ПРОЗА И ПУБЛИЦИСТИКА

В редакцию пришёл материал о представлении в России книг доктора
75 лет назад, 28 ноября 1943 года в Тегеране открылась конференция глав
27.11.18 | РАРОГ » Проза
В Государственном русском драматическом театре в Вильнюсе посмотрел спектакль
Предлагаем нашим читателям небольшой текст очередной дискуссии Валерий Зубакова
Международный военный трибунал над нацистскими преступниками фашистской

ВОСПОМИНАНИЯ О РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ`2

08.04.11 | Раздел: РАРОГ » Проза | Просмотров: 4048 | Автор: Валерий Виленский |
ВОСПОМИНАНИЯ О РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ`2
ВОСПОМИНАНИЯ О РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ`2
Юрий Александрович

ПЕРЕСТРОЙКА № 1

I

Святой равноапостольный князь Владимир Святославич Красное Солнышко - личность неоднозначная. О его святости и праведности много говорилось в 1988 г., когда праздновалось тысячелетие Крещения Руси (которое в США почему-то называли крещением Украины). Но на Руси он прославился прежде всего (около 977 г.) оригинальной свадьбой - когда в горящем Полоцке «поял» Рогнеду "пред отцем ея и матерью". А вскоре после того убил своего брата и женился ещё раз – на его беременной вдове (в силу чего Святополк Окаянный приходится ему и сыном, и племянником). Кошмар? Да нет – нормы варварской морали: женщины побеждённого достаются победителю (совсем недавно один африканский вождь требовал, как победитель британского империализма, прислать ему английскую принцессу). Тем не менее, когда князь – точнее, каган (у него был хазарский титул) – после взятия Херсонеса запросил брак от Византии, Рогнеда, к тому времени уже мать двух сыновей, попыталась ночью его зарезать. В ответ на что супруг велел ей одеваться: не хотел выкидывать во двор голый труп.
И это ещё не всё, чем ошеломляет нас Начальный Летописец! Ибо в спальне вдруг объявился с обнажённым мечом 9-летний Изяслав и сказал: "Батюшка, ты здесь не один". Тут, правда, варварство дало сбой: Владимир (в отличие, скажем, от Зевса в "Илиаде") не посмел бить жену при сыне. Но шум в тереме стоял страшный. В связи с чем в семье приключилась и радость: второй отпрыск Рогнеды – парализованный Ярослав – от нервного потрясения "вста на ногу свою и хождаше, прежде бо не ходил".
Ничего такого (включая и крещение) наш народ о Красном Солнышке не помнит! В наших песнях и сказках князь, олицетворяющий майское утро русской культуры, уже тысячу лет пирует, как Зевс на Олимпе, в белокаменных и самоцветных палатах на зелёных киевских горах. Вместе с благородным Добрыней и прочими богатырями, которым в 980 г. приказал выковать золотые ложки вместо деревянных: "Золотом дружины не добуду, но с дружиной добуду золото!" С тех пиров раскатываются весёлым громом в веках его "красные словца" вроде "Веселие Руси есть питие" или "Не можем без него быти" (так, говорят, ответил он евреям, не поняв про обрезание).
Подобная двойственность образа свойственна не только Владимиру – и праведный царь Давид имел чужих жён, и мудрый царь Соломон начинал с братоубийства (а уж про Зевса и говорить не стоит). Видимо, в любой национальной культуре живут параллельно два фольклора: солнечный-праздничный от народа, любящего своих царей и богов, и тайный- теневой от книжников, которые всякий раз лучше всех знают, что творилось ночью в правительственной спальне (а не знают, так сообразят).
Но ни в солнечном, ни в теневом фольклоре, конечно, не выступает тот, кто осознаётся лишь в тысячелетней ретроспективе: ГЕНИЙ, ВВЕДШИЙ РУСЬ В ПРОСТРАНСТВО ЕВРОПЕЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ И ОПРЕДЕЛИВШИЙ НАМ МЕСТО МЕЖДУ ВОСТОКОМ И ЗАПАДОМ.
Сегодня, когда наш дом трещит со всех сторон и из трещин в упор уставляются чудища инобытия, хочется оглянуться на праотцев начальных времён. Понять: кто они? Мудрые кормчие государства или "перестройщики"? Кровавые эпилептики или Божьи работники свыше человеческих сил? И что нам с ними делать – плюнуть и забыть, как советуют американцы и другие? Или верить, что человек живёт не раз, а возрождается в новых поколениях - если, конечно, они у него есть?
Понять, не понять – хоть присмотреться.

