет через эту дверь, тот спасется! Говорят, что Он сам пророчествовал о том, что Его распнут на кресте...
- Ну, конечно! - перебил Фареса Агасфер. - Для этого не нужно быть и пророком. И так ясно, что рано или поздно распнут человека, говорящего такую ересь! Ха-ха-ха!
- Это да, уважаемый Агасфер! - выдержав паузу, совсем тихо произнес Фарес, - но вот есть еще кое-что...
- Ну, не тяни уже! - подзадорил Фареса кто-то из присутствующих.
Внимательно оглядев собравшихся, Фарес произнес:
- И, наконец, самое интересное, граждане Иудеи...
Воцарилась такая тишина, что было слышно, как муха летит. Фарес так пристально посмотрел на Агасфера, что тот даже сделал шаг назад.
- Согласно этому, конечно чуждому для нас учению, этот Иисус, погибнув на кресте, должен через три дня воскреснуть и вознестись на небо к своему Отцу, к Богу!
Присутствующие, разбившись на группы по интересам, оживились. Стали слышны разговоры и перешептывания. Напряжение спало и Агасфер, наконец, придя в себя, проговорил:
- К Богу? Не больше и не меньше! К самому Богу?! Да... Ну, что, у кого-нибудь еще есть сомнения в том, что этот человек самозванец? - спросил он присутствующих.
Гости стали галдеть и обсуждать только что услышанное. Никто не спешил отвечать Агасферу. Наконец Салмон произнес:
- А может быть нам надо, через три дня, удостовериться в том, что Он по-прежнему, мертв?
- Ну, что ж, это будет логично! - усмехнулся Агасфер и тут же предложил. - А давайте пойдем на Голгофу и посмотрим, что там творится? Этого обманщика наверняка уже распяли.
Все гости сразу же согласились и стали поспешно собираться. Уже через несколько минут они вышли из дома и пошли в сторону лобного места...
6
Все пришедшие на Голгофу увидели уже распятого на кресте Иисуса и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону от него. Здесь было множество народа. Однако воины, окружив место казни, не подпускали никого близко. Люди стояли и насмехались над Иисусом. Начальники воинов говорили:
- Разрушающий храм и в три дня созидающий! Спаси Себя Самого! Если Ты Сын Божий, сойди с креста! Других спасал, а Себя Самого не может спасти! Если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста и уверуем в Него! Уповал на Бога! Пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему! Ибо Он сказал «Я Божий Сын!».
Иисус же говорил:
- Отче! Прости им, ибо не знают, что делают!
Воины делили Его одежды, бросая жребий. Они также смеялись над Ним.
Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил:
- Если Ты Христос, спаси Себя и нас!
Другой же напротив, унимал его и говорил:
- Или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли! А Он ничего худого не сделал!

Повернув голову к Иисусу он, с перекошенным от боли лицом, с неимоверным усилием произнес:
- Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!
И сказал ему Иисус:
- Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю.

Агасфер и все гости, пришедшие с ним, стояли как завороженные. Некоторые женщины, не в силах больше смотреть на это ужасное зрелище, падали в обморок.
- Ах, пойдемте же отсюда, пойдемте скорее! Я не могу больше смотреть на этого бедного человека! - в полуобморочном состоянии прошептала Лидия.
Несколько гостей вернулось в дом Агасфера, однако, многие остались смотреть, чем все закончится.
Множество народа еще долго стояло у распятия. Было уже около шести часов. Внезапно солнце померкло и небо потемнело. Наступила такая тьма, что стало трудно разглядеть даже близ стоящего человека. Что тут началось! Люди в панике забегали.
- Что это? Что это?! - кричали они.
Лишь Агасфер молчал. Совершенно бессмысленным взглядом он смотрел на силуэт креста, на котором был распят Иисус. Никто не знает, что думал он в этот момент...
Все это продолжалось до девятого часа. И вот Иисус возгласив громким голосом сказал:
- Отче! В руки Твои предаю Дух Мой!
Сказав это, Он испустил Дух. Сотник же, видев происходившее, прославил Бога и сказал:
- Истинно, Человек Этот был праведник!
Люди понемногу стали расходиться и возвращаться в свои дома. Многие из них били себя в грудь и что-то шептали о праведности распятого.
Была пятница и Иудеи, дабы не оставлять тел на кресте в субботу, ибо та суббота была день великий, просили Пилата, чтобы перебить у казненных голени и снять их.
Пришли воины и у первого разбойника перебили голени и у другого, распятого с ним. Но пришедши к Иисусу, как увидели его уже умершим, не перебили у него голеней. Но один из воинов копьем пробил Ему ребра и тотчас истекла кровь и вода.

Все уже разошлись по домам и лишь один Агасфер стоял и молчал. Начался такой ливень, что по земле потекли ручьи, но тот, не обращая внимания на дождь, тупо наблюдал за происходящим. Он промок до нитки, однако не уходил. Он видел все. Видел, как плакала Божья Матерь, Мария Магдалина и Мария Клеопова. Видел, как Иосиф, тайный ученик Иисуса Христа, получив разрешение Пилата, с неким Никодимом, сняли тело Иисуса с креста и обвив его пеленами с благовониями, унесли и похоронили в новом гробу. Он видел все это...
7
Когда Агасфер вернулся, гостей уже не было. Все они, не дождавшись именинника, разошлись. Супруга суетилась, убирая посуду, но свечи еще горели. Как-то грустно стало Агасферу. Устало опустившись на стул, он взял Сарру за руку, подтянул к себе и обнял за талию.