II

Начнём с того, что он (единственный из киевских князей!) князем не был. А был сыном рабыни – ключницы Малуши, которую княгиня Ольга, заметив её беременность (от юного Святослава), незамедлительно выставила в глухую Будутину Весь – урочище на реке Великой (за последними порогами). О нём вспомнилось лишь около 969 г., когда в Киев прибыли новгородцы с просьбой дать им князя. "Да кто ж к вам пойдёт?" - спросил Святослав. "Владимир", - отвечали новгородцы (которые перед тем имели совет с братом Малуши Добрыней). "Се вам", - сказал Святослав. Что можно перевести как "Ваше дело".
Это первый гениальный ход: сын рабыни, о котором отец не сразу и вспомнил, получает во власть ключевой город на "Пути из варяг в греки". Ибо как ни славен Киев, его князья всегда прибывали с севера: Дир и Аскольд, ладожанин Олег Вещий, псковитянка Ольга. В Новгороде же вырос и великий наследник самого Владимира – хромой Ярослав (впрочем, хромота не мешала ему единоборствовать с медведями).
В 969 г., однако, Святослав о севере не думает. Его мечта - перенести центр государства на Дунай: "Здесь - середина моей земли" (замысел грандиозный, но любопытно, что Болгария никогда – ни до, ни после – не была центром геополитического пространства. Всегда окраина). На этой мечте наш великий воитель и теряет свою чубатую голову (972). После него остаются три сына: Ярополк в Киеве, Олег (юный и довольно бестолковый) в Овруче и Владимир в Новгороде.
Интересно, что на этом этапе Владимир проигрывает – пожалуй, единственный раз в жизни (не считая предсмертного года – когда Ярослав отказался слать дань в Киев). Ярополк, любимый внук покойной Ольги (и, возможно, даже крещёный – раз любимый), быстро захватывает всю "большую улицу" Руси – Днепр. Ибо совершенно очевидно, что главным торговым путём должен заведовать один князь. Овручский Олег пытается сопротивляться, но погибает. Владимир же бежит "за море".
Однако изгнание ещё не смерть. Спустя три года (как сосчитал в "Повести временных лет" Нестор) Владимир вновь появляется в Новгороде – с варяжской дружиной. И теперь уже сам начинает движение на юг. Ибо, как считали наши предки, на Балтийско-Черноморской магистрали двух правительств быть не может.
На пути к югу оказывается Полоцкое княжество, где засел некто Рогволод, тоже "приплывший с моря". Тогда Владимир просит у Рогволода руки его дочери Рогнеды - что должно дать ему и союзника, и плацдарм для дальнейших действий.
"Рогнеда же посмеяся Володимерю и рече: "Не хощу розути робичича (не хочу снимать обувь с сына рабыни), но Ярополка хощу". Володимер же розгневася о той речи. Добрыня же повеле Володимерю быти с нею пред отцем ея и матерью".

III

Кровавая буря, пронёсшаяся затем над Русью, изображается в "Повести временных лет" как обычная княжеская "разборка" (Нестор судил по тому времени, в котором жил сам). Однако была и другая летопись - новгородская (на неё ссылается и С.М.Соловьев), где события толковались иначе. А именно: Ярополк, получивший вместе с Русью и её государственные заботы, взял курс на Византию, наводнил Киев греками, что вызвало возмущение всего народа – не только волхвов, но и торговых людей, и военных. Чем и воспользовался Владимир. То есть, перед нами не просто "сказал князь князю: се мое, а то мое же", а общенародное восстание против "агентов Царьграда", за отечественные "свычаи и обычаи".
О мощи волны, поднятой "робичичем", свидетельствует и то, что Ярополк даже не пытается удержать Киев (очевидно, не надеясь на киевлян), а бежит в крепость Родню, где попадает в жестокую блокаду (сто с лишним лет спустя Нестор ещё помнит поговорку: "Беда - как в Родне").
Холод и голод заставляют Ярополка вступить в переговоры. "И пришел к Володимерю. Когда же входил в сени, два варяга подняли его мечами под пазухи". Так из трёх внуков Ольги в живых остаётся лишь один - которого она, возможно, и в глаза не видела.
Завершается "великая отечественная революция" довольно комично. Но и знаменательно.
На княжьем дворе пируют варяги. Им за взятие Киева обещана солидная награда - по две гривны на меч (около 400 граммов серебра или золота). Таких денег сразу не соберёшь, и наёмники сидят за "почестными столами" не день и не два, а гораздо дольше. Пока не понимают, наконец, что их попросту спаивают. Но к моменту прозрения дружина уже обезглавлена: лидеры получили и обещанные гривны, и места среди бояр князя. Остальные – пьяный сброд, не умеющий организоваться и постоять за себя.
"И сказали варяги: - Обманул ты нас. Отпусти к грекам".
Тоже примечательно: повернуть назад, через только что с боями и песнями пройденную Русь, они уже не решаются.
Так сын рабыни с одного захода избавил родную землю и от греков, и от варягов. Недаром для нашего фольклора он и по сей день – самый любимый князь.
ВОСПОМИНАНИЯ О РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ`2
Памятник Святому князю Владимиру на Владимирской горке в Киеве, фрагмент – центральная скульптура князя Владимира.