- Какое-то беспокойство охватило меня, Сарра. - Тихо шепнул он на ухо жене. - Ты даже не представляешь, что творилось сегодня на Голгофе!
Сам Агасфер и все граждане Иудеи, которые были у него в гостях, с нетерпением ждали, когда же пройдет три дня. Они хотели удостовериться в том, что Иисус будет по-прежнему мертв.
- Вот и посмотрим, Бог ли это был, или простой обманщик! - шепнул Агасфер на ухо супруге.
8
Начальник охраны, конечно же, доложил Пилату о том, что согласно учению, Иисус должен воскреснуть через три дня. Вскоре пришел Кайафа с первосвященниками и, поклонившись Пилату, слащавым голосом, изрек:
- Премногоуважаемый игемон наверняка знает об учении христиан, что Мессии надлежит воскреснуть в третий день по писаниям. Все мы очень обеспокоены тем, что последователи этого распятого человека выкрадут тело из гроба и возвестят о Его воскресении.
Прокуратор стоял отвернувшись от Кайафы и смотрел через окно на улицу.
- И что? - процедил он сквозь зубы.
Кайафа, несколько обеспокоеный тем, что Пилат даже не удостоил его взглядом, переминаясь с ноги на ногу, дрожащим голосом произнес:
- Мы пришли к тебе, игемон, с просьбой... Прикажи на три дня поставить охрану у гроба этого человека. Думаю, что двух воинов будет достаточно…
Прокуратор круговыми движениями размял плечи и не поворачиваясь к Кайафе, тихо произнес:
- Хорошо, я поставлю у Его гроба двух воинов. Видно сильно Он тебе насолил, Кайафа, что ты даже мертвого Его боишься...
Кайафа, выпрямившись во весь рост, гордо подняв голову, прокричал:
- Я боюсь только гнева Всевышнего, который покарает нас, если мы допустим, чтоб совершился столь великий обман!
- Иди уже... - устало выдохнул Пилат, - будут тебе два воина...
9
Мучительно долго тянулись эти три дня. Агасфер почти не спал и каждый день, встав с постели, бежал к друзьям узнать, нет ли новостей о воскресшем Иисусе. Получая отрицательный ответ он расслаблялся и, насмехаясь над распятым Иисусом, вновь хулил и унижал Имя Его...
На третий день Агасфер проснулся от неимоверного шума. Быстро одевшись, он выбежал из дома.
На улице было много народу, стоял такой галдеж, что трудно было разобрать, о чем говорят.
- Что, что случилось? - схватив за рукав какого-то торговца, закричал Агасфер.
Тот, остановившись, с изумлением посмотрел на него:
- Ты что, ничего не знаешь?
- Что?! - прокричал Агасфер.
Торговец резким движением вырвался из рук Агасфера и, пятясь от него, спросил:
- Ты что, правда не слышал о воскресшем Иисусе? Нет, ты что, действительно ничего не слышал? Не слышал о Его пустом гробе?
Лицо Агасфера мертвецки побледнело и он, прислонившись к углу своего дома, пролепетал:
- Этого не может быть... Нет, нет, Мессия так не приходит. Этого не может быть...
Совершенно растерянный он вбежал в дом.
- Сарра! Сарра! Ты слышала об этом?! На улице говорят, что этот человек воскрес и что гроб Его пуст!
10
Пилат и Кайафа с первосвященниками уже допрашивали воинов, охранявших гроб Иисуса. И как они ни пытались уличить их во лжи, те как завороженные твердили лишь одно:
- Сделалось великое землетрясение: ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем; Вид его был как молния и одежда его бела как снег! Устрашившись, мы пришли в трепет и стали как мертвые...
- Что было потом? - злобно спросил Кайафа.
- А потом он сказал, обратившись к пришедшим женщинам: «Не бойтесь! Ибо знаю, что вы ищете Иисуса распятого; Его нет здесь; Он воскрес, как сказал!».
Пилат, Кайафа и первосвященники еще не раз заставляли воинов повторять все, что они видели. Те снова и снова дословно повторяли свой рассказ.
Тогда первосвященнники довольно денег дали воинам и потребовали, чтобы те говорили народу, что ученики Иисуса пришли ночью и украли Его тело. А те, якобы спали. Пилат и Кайафа убеждали их в том, что ежели слух об этом дойдет до правителя, то они будут просить его не доставлять воинам неприятностей. Те, взяв деньги, поступили как были научены. На следующий день стали распространять слух о том, что напившись вина они уснули, а ученики Иисуса, воспользовавшись этим обстоятельством, отвалив камень от гроба, похитили тело и унесли Его в никому неизвестное место.
Всю ночь Агасфер не спал. Двоякое чувство боролось в нем. Он все думал и думал. «А может быть все-таки Бог был распят на Голгофе? Нет, нет!» - гнал от себя эту мысль Агасфер. «Не может этого быть! Ну, не мог Бог принять образ раба! Нет! Нет! Нет!».
Уже на следующий день он, на торговой площади, сам лично услышал рассказ воина, охранявшего гроб Господень.
- Пришла какая-то женщина и принесла нам вина, - рассказывал воин. - Напились мы этого вина и уснули. Куда делась женщина, не знаю. Случайно проснувшись, я увидел, как какие-то люди выносят тело из гроба, но был настолько пьян, что не смог им воспрепятствовать. Вот и все произошедшее чудо...
Агасфер несся домой как на крыльях.
- Сарра! Сарра! - закричал он уже с порога, - я самолично слышал рассказ воинов, охранявших гроб! На торговой площади они рассказывали, что опьянели от вина, которое им принесла какая-то женщина и уснули. Позже, последователи этого человека пришли и, отвалив камень от гроба, похитили тело. Сарра, я сам это слышал!