IV

"Начал Володимер княжить в Киеве. И поставил кумиры. Перуна деревянного, а голова у него серебряная, а ус золотой. Хорса-Дажбога, Стрибога, Симаргла и Мокошь. Приносили им жертвы, называя богами, приводили сыновей и дочерей и приносили жертвы бесам". Добрыня поставил Перуна в Новгороде. В Ростове Великом на вечевой площади стоял Велес (который однажды сбежал от пожара на озеро). Те же боги встали и на Немане, и на Двине, на Ладоге, на Дунае. Это множество кумиров, сохранившееся в памяти народа до Нестора, ещё раз подтверждает, что власть захватывалась не ради самой власти, а ради отеческих богов. Русское государство - русская религия!..
Апофеоз варварства проявился не только в родимых идолах, но и в войнах. Один за другим следовали победоносные походы на чудь, на ятвягов, на хорватов, на Польшу, на болгар дунайских и камских. В Закавказье ещё в ХII веке поэт Низами помнил, что у русов был князь Красное Солнышко! Перун явно благоволил киевскому кагану, который, в отличие от своих внебрачных деда и отца, не только не погиб на войне, но вообще не знал поражений!
Тем не менее, с 986 г. начинаются странные консультации с представителями разных стран - чья вера лучше. Затем те же совещания переносятся в боярскую думу с участием "градских старцев" Киева. Отправляются посольства в Константинополь, в Рим, в Майнц. В Моравию.
Трудно припомнить по истории – кто ещё, находясь в зените могущества, хотел вот так сменить веру предков, даже не решив сначала, на что её менять.
Что случилось?

V

Случилось то, что получило название лишь при Александре Освободителе (когда Россия отмечала уже тысячелетие своей государственности), - "революция сверху" или "перестройка" (да, да, как раз тогда). Но имело место и при Александре Невском, и при Калите, и при Петре. Суть этого явления состоит в том, что правительство, вопреки всем ожиданиям и даже идеалам народа, вдруг берёт курс в какую-то совершенно противоположную сторону. Ибо обладает некой информацией, которой у народа не имеется.
[Во избежание непонимания, заметим сразу: то, что сделал с нами Горбачев, - очевидно, лишь манипуляция, мошенничество под видом "перестройки". Подтверждение тому – показатели: раньше после таких преобразований у нас резко возрастали показатели успеха, теперь же наоборот – лавинообразно растут показатели распада.]
Первая наша "революция сверху" тем нагляднее, что Владимир приходит к власти "снизу" - как выразитель (а то и организатор) мощной народной реакции на непонятные и несимпатичные действия верхов. И только оказавшись сам наверху, вдруг (как Сталин) обнаруживает, что у государства имеются свои задачи, которые он обязан – как и его предшественники – решать.
Тут интересно бросить взгляд на общую политическую динамику нашего Х века (IХ всё же недостоверен). В этой динамике Владимир – не революционер и не реакционер, а только фаза в чередовании князей-воителей и князей-устроителей. Олег Вещий берёт под контроль торговые пути и входит в контакт с Византией – это очевидный устроитель государственного пространства. Игорь воюет – зачастую неудачно – со всем светом, это явный воитель. После его позорной гибели Ольга возобновляет дело Олега: ездит от Киева до Новгорода, хлопочет о всём государственном хозяйстве, опять отправляется в Византию с миром (фаза устроителя). Её сын Святослав возвращается к отцовским занятиям (фаза воителя). После его бесславной гибели Ярополк вновь занимается "Путём из варяг в греки", бабушкиной политикой открытых дверей. Так кто должен выступить после него? Конечно, воин! Ласковый князь всех наших богатырей – и исторических, и фольклорных!
Да, но по той же динамике князь-воитель должен поплатиться головой? А вот этого удовольствия историкам Владимир не доставляет. Ибо резво перескакивает на другую фазу (которую перед тем сам же оборвал в лице Ярополка) – государственного строительства. Сын Святослава оказывается вдруг внуком Ольги.
Ещё забавнее выглядит дело, если проследить цели, с какими предпринимаются то мирные, то военные действия. Тогда выясняется, что дело не в том, какой князь любит мир, а какой – меч. А в постоянном – любыми способами, не миром, так войной – стремлении войти в круг средиземноморской цивилизации, которая тогда уже перерастала в масштабы всей Европы. Даже сатанинский налёт Игоря на Византию завершается мирным договором – правда, невыгодным для Руси.
Его вдова пытается исправить положение личным визитом в Царьград, а когда не получается – направляет послов к германцу Оттону (это, кстати, к вопросу, о чём там шла речь – о христианстве или о государстве). Её сын, высаживаясь на Дунае, хочет силой втиснуться между Византией и Западом. Его сын, не имея уже никаких сил, приглашает чужих купцов и миссионеров в Киев...
А что же новый кормчий?