- Я рада, что ты наконец успокоился, муж мой... - тихо сказала женщина и как-то настороженно добавила. - А тебе не кажется странным, муж мой Агасфер, что воины все это рассказывали совершенно открыто? Ведь они признались в невыполнении приказа прокуратора! О том, что опьянев от вина, уснули. И говорили они это во всеуслышание на торговой площади! Неужели они не боятся Пилата? Ведь их же самих могут за это высечь, или даже казнить.
Агасфер замолчал и, сев на стул, стал каким-то бессмысленным, пустым взглядом смотреть на Сарру.
- Смелые воины... - закончила свои умозаключения Сарра. - До глупости смелые...
11
Прошло долгих двадцать лет. Агасфер уже и забыл про свой злополучный день рождения и про те давнишние события.
Шли дни. Вскоре Сарра заболела и умерла. У Агасфера было пятеро детей и теперь они служили ему утешением в старости. Однако, через восемьдесят лет умерли и они. А еще через семьдесят лет не стало и внуков. Позже и правнуков...
Вся Иудея приходила посмотреть на все никак не умирающего старика. Родственники очень быстро поняли, как можно заработать на бессмертии и стали у приходящих брать деньги. Хочешь увидеть бессмертного - плати. Три драхмы - и глазей на чудо сколько угодно... Агасфера побаивались даже близкие. И прозвище ему дали подходящее - вечный жид.
- Когда же ты умрешь, Агасфер? - спросила как-то одна женщина.
- Я не знаю. Не знаю, чем прогневал Всевышнего! - запричитал Агасфер. - За что мне это, Господи? За что?! Почему я живу и не умираю? Почему, Господи?! За какой грех, скажи мне! Я уже похоронил всех, кто был мне дорог! И Сарру, и всех своих детей, и внуков! Я не хочу больше жить! Забери меня, Господи! Пожалуйста!
Агасфер плакал и молился. Три дня он рыдал, прося Бога раскрыть ему тайну его бессмертия. Но ответа не было. Бог не разговаривал с ним. И тогда Агасфер решился в первый раз совершить это... Сплел веревку, намылил ее хорошенько и пошел в конюшню. Помолившись, он перекинул ее через балку, сделал петлю и, встав на ящик, надел на шею.
- Господи! Не вмени во грех! Я просто не могу больше! - прокричал он и оттолкнул ногами ящик.
Веревка стиснула горло, Агасфер почувствовал, что перестал дышать. Однако сознание не помутилось и он, болтаясь на веревке и не дыша, продолжал все очень ясно и четко осознавать. Так провисел он до самого вечера, пока один из слуг не пришел в конюшню. Он-то и обнаружил бедолагу, болтающегося на веревке. Слуга с диким воплем побежал в дом и сообщил о происшествии. Все родственники, около восьми человек, прибежали в конюшню и обрезали веревку.
Агасфер рухнул на землю, однако тут же поднявшись, откашлялся и, ничего не говоря, пошел в дом.
- Ну как ты, дед? - спросил Роман, - может помощь какая нужна?
- Нужна помощь. Убейте меня... - буркнул Агасфер и поплелся в свою комнату.
Закрывшись, никого не принимая, он вновь и вновь читал Тору, пытаясь найти хоть какой-то намек на бессмертие, но ничего не находил. И вдруг он вспомнил одну талмудическую историю о городе Луз, жители которого никогда не умирали. В этом городе не было смерти. Здесь люди жили вечно. Когда кому-то из горожан надоедало жить, ему всего-навсего нужно было покинуть пределы городской черты. Только там он мог найти вечный покой и умереть...
Агасфер все думал и думал об этой легенде. А может и ему нужно просто уйти с насиженного места? Может быть тогда он сможет, наконец, умереть?
Все близкие, с которыми он жил, стали чужими. Они боялись его. Перешептывались и переглядывались, когда тот проходил мимо. Больше так жить было невыносимо, и Агасфер решил уйти из дому. Куда идти он не знал. Решил идти куда глаза глядят. На следующее утро, собрав узелок в дорогу, никому ничего не сказав и ни с кем не попрощавшись, он двинулся в путь...
12
Агасфер шел уже целую неделю. Еда давно кончилась. Его стало мучить сильное чувство голода. Проходя мимо какого-то города, он хотел было присесть у городских ворот просить милостыню, но тут его осенила одна мысль: «А что если не есть вовсе и попытаться умереть с голоду?» Эта идея понравилась Агасферу и он, пройдя мимо городских ворот, поплелся дальше.
Прошло уже два месяца с тех пор, как у Агасфера не было во рту и маковой росинки. Он не ел и не пил все это время. Чувство голода и жажды терзало его, однако, как выяснилось, он мог обходиться без всего этого. Даже без еды силы не покидали его никогда.
«А может быть вода убьет меня?» - подумал Агасфер и направился прямиком к виднеющемуся вдали озеру.
Погода была чудесная. Целая орава ребятишек, под присмотром взрослых, резвилась в озере. Агасфер кинул свой посох на берегу и не раздеваясь, прямо в одежде, пошел в воду.
- Смотрите! Смотрите! Какой-то сумасшедший старикан пошел купаться! - указывая на него, закричали люди на берегу. - Он даже не разделся! Видели сумасшедшего?!
Дети, хлопая по воде руками, стали брызгаться. Агасфер, не обращая никакого внимания на детские шалости, пошел в глубь озера. Вот вода дошла уже ему до горла, а вскоре и макушка его исчезла под водой.