VI

Вообще - каков он? Вот, например, С.М.Соловьев считает его невоинственным и даже трусоватым, поскольку в 992 г. у Василёва города под мостом прятался. Но каган провёл по меньшей мере восемь войн (из них лишь одну оборонительную) и во всех одерживал победы. А для этого тогда приходилось начальствовать в первозданном смысле слова - драться на первой линии. Где и смелость нужна, и умелость.
К слову, о Василёве: провалился он там не по робости, а как раз наоборот: ударил на печенегов "в малой дружине", уповая на свою крещёность. Ну, пришлось проявить не только смелость, но и находчивость.
Летописец Нестор отмечает (по народным преданиям, конечно, а не по документам) его фантастическое баболюбие: триста наложниц в Вышгороде, триста в Белгороде, двести в Киев – с пятью жёнами 805. Только для их дефлорации – из ночи в ночь, без каких-либо выходных – потребовалось бы два года и два с половиной месяца. Похоже, что монастырский книжник не вполне представлял себе сложность такой задачи. Но дыма без огня не бывает - что-то там было в смысле богатырского темперамента. Хотя возможно и то, что кагану, как первосвященнику своего народа, приходилось обручаться с невестой от каждого города или племени (вспомним, опять-таки, библейского Соломона). Стало быть, не сексоз, а государственная обязанность.
Ещё одна его черта, запомнившаяся на тысячу лет, - "почестные столы". В Василёве, после "чудесного спасения" под крепостным мостом, пировали целую неделю всем городом, усидели триста котлов ("варь") медовухи, затем перебрались в Киев, на Успение Богородицы, и там опять пили, поскольку Успение - тоже праздник. Весёлый каган достался нашему народу!
Однако и здесь, думается, суть не в любви (в данном случае к пьянству), а в кадровой политике. Былины рассказывают, как к "ласкову князю на широкий двор" съезжались богатыри со всех концов Русской Земли (а то и "из Индии богатыя"). Летописец знает, что и сам каган то и дело "кликал клич", созывая сильных и храбрых, даже ездил по Руси, разыскивая тех, кто рождён для битв. Ими заселялись столь любимые Владимиром новые города - "заставы богатырские" перед степью: Василёв, Белгород, Переяславль... Богатыри заседали в "совете" (или "думе") с князем, образуя новое сословие – бояр (забавно, что академик Б.Рыбаков называет "боярским князем" почему-то не Крестителя, а ... Мономаха, который ввёл совсем другое – совет всей Русской Земли). Мимо боярской думы не проходит ни одно дело – даже выселение Рогнеды в Полоцк (после упомянутой бессонной ночи) произошло по совету бояр. И на том же уровне – в верховном государственном совете - появилось решение перейти от варварства к цивилизации. "Сказали бояре князю"...
"Кадры решают всё" - обмолвился однажды Сталин, собирая вокруг себя лично преданную ему партию. Но мог сказать любой реформатор – не только у нас, но и в любой другой стране, начиная с незапамятных времён. Ибо чтобы проводить преобразования, нужен народ – не тот обожаемый идеал, к которому и сегодня взывают на Руси идеалисты ("Почему безмолвствуешь? Куда несёшься? Дай ответ! Не даёт ответа!"), а народ, организованный в структуры, нацеленные на конкретные задачи и действия.
Так почему же этого не поняла КПСС? А вот это большая загадка – она ли не поняла или мы её не поняли. Ибо Горбачёв – «властитель слабый и лукавый", к декабрю - 1991 оказавшийся вследствие своих постоянных предательств в прямо-таки анекдотическом одиночестве (с ним просто не разговаривали – ни в Верховном Совете, ни в армии!) – это совсем не тот "цезарь среди верных легионов", лидер на гребне волны, каким является каждый реформатор и в России, и в других странах. А, скорее всего, такой же "фантом", каких уже не раз выставляли нам из-за кулис: патриотический генерал Стерлигов, патриотический "генерал Лебедь", патриотический Владимир Вольфович... Подлинных же лидеров надлежит искать там, где сосредоточиваются и деньги, и информация ("У кого информация, у того и власть" - Ленин), и кадры активистов. Потому что у всех преобразований и у всех преобразователей – одна формула.
Между прочим, симптоматично, что при любой попытке бывшего советского народа хоть как-то объединиться, чтобы защитить себя от геноцида, от Вашингтона до Москвы поднимается истошный визг: "Русский фашизм!" И тут уже не либеральной патокой, а кровью заливают и Приднестровье, и "Белый дом", и Северный Кавказ. Что ещё раз доказывает: нынешняя "перестройка" задумана и осуществлена против нас, которые для "перестройщиков" должны оставаться на "атомизированном" уровне.
Что мы и делаем. Интересно – надолго ли?

ВОСПОМИНАНИЯ О РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ`2
Памятник Святому князю Владимиру на Владимирской горке в Киеве (1853).
Автор первоначального замысла скульптор Василий Демут-Малиновский,
памятник построили архитектор О.Тон, скульптор Петр Клодт.


VII

Нашу первую "революцию сверху" делали варвары – люди неграмотные и немилосердные. Хитрые и жестокие, как и их боги. Но с необоримым чувством чести, ответственности за дело своей жизни. Боги могли и подвести, ибо для них "листьям в дубравах подобны сыны человеков" (а может, они сами существуют лишь в нашем воображении), - человек бы сгорел со стыда (в отличие от Герострата Сергеевича). У них, у варваров, даже клятва такая была: "Да будет мне стыдно".
Поражает та зоркая основательность, с какой они подошли к решению исторической задачи. Особенно при сопоставлении с "историософами", которые не перестают поучать давно скончавшихся предков то за византийство, то за разрыв с византийством, то за "коллаборацию" с Золотой Ордой, то наоборот - за "измену евразийству" (а сегодня судят весь русский народ за «сталинизм»).
Вольно было, скажем, Чаадаеву судить Х век за то, что не крестились на Западе. Но послы Красного Солнышка решали вопрос не в "Английском клубе" на Тверской-Ямской, а побывали и в Священной Римской Империи, и на её новокрещённых землях. И убедились, что где крестит германец, там очень скоро уничтожается туземная государственность. Т.е. ещё в сумерках истории разглядели то, чего не приметили россы ни при Отрепьеве, ни при Горбачёве, - что всякий дар с Запада предлагается в мышеловке, в обмен на геноцид. Что - к сведению сегодняшних "патриотов" - прекрасно учёл Пётр, чья Российская империя полтораста лет успешно отвечала на все вызовы времени и жизни. Мораль: прежде чем судить предков и спорить о вере, подумай сперва о государственных задачах. Ибо и в Х веке решались прежде всего они.
Вообще, жаль, что в нашей историографии не выделен в особую статью и даже не изучен "консультационный период" - те два (или три) года, когда Красное Солнышко вместе со своими "сильно-могучими богатырями" пыхтел над проблематикой предстоящих преобразований. Потому что там рассматривались не только варианты христианства (от Царьграда или от Рима), но и ислам, и иудаизм, и ... неизвестно, что ещё. Почему, например, "каган"? Потому что когда двести лет спустя ещё один бывший раб - из монголов - провозгласил себя каганом, Русь враз исчезла в его державе - выяснилось, что это очень удобная форма государственности в евразийском пространстве (до Владимира был Хазарский каганат, уничтоженный Святославом, а ещё раньше - Тюркский). Но ведь правда и то, что сразу после Крещения русский каган начинает строить мощные оборонительные зоны против Азии - прообраз казачьих войск Иоанна Грозного (последняя такая линия - Семиреченская 1867 г.). Вопрос: что он понимал в Х веке, чего не поняли мы в ХIХ и ХХ?
Ещё загадочнее "рубеж Крестителя" с западной стороны. Вроде бы и укреплений никаких - но всякий раз, когда Запад переступает черту (а её всегда переступает первым только Запад), переступающие погибают (и не всегда от русских штыков - Наполеона III достал Бисмарк. Хотя "зелёную улицу" Бисмарку дал, конечно, Горчаков).