- Смотрите! Смотрите! - загалдели люди на берегу. - Его уже и не видно! Скорее спасайте безумца! Скорее!
Даже детишки перестали плескаться. Выбежав из воды, они стали испуганно озираться.
Еще несколько секунд люди стояли и смотрели на водную гладь, надеясь, что может быть старик все-таки сам выйдет. Однако, не дождавшись этого, несколько человек бросились в озеро спасать его. Не найдя Агасфера, смельчаки вынуждены были выйти на берег.
- Его нет на дне! - сказал один из нырявших. Мы осмотрели все дно!
- А может быть подводное течение унесло тело? - умозаключил кто-то.
- Может быть, может быть! - согласились с ним люди. - Если это так, то тело позже вынесет на берег.
Постояв еще некоторое время и обсудив безумный поступок старика, отдыхающие понемногу стали расходиться.
Агасфер еще битый час блуждал по дну озера, пока, наконец, не выкарабкался на берег. Не успев выбраться, он тут же плюхнулся на колени и, раздирая свои мокрые одежды, запричитал:
- Почему, Господи! Почему? Почему я не могу умереть?! Ответь мне! Ответь мне!!!
Ответа не было. Но урок был усвоен. Агасфер понял - вода тоже ему не причинит вреда. Оказывается, он может жить и без пищи и без питья и утонуть он не может, да и повеситься тоже...
«А может быть меч?» - подумал Агасфер.
- Ну, конечно же меч! - обрадовался он. - Ведь мечом можно меня перерубить пополам! Половинки же не срастутся! Перерубленное не сложишь!
Агасфер был так доволен собой! Какая прекрасная мысль пришла ему в голову! Осталось только кого-нибудь уговорить это сделать. Ведь не может же он сам себя перерубить пополам!
«А пойду-ка я в город. Там столько воинов! Попрошу кого-нибудь убить меня...» - подумал Агасфер и, поднявшись с колен, поплелся в ближайший город.
Выглядел Агасфер как настоящий бродяга. Шел он босиком. Из одежды на нем был лишь грязный оборванный балахон. В руке он держал найденную на дороге клюку, на которую и опирался при ходьбе... Все это дополняла его седая борода, да лохматая, давно не стриженная седая и грязная копна волос.
Вот наконец и городская стена, ворота. Агасфер медленно прошел через них. Двое стражей удивленно уставились на него.
- Хочешь убить меня? - спросил Агасфер одного.
- Иди, старик, наслаждайся старостью и не ищи смерти! - сказал воин и отвернулся от него.
- Я уже насладился ею досыта, - пробурчал Агасфер. - А теперь хочу умереть, но смерть бежит от меня... Помоги мне, о доблестный воин... - проговорил Агасфер со слезами на глазах.
Воин с сожалением посмотрел на него:
- Иди, отец, в город! Что надобно тебе от нас?
- Я никак не могу умереть, - вздохнул Агасфер. - Убей меня, пожалуйста! Разруби меня своим мечом! Прошу тебя!
- Ты безумец, старик! - прикрикнул на него стражник. - Иди отсюда, или мне придется задержать тебя и заточить в темницу!
- Постой, я покажу тебе нечто! - сказал Агасфер, подойдя совсем близко к воину. - Достань из ножен свой меч!
- Зачем? - осведомился тот.
- Достань! Или ты боишься дряхлого старика? - строго сказал Агасфер.
- Я не боюсь тебя! - крикнул тот, вытягивая меч. - И что дальше?
- А дальше вот что, - буркнул Агасфер, - острый ли у тебя меч?
- Только сегодня точил, - угрожающе процедил воин, уставившись на старика.
- Ну, тогда отсеки мне правую руку, - совершенно спокойно сказал Агасфер, протягивая ему руку.
- Безумец! Уходи быстрей отсюда! - прокричал воин, приставив меч к горлу Агасфера.
- Даже и не подумаю! - сказал тот совершенно спокойно. - Только после того, как ты отрубишь мне руку.
- И тогда ты оставишь меня в покое и уйдешь? - осведомился воин.
- Да. Тогда я немедленно уйду.
- Ну, тогда уходи, противный однорукий бродяга! - прокричал воин и, замахнувшись мечом, ударил им по руке Агасфера.
Меч прошел сквозь руку, не причинив ей никакого вреда. Рука осталась на прежнем месте. Воины с удивлением стали рассматривать руку Агасфера, на которой, как и следовало ожидать, не было ни малейшей царапины.
- Но как такое может быть? - открыл от удивления рот стражник.
- Не бойся, не удивляйся и увидишь еще больше! - прохрипел Агасфер. - А теперь возьми и со всего маху попробуй рассечь меня надвое!
- Нет, я не буду... - испугавшись, дрожащим голосом ответил тот.
- Может быть ты не столь боязлив? - обратился Агасфер к другому стражнику.
- А с тобой опять ничего не будет? - промямлил тот.
- Думаю, что нет. Произойдет все то же самое, что и с рукой. Я точно не знаю, но подозреваю, что все произойдет точно также. Бей давай! - подзадорил он стражника и, раскинув руки в стороны, подошел ближе, подставляя грудь и голову.
Стражник, больше ничего не говоря, замахнулся и направил меч на голову Агасфера. Тот, пройдя сквозь голову и тело Агасфера, уткнулся в землю. Агасфер продолжал стоять на своих ногах в прежней позе. Ни капли крови не пролилось на землю. Удар мечом нисколько не навредил ему.
Оба воина уставились на него как на привидение и, возопив, побежали прочь.