VIII

Ах, сколько вопросов возникало в 986 г. на киевском "олимпе"! "Внизу" - по Руси - о них, конечно, и не думали. Ни о моральном износе язычества. Ни о невозможности построить государство в изоляции от остального мира или на варварстве. "Внизу" справляли языческие праздники, по сей день трогающие сердце: солнцевороты, смены времён года и работ Матери Земле. Водили хороводы у костров и берёз, пускали венки по рекам. Радовались, что "изгнаша варязи за море и не даша им дани", и хазары "погибоша аки обре", и печенеги отброшены в Дикое Поле. И ласковый князь берёт дань не с родных, а с чужих племён. Вот и в нынешнем году (котором - они не знали, ибо ещё не считали лет) отправился воевать греков в Корсуни...
(Корсунь - Херсонес Таврический - занимает в русской культуре какое-то особое место, на уровне подсознания. Я сам, попав впервые на его развалины на окраине Севастополя, испытал странное потрясение - будто увидел собственную колыбель. А ведь я тогда не знал, что византийцы называли русов тавроскифами. Ибо помнили, где мы жили до Великого переселения народов. И не зря среди всех заветов прошлого наша память хранит завет адмирала Корнилова: "Отстаивайте Севастополь!"
В принципе, Херсонес был нужен Владимиру лишь для того, чтобы начать задуманное дело "с позиции силы", - древний дипломатический приём. Но не мне одному видится за тем походом что-то серьёзное. Как будто государственный акт возвращения изгнанного некогда - готами или гуннами - народа.
Священная наша прародина.)
Поход 988 года на Херсонес был торжествен и романтичен, отозвался великим эхом в сказаниях и преданиях. Однако из Крыма вернулось совсем другое войско (что наверняка тоже входило в расчёты) - крещёное. И в два дня осуществило то, на что не отваживались ни Ольга, ни Ярополк, - скатили Перуна с горки, а народу велели идти на крещение: "Аще не обрящется кто заутра на реце - богат ли, убог - противник мне будет".
"Се слышавше людие с радостию идяху, радующеся и глаголюще: Аще бы се не добро было, не бы сего князь и бояре приняли"
(т.е. "Было бы нехорошо - сами бы не крестились").
На том, как говорится, поладили.

ВОСПОМИНАНИЯ О РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ`2
Икона "Крещение Руси".