- Бессмертный! Бессмертный! - кричали они, указывая на кого-то позади себя.
Но Агасфер, убедившись в том, что и меч не может убить его, уже ковылял из города.
В эти дни Агасфер много размышлял и практически не спал. Он мог спать, как и все люди, но во сне не нуждался. Поэтому он думал много и часто. Всю жизнь свою вспомнил, - жену Сарру, детей, внуков. Хорошее время было тогда. Кто мог знать, что с ним произойдет такое несчастье? Как такое могло случиться?
Агасфер все шел и шел, пока наконец не увидел синагогу. Зайдя внутрь, стал молиться. Настоятель вечером хотел уйти и запереть здание, но Агасфер стал слезно просить его остаться. Три дня и три ночи Агасфер творил молитву, обращаясь к Богу.
Ничего не произошло. Бог не говорил с ним и Агасфер понял, что совершил какой-то больший грех. Но что? Что же он сделал такого? Он вышел из синагоги и поплелся по какой-то пыльной дороге, все повторяя:
- Господи, прости мне! Прости мне, пресвятый Боже! Творец неба и земли, прости мне!
Навстречу ему шла похоронная процессия. Народу было очень много. Впереди несли гроб. Огромное количество людей шло позади него. Люди несли цветы и венки. Агасфер стоял и, глядя на все это, плакал. Теплые слезы текли по его щекам.
- Что с тобой, отец? - спросил подошедший человек. - Это твой родственник?
- Нет... - захлебываясь от слез, выдавил из себя Агасфер.
- Ты знал его при жизни? Это был твой друг? - вновь спросил тот.
- Нет... - отрицательно покачал головой Агасфер.
- Ну, так что же ты тогда так рыдаешь? - удивился незнакомец.
- Просто завидую... - оставив незнакомца в полном недоумении, еще сильнее разрыдался Агасфер.
Стоя на коленях он плакал и причитал до самого вечера. Наконец успокоившись, поковылял по дороге.
Наступила ночь. Агасфер, не выбирая места для ночлега, положил руку под голову и улегся прямо на обочине дороги. Проспав всю ночь и проснувшись лишь утром, поплелся в свой нескончаемый путь...
13
Прошло еще шестьдесят лет. Долгих, горестных для Агасфера, очень медленно ползущих лет...
В 301 году от Рождества Христова, по дороге, ведущей в Рим, шел старик, одетый в лохмотья. Агасфер шел в город Европос.
Этот город был основан еще царём Селевком I Никатором около 300 года до рождества Христова и существовал более 600 лет. В 100 году он перешел под власть Парфянского царства, а с 165 года - Рима.
Сейчас это был крупный торговый центр.
Селевк, диадох Александра Македонского, выбрал для поселения своих солдат заброшенную ассирийскую крепость на дороге из Дамаска в Междуречье и дал ей имя в честь одного из македонских городов - Европоса. Крепость, защищенная с трех сторон крутыми обрывами, стояла на высоком берегу среднего Евфрата. Четвертая ее сторона, противоположная от реки и примыкающая к пустыне, была обнесена длинной прямой стеной с башнями. Здесь находились укрепления, бани, храмы, в том числе христианская церковь, синагога и храм Митры - все три с уникальными росписями. Синагога была построена совсем недавно. Красивейшая христианская церковь размещались рядом с городской стеной. Агасфер, проходя мимо, мог насладиться уникальными фресками на библейскую тему...
Куда же спешил он? Конечно же в синагогу, чтобы еще раз помолиться Всевышнему об отпущении его многочисленных грехов. Он присмотрел себе местечко у колонны и опустился на колени.
- Господи, - зашептали губы, - Ты Всемогущ и Всемилостив. Ты зришь мою беду. Я мучаюсь на земле уже очень и очень долго и Ты, Господи, знаешь, как я устал и желаю упокоения. Господи, - прослезился Агасфер, - если Ты не желаешь забрать меня с этой грешной земли, то хотя бы объясни, чем заслужил я такое наказание! Услышь меня, Господи!
Агасфер еще долго молился и, наконец, почувствовал какую-то необычайную легкость в теле. Слезы вдруг высохли, и он увидел неизвестно откуда взявшегося белого голубя. Тот, вылетев из дальнего угла синагоги, вдруг взлетел под самый купол и, пролетев буквально сквозь него, выпорхнул прочь.
- Вы видели это?! Вы видели это?! - как сумасшедший закричал Агасфер, указывая рукою на купол.
Все молящиеся, опешив, с недоумением посмотрели на странного старика.
Агасфер понял, - никто кроме него не видел голубя и почувствовал, - это знак. Это знак, которого он ждал так долго! Агасфер, как ошпареный, выскочил из синагоги и, озираясь по сторонам, стал бегать по улицам города, ища чудесным образом появившегося и таким же чудесным образом выпорхнувшего из синагоги голубя. Но того нигде не было. Агасфер выбился из сил. Тяжело опустившись на ступеньку какого-то здания, он присел отдышаться.
Звук хлопающих крыльев заставил его посмотреть наверх. Прямо у него над головой, в своем совершенно необыкновенном полете, явился белый голубь. Агасфер не мог поверить своим глазам. Тот еще несколько мгновений парил в воздухе и, сделав три круга над головой Агасфера, полетел прочь.
- Стой! Стой! Погоди! - закричал Агасфер, протягивая руки к голубю. - Погоди, не улетай! Я понял, Господи, это Твой знак! Я понял, Господи! - запричитал Агасфер. Он так быстро бежал, как не бегал, наверное, с самого детства. Он так боялся упустить его и опять остаться ни с чем...
Голубь, как будто зазывая Агасфера, время от времени замедлял свой полет, поджидая его и вновь и вновь устремлялся вдаль, показывая направление бегущему за ним старику. Наконец, подлетев к христианскому храму, голубь, сквозь закрытую дверь, залетел внутрь...
Агасфер заметил красивейший купол в форме перевернутой луковицы, на котором красовался сверкающий золотом крест. Еще при входе в храм он успел прочитать надпись над дверью: «Благословен Грядый во имя Господне». У Агасфера мелькнуло в голове: «Кто этот грядый во имя Господне? Может быть Машиах? Наверное христиане тоже ждут Мессию...»
Забежав в храм, Агасфер увидел множество людей, стоящих со свечами в руках и молящихся. Горело много свечей и перед образами. Агасфер не знал чьи это лики. Перед каждым висели лампадки. Их тусклые огоньки подрагивали от еле заметного движения воздуха.
Пахло ладаном и смирной. Стены храма были расписаны библейскими образами. Некоторые из них Агасфер сразу узнал. Вот Господь Вседержитель восседает на троне и ангелы стоят вокруг него. А вот и незнакомые ему лица: какая-то женщина в простеньких одеждах стоит пред ним с младенцем на руках. На другой иконе она уже в царских одеждах. Еще на одной иконе Агасфер увидел звездное небо и очень яркую звезду своим лучем указывающую путь людям, следующим за ним...
Голубь полетел в глубь храма. Агасфер, расталкивая собравшихся для молитвы людей локтями, пытался следовать за ним. Голубь подлетел к изображению распятого Иисуса и лишь коснувшись иконы, исчез...
Агасфер стоял прямо напротив огромного полотна с изображением распятого Иисуса. Ноги буквально окаменели и он не мог даже сдвинуться с места. Пот струйками потек по его лицу. Агасфер широко раскрытыми глазами смотрел на полотно. На изображенной на иконе табличке, прибитой к кресту, значилось: «Сей есть Царь Иудейский». Эта надпись была написана на греческом, римском и еврейском языках. Лицо его стало выражать то ужас, то изумление, то негодование, то испуг... Он хотел что-то сказать, но не смог. В горле пересохло и теперь Агасфер вспомнил все... Он сам когда-то оттолкнул этого человека, облокотившегося об угол его дома, он сам лично гнал его, говоря обидные слова, и он самолично присутствовал при казни Его и видел страдания распятого...
В церкви стояла тишина, слышен был лишь голос священника, говорящего слова заученного наизусть Богослужения. Люди стояли тихо, только крестились и кланялись.
- Это он!!! Это он!!! - указывая на Христа рукой, вдруг заорал во все горло Агасфер, отойдя от оцепенения. - Я знаю его!!!
Служба была сорвана и священник с несколькими служителями, подойдя к Агасферу, совершенно спокойным голосом молвил:
- Не только ты, уважаемый, но и все мы тоже знаем Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа. Только будь добр, не кричи об этом так громко! Ты мешаешь мне совершать Богослужение...
- Вы не понимаете! Я лично присутствовал при казни этого человека! Я видел Его мучения на кресте! Я лично видел как Он умер! Я свидетельствую о том, что Его сняли с креста и положили во гроб! Однако потом христиане украли тело и объявили, что Он воскрес из мертвых! Я сам лично слышал рассказ воина, охранявшего гроб! Я сам! Я сам лично все это видел! Почему вы поклоняетесь Ему и называете Его Богом?! И почему голубь привел меня сюда? - прокричал Агасфер.
- Ну, во-первых, мы никакого голубя не видели, - начал священник, - во-вторых, этот человек, как ты изволил выразиться, является Мессией, который пришел в наш грешный мир, для того, чтоб спасти всех нас. Он умер на кресте, пригвоздив этим самым все грехи наши к Своему кресту и Своею крестною смертию примирил нас с Богом Отцом. В-третьих, ты не мог видеть всего этого, потому что со времени распятия Господа нашего Иисуса Христа прошло уже 268 лет. И в-четвертых...
- Машиах уже пришел? - изумленно промолвил Агасфер, не дав ему закончить.
- Я повторюсь, 268 лет тому назад Мессия умер за нас на кресте, своею смертию искупив наши грехи. Ты что, человек, с луны свалился? Или ты только в синагогу все это время ходил? Евреи до сих пор не признают пришедшего Мессию и все ждут своего Машиаха! А Христос пришел и умереть успел за всех нас!
Агасфер, скрестив ноги, сел прямо на пол храма и, схватившись за голову руками, стал раскачиваться. Он так рыдал, как не рыдал еще никогда.
- Что я наделал! Что я окаянный наделал! - все твердил и твердил он, разрывая на себе одежду. - Ну, как я не узнал его! О, горе мне, грешному! О, горе мне! Ну, почему горы не упали на меня и не погребли под собою! Я знаю теперь! Я теперь знаю, почему я не могу умереть! - прохрипел Агасфер, захлебываясь от слез. - Я оскорбил Бога! И мало того, я сам отказался от своего спасения! Я сказал ему, что совершенно в нем не нуждаюсь! О, горе мне! Горе!
Священник с другими служителями, видя неистовство Агасфера и понимая, что сам он еще не скоро успокоится, взяли его под руки и вывели из храма. Все присутствующие на Богослужении с удивлением смотрели на сумасшедшего старика.
Служители привели Агасфера во внутренний двор храма и велели подождать окончания службы. Они обещали прийти и поговорить с ним о догматах христианской веры. Оставив его на скамейке, они ушли, а тот, ожидая окончания службы, все плакал и причитал.