IX

Великая радость под контролем войска имела место, правда, лишь в Киеве. В Новгороде волхвы сумели собрать народ и заблокировать в крепости присланного для крещения Путяту. Последнего выручил всё тот же Добрыня, который за десять лет до того ставил в Новгороде Перуна: теперь он зажёг посад, чтобы горожане занялись спасением не веры, а жилищ. После чего в народе и появился афоризм: "Путята крестил нас мечом, а Добрыня - огнём".
Но ещё 22 года спустя - в 1011 г. - Ярослав с боем крестил на Волге Медвежий Угол (ныне Ярославль). И ещё в конце ХI века 90-летний старец Ян Вышатич рассказывал Нестору, как громил волхвов на Белом Озере. Работы хватило надолго. Вплоть до нашего времени (это к сведению того редактора, который поучал меня, что христианство принималось ради "национального объединения". Причём поучал уже после отделения Украины и появления там сразу трёх Православных церквей). Как и в древнем Риме, простой народ не мог понять, почему надо менять отеческих богов на иностранного.
Как водится, не всё понимало и начальство.
Спустя два-три года после Крещения, рассказывает Нестор, на Руси резко возросла преступность. Выяснилось, что отныне разбойников уже не продают на галеры, а приводят на двор к епископу и читают над ним Евангелие. Затем отпускают, считая, что они уже всё усвоили. "Это нехорошо, - сказали кагану епископы. - Тебе ведь меч дан на злых". Каган внял, и тогда на Руси началось то, чего раньше не было, - смертные казни. Но вот разгорелась затяжная война с печенегами, понадобились деньги - и Дума (где бояре заседали уже вместе с епископами) сказала: "Бери, князь, виру". И, как заметил Нестор, стало по-прежнему.
Перед нами - классический пример пересадки чужих законов в среду, которая уже давно, не в одном поколении и с немалым трудом, вырабатывала свои принципы правопорядка. И скажи спасибо, что тот христианский либерализм не использовался для сознательного, злостного разрушения местной культуры (а вместе с нею и доверчивого народа), как это имеет место сегодня у нас с "правами человека" и прочими либеральными "ценностями", внедряемыми с Запада (кстати, в западном - цензовом - обществе этими хвалёными правами пользуется лишь тот, кто имеет к ним допуск в виде гражданства, членства, акций, а то и просто денег).
Однако и без злой воли огорчений и удивлений хватает. Ибо Бог - это не только "сверхъестественное существо", как толкует энциклопедический словарь, но и те законы Бытия, которых мы ещё не знаем.
Обратимся к примерам. Известно, что есть Бог и есть идолы - наши собственные представления о высших силах, создания нашего воображения, страха или надежд, существующие не вне нас, а только внутри. Допустим, наш каган в какой-то момент убедился, что Перун, Велес и прочие вспомогатели Руси в её разных делах суть только идолы. И вот киевский дружинник срывает с Перуна серебряную голову и золотые усы, а остальное - дубовый чурбан - пускает катышком с горки под весёлый крик: "Выдыбай, боже!"
Идол, очевидно, не выдыбает (хотя предание гласит, что Перун, отплыв, встал на отмели - Перуновой рени). Но через месяц-другой новгородские язычники, загнав Путяту в крепость, раскатывают по брёвнышку и спускают в Волхов свежепостроенную церковь Преображения - может, даже с тем же весёлым криком. Вследствие чего обе стороны убеждаются, что без силовой поддержки ни один бог не выдыбнет. Что находит продолжение и в 1917 г., когда Н.Романову предлагается просить защиты "у того боженьки, которого ты для нас на доске намалевал". И в 1991г., когда "архитектор перестройки", глумясь, называл наше государство "колоссом на глиняных ногах".
А между тем, могущество той или иной святыни определяется не мистическими силами, а готовностью граждан защищать то, что они считают для себя святым. И, по сути, от той же готовности зависит само существование Отечества. Рим, Афины, Дельфы могут сколько угодно гореть и разрушаться нашествиями (Иерусалим одно время вообще не существовал), но пока находятся люди, чтущие отеческие святыни, всё можно восстановить. И наоборот: ничего не уберечь, если гражданам прежде всего и принципиально не хочется "подставляться" за "химеры".
И ещё один пример (ещё более важный). Судя по многим признакам, в языческом пантеоне Руси было божество гораздо больше Перуна и Велеса - МАТЬ ЗЕМЛЯ. Её идола спихнуть не могли по той простой причине, что не с чего было спихивать - на ней, на Матушке, всё и стояло, и деялось. Просто перестали упоминать. Но вот некоторое время спустя у Нестора появляется понятие "Русская Земля" ("Не посрамим Русской Земли"). Поколением позже - при Андрее Боголюбском - это уже Святая Русь. Почему? В ответ - туманные объяснения вроде "По ней Богородица ходила" (и даже "в рабском виде Царь Небесный"). Но главное - эту землю каждое поколение старается защищать, не щадя ни своих, ни чужих жизней. Даже в пору татарского ига она остаётся русской.
И вот сегодня мы от неё торжественно отказываемся. От Киева. От Херсонеса. От городов, построенных при Владимире и Екатерине. От балтийских и черноморских берегов, с незапамятных времён освященных русской кровью. От Терека, за который сын Владимира - огромный Мстислав Таманский - зарезал Редедю "пред полки касожскими". Еврей дерётся за Иерусалим, в котором две тысячи лет не жил, а мы возводим очи к небу и вздыхаем: "Нам бы какую-нибудь великую идею, чтобы объединить народ! Какую-нибудь большую веру!"
Какая тебе ещё нужна идея, если без земли ты становишься "бомж" - человекообразное существо без определённого места жительства?

ВОСПОМИНАНИЯ О РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ`2
Монета «златник Владимира». Лицевая сторона с портретом Святого князя.
(В левой руке князя герб дома Рюриковичей – стилизованный пикирующий сокол).