14
Служители, собравшись во дворе храма, с удивлением глазели на Агасфера, который продолжал рыдать.
Сначала они подумали, что тот просто сумасшедший, однако видя, как Агасфер логично и правильно расставляет слова и как искренне кается, поняли лишь одно, - с этим стариком действительно что-то случилось. Что именно - им еще предстояло выяснить и они по мере того, как Агасфер стал успокаиваться, принялись задавать ему вопросы. Самый солидный из них, видимо настоятель храма, мирно почесывая бороду, долго смотрел на Агасфера, потом спросил:
- Ответь мне внятно, раб Божий, что случилось с тобой? Мы все здесь уже некоторое время смотрим на тебя и никак не можем понять, что случилось? Какая беда у тебя, странник? Почему ты так плачешь и убиваешься? Скажи нам! Может быть мы сможем тебе помочь?
Агасфер, взяв себя в руки, начал свой рассказ. Он рассказал им все. То, как праздновал свой день рождения, как услышав шум все гости выбежали на улицу и все, что было позже...
- Я сам отказался от прощения! Я сам отверг Его! - закончил, рыдая, Агасфер. - Я видел, как Его распяли. Я слышал Его последние слова и видел Его последний вздох...
Служители же ничего не говорили, только молча смотрели на него. Агасфер, наконец успокоившись, совсем тихо произнес:
- С тех пор я хожу по земле и никак не помру... Вот уже 218 лет. Что я только не делал! Я и вешался и топился и мечем меня разрубали, ничего не помогает. Однажды даже стая волков напала, думал, хоть эти разорвут, вот благость-то! Но куда там! Зубы лишь обломали...
Служители с недоумением глядели на странного старика и не находили нужных слов для его утешения. Да и что они могли сказать?
Агасфер, выдержав паузу, поднял глаза на одного из них.
- Он сказал, что простит меня, даже если это мне совершенно не нужно! Он сказал, что это сделает, когда придет во второй раз! - вдруг с надеждой в голосе прокричал Агасфер. - Да, да! Я точно помню! Он сказал, что я очень сильно буду ждать Его! И Он придет и простит меня! Он простит меня! - прокричал Агасфер, вновь разрыдавшись.
Служители храма наконец вышли из оцепенения. Такого они и не надеялись услышать. Сомневаться в словах старика не было смысла. Он так искренне плакал и рассказывал про свою жизнь! Выдумать такое было невозможно...
- Так ты лично видел Господа нашего Иисуса Христа и разговаривал с ним? - с недоумением спросил настоятель.
Агасфер лишь утвердительно покачал головой в ответ.
- Скажите мне, а когда он придет во второй раз? - захлебываясь от слез, спросил он. - Скажите мне, братья!
- Ты видел надпись при входе в храм? - спросил настоятель.
- Да, видел...
- И что там написано?
- Благословен Грядый во имя Господне! - проговорил Агасфер.
- Ну, вот... Сказано, что Христос придет во второй раз ради имени Бога. Мы все теперь ждем второго пришествия Господа и Бога нашего Иисуса Христа.
Видя вопрос в глазах Агасфера, настоятель добавил:
- Но когда это произойдет, не знает никто. В писаниях есть только признаки последних времен перед пришествием Господа нашего.
- В каких писаниях? - переспросил Агасфер. Я хочу знать все о Нем! О Его жизни и учении! Хочу знать все до последнего слова!
Агасфер ухватился руками за рясу настоятеля и умоляюще поглядел в его глаза.
- Прошу вас рассказать мне все, что вы знаете! Все до последнего слова!
- Ты, видимо, не читал писаний, старик? - спросил настоятель.
- Что это такое? - спросил Агасфер. - Я читал Тору...
- Ты читал ветхозаветные писания, - проговорил настоятель. - А Иисус принес нам новое учение. Называется оно Евангелие. Его писали апостолы...
- Я хочу все это немедленно прочитать! - не дав настоятелю закончить фразу, прокричал Агасфер еще сильнее вцепившись в его рясу. - Я хочу поговорить с каждым из них! - совсем не подумав, прокричал он во второй раз.
- Ты безумец... - прошептал настоятель, отдернув рясу. - Они все давно уже умерли. Не меряй по себе...
- Ах да, простите мне, братья, - запричитал Агасфер, - простите безумного старика и не гоните меня! Дайте мне прочитать писания! Умоляю вас!
- Это очень ценные рукописи. Эта святыня передается из храма в храм, - проговорил настоятель, но поймав взгляд Агасфера, смягчившись, произнес:
- Понимая твою проблему, мы, в виде исключения, разрешим тебе прочитать их. Но выносить за пределы храма не дадим...
Служители принесли священные писания и разложили их перед Агасфером на столе в небольшой деревянной беседке.
- Меня зовут Иаков, - представился один из них. - Надеюсь, ты понимаешь греческий?
- Понимаю! - ответил Агасфер.
- Я буду следить за тем, чтобы ты достойно обращался с писаниями и чтобы они никоим образом не были испорчены. Ты понимаешь, о чем я? - проговорил Иаков, внимательно взглянув на Агасфера.
Тот, лишь качнув головой в ответ, немедленно принялся читать. Иаков стоял возле храма, накинув капюшон на голову. Скрестив руки на груди, он молился и наблюдал за Агасфером.
Целый месяц Агасфер читал писания. Не потому, что медленно читал. Вовсе нет. Потому, что пытался заучить их наизусть. Трясущимися от усталости и напряжения руками он разворачивал каждый свиток и буквально поедал его глазами. Он все читал и читал. Прошло еще три месяца. Служители видя душевный порыв старика и зная его положение, не забирали у него писаний. Они терпели его присутствие еще семь месяцев.
Почти год Агасфер пробыл в храме. Выучив писания наизусть, Агасфер вернул рукописи настоятелю. Поблагодарил служителей храма за доброту и крестившись, принял христианскую веру.
15
Служители, вначале приняв Агасфера с осторожностью, теперь же стали доверять ему и даже предложили остаться с ними. Настоятель так и сказал однажды:
- Оставайся с нами, Агасфер, будем молиться и служить Богу. Выбери себе келью и оставайся. Куда ты пойдешь? Кто и что ждет тебя в миру?
Агасфер долго молча собирался с мыслями, наконец, со слезами на глазах, поклонившись ему, промолвил:
- Братья! Святые братья! Дух Святый в виде белого голубя привел меня к вам. Таков был, видимо, Божий промысел о мне грешнем! Он привел меня к настоящей истинной вере, к христианству. Я так благодарен Ему за это...
Слезы потекли по лицу старика. Ему понадобилось некоторое время, чтобы успокоиться.
- За этот неполный год, что мы провели вместе, я вижу вашу истинно ангельскую жизнь. Вижу людей, которые отреклись от земных благ, ради спасения своих душ. Вы молитесь за весь мир и за грешников, желая привести их к истинной вере, покаянию и спасению. Я благодарен вам за предложение, однако не могу принять его, - проговорил Агасфер. - Посмотрите на меня! Я человек, который оттолкнул Самого Бога и Господа нашего Иисуса Христа, глумился над ним и оговаривал Его! Перед вами стоит человек, который вытер половой тряпкой Его Святую Кровь! Человек, который сам отказался спасения и прощения Бога нашего!
Агасфер разрыдался и закрыл лицо руками. Он никак не мог успокоится и еще какое-то время всхлипывал. Служители выдержали паузу. Ни один даже не шевельнулся. Каждый знал, что творится у того на душе. Что тут можно было сказать?
Наконец, старик окинул взглядом всех собравшихся и совсем тихо произнес:
- И что? Вы считаете, что я, после того, что натворил, достоин высокого звания служителя Бога? Нет... - отрицательно покачал головой Агасфер. - Мне уготована другая участь. Я должен идти. Идти вечно. Вечно! Пока не придет наш Мессия Иисус Христос во второй раз и не простит меня!
Помолчав, он добавил:
- Мне нельзя ни к кому привязываться. Ведь вы все умрете. А я опять буду видеть смерть близких мне людей и буду хоронить вас всех! Одного за другим. Так же как когда-то хоронил свою жену Сарру и детей, и внуков, и правнуков. А сам буду жить дальше. Но представляете ли вы с какой болью и мукою я буду жить? Нет! У меня не будет больше ни одного дорогого для меня человека! Прощайте, братья! Да хранит вас всех Бог! А я не достоин столь высокого звания, - служителя Бога! Прощайте!
Я буду помнить о вас! Поклонившись до земли, он поплелся прочь в свой нескончаемый путь...
(голосов: 4)
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ:
Раздел: РАРОГ » Проза
Предлагаем нашим читателям рассказа вильнюсского автора Алексея Солдатенко «Блаженный» - проникновенное повествование о торжестве нравственности, о
Раздел: РАРОГ » Проза
Пасхальные чтения ИИСУС ХРИСТОС 61. Свидетельство Иисуса о втором пришествии и Страшном Суде Когда Иисус отходил от храма, один из учеников
Раздел: РАРОГ » Проза
Валерий ЗУБАКОВ ОЧКИ Однажды Петя нашел очки. Не простые очки, а золотые. В футляре от самого Кристиана Диора. Принес Петя очки домой и
Раздел: РАРОГ » Проза
Литераторы Союза русских литераторов и художников Вильнюса РАРОГ Доктор гуманитарных наук Елена Петровна БАХМЕТЬЕВА СТАКАН КРЕПКОГО ЧАЯ ИЛИ
Раздел: РАРОГ » Проза
Юрий Александрович СОЛНЦЕ ГАВАОНА рассказ потустороннего «Стой, солнце, над Гаваоном, и луна над долиной Аялона!» (книга Иисуса Навина 10, 12)
КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ХУДОЖНИКИ:

ПАМЯТИ ХУДОЖНИКА ЭДУАРДА АНИЩЕНКОВА
ПАМЯТИ ХУДОЖНИКА ЭДУАРДА АНИЩЕНКОВА Замечательный художник, наш коллега по Союзу русских литераторов и художников «РАРОГ» Эдуард АНИЩЕНКОВ скончался 4 октября т.г. В
О ВКУСАХ – СПОРЯТ !
О ВКУСАХ – СПОРЯТ ! Вильнюсский публицист, член СРЛХ «РАРОГ» Александр ВОЛОСКОВ, посетил выставку современного изобразительного искусства в Вильнюсе
ОДУХОТВОРЯЮЩИЕ „МЕЛОДИИ ЖИЗНИ»
ОДУХОТВОРЯЮЩИЕ „МЕЛОДИИ ЖИЗНИ» Вильнюсский клуб «Мелодии жизни» отметил своё 10-летие в минувшую среду 19 сентября в вильнюсском Доме национальных общин…

Русские в истории и культуре Литвы:

Русские в истории и культуре Литвы
Copyright © 2016 CARAMOR.LT, ОО РАРОГ, | Все права защищены
Фотобанк В.Царалунга-Морара