Х

Но это, как говорится, наши проблемы. Сейчас чьё время - Красного Солнышка или наше? Наше. Значит, нам и решать. А пенять на предков - пустое дело. Тем более, что они своё дело сделали с честью.
Красному Солнышку его перестройка удалась на славу. Недаром с тех самых пор она вдохновляет всех наших реформаторов. Да и то сказать: ведь до ХХ века всё получалось!
О нём ещё много можно рассказать. И о казачестве, которое у него перенял Грозный (а оно потом обрушилось на Москву). И о городах в Диком Поле, которые потом с таким размахом строил Потёмкин-Таврический (хотя потомки твердят лишь о "потёмкинских деревнях"). И о просвещении, которое продолжил Пётр (хотя и на него сегодня клевещут). Вообще о Цивилизации - как выяснилось из нынешнего варварства, мы её тоже не вполне понимаем. Но очерк и так затянулся.
Хочется только сказать, за что я его люблю.
Прежде всего, пожалуй, за Русское Слово. Ибо в мою жизнь он вошёл ещё в детстве - с былинами, сказками, с песнями о Днепре, о златоверхих белокаменных теремах на зелёных киевских кручах, о казачьих степях над Чёрным морем. Да всего не перескажешь.
Я вспомнил о нём, когда началось "горбастройка" (а началась она - то ли по роковому совпадению, то ли по чьей-то злой воле - аккурат после Тысячелетия Крещения Руси). Сперва вспоминалось с сарказмом: "А ведь Креститель не так делал! Да и другие!" Потом... Потом я его просто полюбил.
За богатырство. За волю к победе.
За казачьи степи. За их чистые реки. За серебряные венцы их гор.
За Никиту Кожемяку, который распахал степь на Змее Тугарине.
За сказочные северные леса (над ясными водами, над душистыми полянами), где сберегались былины о ласковом князе Володимире и его богатырях.
За всю Русскую Землю.
За её душу - наш народ.

ВОСПОМИНАНИЯ О РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ`2
Вечная Россия.
Художник Илья Глазунов, 1988 г., холст, масло. 300 × 600.


Юрий Александрович

(Продолжение следует)

......................................................................................................................................
(голосов: 1)
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ:
Раздел: РАРОГ » Проза
ВОСПОМИНАНИЯ О РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ`9 Юрий АЛЕКСАНДРОВИЧ КТО СКАЗАЛ ПРО СВЕЧУ ( о
Раздел: РАРОГ » Проза
ВОСПОМИНАНИЯ О РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ`8 Ярослав (Феодор) Всеволодович (1191 —1246), сын Всеволода Большое Гнездо, князь переяславский,
Раздел: РАРОГ » Проза
ВОСПОМИНАНИЯ О РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ`4 Великий князь Ярослав Владимирович (Мудрый, 978-1054 гг.) О МУДРОСТИ ЯРОСЛАВА Юрий АЛЕКСАНДРОВИЧ
Раздел: РАРОГ » Проза
ВОСПОМИНАНИЯ О РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ`3 Св. Иларион. Икона ИЛАРИОН Юрий АЛЕКСАНДРОВИЧ По происхождению - русич (остальные митрополиты
Раздел: РАРОГ » Проза
ВОСПОМИНАНИЯ О РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ Юрий АЛЕКСАНДРОВИЧ С 1988г., когда началась "Горбастройка", я то и дело писал в разные "уважаемые
КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ХУДОЖНИКИ:

ПАМЯТИ ХУДОЖНИКА ЭДУАРДА АНИЩЕНКОВА
ПАМЯТИ ХУДОЖНИКА ЭДУАРДА АНИЩЕНКОВА Замечательный художник, наш коллега по Союзу русских литераторов и художников «РАРОГ» Эдуард АНИЩЕНКОВ скончался 4 октября т.г. В
О ВКУСАХ – СПОРЯТ !
О ВКУСАХ – СПОРЯТ ! Вильнюсский публицист, член СРЛХ «РАРОГ» Александр ВОЛОСКОВ, посетил выставку современного изобразительного искусства в Вильнюсе
ОДУХОТВОРЯЮЩИЕ „МЕЛОДИИ ЖИЗНИ»
ОДУХОТВОРЯЮЩИЕ „МЕЛОДИИ ЖИЗНИ» Вильнюсский клуб «Мелодии жизни» отметил своё 10-летие в минувшую среду 19 сентября в вильнюсском Доме национальных общин…

Русские в истории и культуре Литвы:

Русские в истории и культуре Литвы
Copyright © 2016 CARAMOR.LT, ОО РАРОГ, | Все права защищены
Фотобанк В.Царалунга-Морара